Этика греха

Эпилог

Аврора, как метеор, носилась по второму этажу дома, сметая всё на своём пути. Папа, измученный игрой в приведений, развалился на диване и уткнулся в смартфон, мечтая и впрямь стать бестелесным духом.

— Папа-а-а-а! — взвизгнула очаровательная девочка с кукольным личиком в обрамлении белых кудрей, подпрыгивая рядом с диваном. — Давай побегаем!

— Сейчас, солнышко, — лениво ответил Влад, не отрываясь от экрана. — Я вот закончу уровень…

— Но я хочу сейчас! — Аврора принялась метаться по комнате, сшибая игрушки и плюшевых медведей. — Па, пошли, па!

Влад тяжело вздохнул, отложил телефон и поднялся с дивана.

— Ладно, бесёнок, пошли, — сказал он, поднимая дочь на руки. — Куда побежим?

Аврора широко улыбнулась, обняла его за шею и заявила:

— Побежим в Африку! А там на нас нападут тигры и львы, и мы будем от них убегать!

Отец вмиг включился в игру и почувствовал, как напряжение последних дней растворяется, словно сахар в кофе.

— В Африке хорошо, — согласился он, осторожно опуская пятилетнюю девчушку на пол. — Но сперва нам нужно упаковать рюкзаки и взять с собой самое необходимое.

Аврора радостно подпрыгнула и побежала собирать свои игрушки.

— А потом сразу в Африку и будем кормить жирафов морковкой! — сообщила она, заталкивая в розовый ранец плюшевого зайца.

— Да, милая, — ответил Влад, присаживаясь на пол и улыбаясь дочке. — Мы поедем на сафари и увидим всех животных Африки. И гиену Клаву, которая вчера потеряла билеты на автобус.

В этот момент в комнату заглянула мама.

— Обед готов, — Ева подошла к мужу и попросила, — папа, отнеси Аврору кушать.

Влад тут же накинулся на супругу со щекоткой, повалил на мягкий ковёр и придавил своим телом.

— Когда уже в этом доме покормят папу? — Рыкнул он и облизнул горло хохочущей жены.

Аврора побросала свои пожитки и спешно присоединилась к общей игре. Вскарабкалась на плечи отца и издала боевой клич племенных индейцев.

— Когда наша мартышка угомонится, тогда тебя и покормят, — сквозь смех выдала Ева.

Влад опечаленно вздохнул, поцеловал жену, зачмокал нежную шейку дочурки, поднял её на руки и поспешил вниз в столовую.

— Аврора, сейчас ты съедаешь обед, поднимаешься в свою комнату и сидишь там тихо целых десять минут, — настраивал он ребёнка. — А потом мы отдохнём и налопаемся баобабов и манго. И даже слона напоим молоком из бутылочки!

Он гримасничал и кривлялся, как всегда. Малышка заливисто смеялась, а папа, глядя на неё, ощущал в полной мере, как его сердце наполняется теплом, радостью и безграничной любовью. Любовью к двум самым дорогим девочкам: Еве Александровне и Авроре Владиславовне Крицким.

Всё-таки жизнь восхитительная, мать его, штука.