Этика греха

Глава 5

Перебравшись через забор, они оказались в залитом светом дворе. Инфракрасные прожекторы выхватывали каждый сантиметр территории, превращая ночь в день. Влад припал к земле, жестом приказывая Еве следовать его примеру.

— Ты не пошутил насчёт проникновения со взломом? — она разинула рот от удивления.

— Неа, красивая, — ответил он, не поднимая головы от аккуратно подстриженного газона. — Мы с тобой войдём в анналы истории как самая отвязная парочка негодяев. Ползи уже.

Ева осторожно опустилась на живот и мысленно пообещала себе прикончить мерзавца, едва выберутся из этой передряги живыми.

Они ползли по влажной траве, стараясь держаться в тени редких деревьев. Камеры наблюдения, установленные на каждом углу, медленно поворачивались, сканируя территорию. Ева чувствовала, как колотится сердце — казалось, его стук разносится по всему двору.

Внезапно система безопасности подала сигнал — где-то вдалеке залаяла служебная собака. Ева замерла, прижавшись к земле. Влад, не теряя самообладания, достал миниатюрный детектор движения и начал высчитывать траекторию обхода.

— Тихо, — прошептал он одними губами. — Сейчас начнётся самое сложное.

Они замерли, когда мимо проследовал охранник с собакой. Пёс принюхивался к земле, его шерсть стояла дыбом. Ева задержала дыхание, чувствуя, как пот стекает по спине.

Когда опасность миновала, Влад осторожно поднялся и подал руку Еве. Они крались вдоль стены дома, где тени были гуще. Металлические датчики на окнах зловеще поблёскивали в темноте.

Каждый шаг давался с трудом. Ева то и дело спотыкалась о корни деревьев, но Влад крепко держал её за руку. В какой-то момент они оказались прямо под камерой — казалось, объектив смотрит прямо в душу.

— Быстрее! — прошипел Влад, указывая на входную дверь. — Осталось совсем немного.

Они прижались к стене, ожидая, пока камера совершит очередной оборот. Адреналин бурлил в крови, превращая каждую клеточку тела в оголённый нерв. И вот, когда луч света скользнул в сторону, они ринулись к двери.

Последние метры дались особенно тяжело. Ева чувствовала, как дрожат колени, но страх придавал сил. Вот они уже у цели — массивная дверь, за которой начинается новый этап их опасного приключения.

Влад достал инструменты, и Ева, затаив дыхание, наблюдала, как его пальцы летают над электроникой. В этот момент она была уверена — они действительно совершают настоящее ограбление, и наказание не заставит себя ждать.

Ей захотелось прибить недоросля прямо тут, но неистовый ужас от всего происходящего парализовал не только голосовые связки, но и всю воинственность. Она только успела подумать, что попадись они в лапы охранников, папочка мэр наверняка отмажет своего непутёвого сыночка, а кто вступится за неё?

Влажные пальцы Евы скользили по полированному дереву дверной ручки. Сердце билось где-то в горле, заглушая все остальные звуки. Они оказались внутри, но облегчение не приходило — напротив, тревога только нарастала.

Мраморный холл встретил их приглушённым светом аварийных ламп. Тени от антикварной мебели танцевали на стенах, создавая иллюзию движения. Ева замерла, прислушиваясь к каждому шороху.

Влад, не теряя самообладания, достал из кармана планшет и начал что-то набирать на экране. Он, что, прихватил с собой весь шпионский арсенал?

— Влад…

— Тихо, — прошептал он, не отрывая взгляда от дисплея. — Сейчас активируется внутренняя система безопасности.

Ева почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она огляделась по сторонам: высокие потолки, массивная люстра, застывшая в полумраке, словно хищная птица. Паркетные доски поскрипывали под их весом, и каждый звук казался оглушительным.

Внезапно где-то наверху послышался шум. Ева резко обернулась, её глаза расширились от ужаса.

— Там кто-то есть! — прошептала она, вжимаясь в стену.

Влад замер, прислушиваясь.

— Это всего лишь система вентиляции, — тихо произнёс он, но Ева ему не поверила.

Они двинулись дальше, вдоль стены, стараясь держаться в тени. Лестница впереди казалась бесконечной, а её кованые перила отбрасывали причудливые тени. Каждый шаг давался с трудом, словно невидимая сила пыталась остановить их.

Внезапно сработала сигнализация — пронзительный звук разорвал тишину. Ева вскрикнула, прижав руки ко рту.

— Спокойно! — прошипел Влад. — Это часть плана.

Он быстро набрал код на панели, и сирена затихла. Но в этот момент по дому разнёсся голос:

— Внимание! В здании посторонние! Всем оставаться на местах!

Ева побледнела.

— Это конец, — прошептала она. — Нас поймают.

Влад улыбнулся, хотя ситуация казалась безвыходной.

— Почти пришли, — прошептал он, указывая на дверь в конце коридора. — Осталось совсем немного.

Они подкрались к двери, и Влад достал из кармана некий продолговатый ключ. В этот момент Ева была уверена — их приключение закончится арестом. Но дверь бесшумно открылась, приглашая их внутрь.

За дверью оказалась небольшая комната, освещённая мягким светом. Ева увидела, что они оказались не то в кабинете, не то в библиотеке.

Влад на полусогнутых добрался до рабочего стола, уверенно щёлкнул кнопкой включения компьютера. Монитор ожил, заливая комнату холодным голубоватым светом. Ева наблюдала, как её студент вставляет флешку в USB-порт и начинает бегло кликать по иконкам на рабочем столе, его пальцы двигались с пугающей точностью.

Взгляд невольно приковался к экрану. На нём развернулось окно сложной программы с множеством вкладок и таблиц. Интерфейс напоминал запутанную паутину данных: колонки цифр, имена, суммы, даты. Всё это было организовано в строгую иерархию, где каждая строка рассказывала свою мрачную историю.

В центре располагалась главная таблица. Столбцы пестрили информацией: «ФИО», «Сумма долга», «Срок погашения», «Статус», «История платежей». Числа были выделены разными цветами: красным — просроченные платежи, жёлтым — приближающиеся сроки, зелёным — текущие. Рядом с каждой строкой мигали иконки уведомлений.

Ева не могла оторвать глаз от монитора. Её внимание привлекла одна из строк, которая словно пульсировала на экране тревожным красным цветом. «Крицкий Владислав Николаевич». Рядом с ним стояла цифра, от которой у неё перехватило дыхание: 26 миллионов. Она лишь понадеялась, что речь идёт о российских рублях.

Глаза расширились от ужаса. Как такое возможно? Этот молодой человек, который только что виртуозно провёл её через все ловушки системы безопасности, оказался погрязшим в огромных долгах?

Пока Ева пыталась осмыслить увиденное, Влад продолжал листать страницы базы данных, словно это была самая обычная операция. Его лицо оставалось невозмутимым, будто он не замечал, какое впечатление производит эта информация на его соучастницу.

В углу экрана мелькали дополнительные окна с графиками и диаграммами, показывающими динамику роста долгов, процентные ставки и штрафы. Система выглядела настолько профессионально, что у Евы не оставалось сомнений — это настоящая букмекерская база данных, а не какая-то подделка.

Ева заметила, что каждая запись содержит подробную информацию: история ставок с точными датами и суммами, прогнозы на спортивные события, коэффициенты и результаты, личные данные должников, контакты для взыскания долгов.

В нижней части экрана располагалась панель управления с кнопками:

* «Отправить уведомление»

* «Заблокировать счёт»

* «Передать коллекторам»

* «Запросить платёж».

Её разум отказывался понимать происходящее. Всё это казалось дурным сном, но цифры на экране казались слишком реальными, чтобы быть иллюзией. Ева почувствовала, как земля уходит из-под ног, а в горле образуется ком.

Влад, будто почувствовав её состояние, наконец оторвался от экрана и повернулся к ней. В его глазах читалась странная смесь вызова и тревоги.

— Вижу, ты впечатлена, — произнёс он, его голос звучал непривычно тихо.

— Я в ужасе, — молвила с трудом, — ты должен кому-то астрономическую сумму…

Двери с грохотом распахнулись, и в кабинет ворвались двое охранников в чёрной униформе. Их лица были искажены яростью, а глаза горели холодным огнём. Следом, словно тени, появились два добермана. Чёрные лоснящиеся тела были напряжены до предела, треугольники ушей стояли торчком, а из раскрытых пастей вырывалось хриплое, угрожающее рычание.

Ева замерла, чувствуя, как кровь отступает от лица. Сердце готово было выпрыгнуть из груди, а в горле пересохло от страха. Она едва удержалась от пронзительного крика, глядя в сверкающие глаза собак.

— Стоять! Руки вверх! — прогремел один из охранников, направляя на них электрошокер с угрожающе мигающим индикатором.

Влад, не теряя самообладания, молниеносным движением выхватил флешку из системного блока и толкнул Еву к окну:

— Бежим! Быстро!

Он рывком распахнул тяжёлые створки балкона. Холодный ветер ворвался в комнату, яростно развевая тяжёлые бархатные занавески.

— Туда! — крикнул Влад, указывая на металлическую пожарную лестницу, ведущую вниз, к спасительной свободе.

Ева, парализованная страхом, не могла пошевелиться. Ноги словно приросли к полу, а разум отказывался подчинить себе омертвевшее тело. Влад, действуя решительно, схватил её за руку:

— Ева, нам нужно сматываться!

Охранники уже приближались, выкрикивая приказы, их голоса эхом отражались от стен. Собаки, почуяв страх своей жертвы, рванулись вперёд, натягивая прочные кожаные поводки, которые угрожающе скрипели.

— Прыгай первой! — приказал Влад. — Я следом!

Ева, зажмурившись, перелезла через перила. Дрожащие руки нащупали первую ступеньку лестницы, покрытую тонким слоем ржавчины. Влад, не теряя времени, последовал за ней, двигаясь с поразительной ловкостью.

— Стой, стрелять будем! — донёсся сверху яростный крик, усиленный эхом.

Они спускались, перепрыгивая через ступеньки, сердца бились в унисон с грохотом шагов. Ева слышала, как над головой грохочет тяжёлая поступь охранников, как лязгают снаряжение и амуниция.

— Быстрее! — подгонял Влад, хотя они и так неслись что есть сил, ноги едва касались металлических ступеней.

Доберманы заливались яростным лаем, когти скребли по мраморному полу балкона. Ева чувствовала, как подгибаются колени, как слабость накатывает волнами, но Влад крепко держал её, не давая упасть.

На уровне первого этажа они наконец достигли земли. Влад рванул в сторону, увлекая Еву за собой.

— Туда! — крикнул он, указывая на густые заросли кустарника.

Они нырнули в живую изгородь, оставляя преследователей позади. Охранники, ругаясь и чертыхаясь, метались по двору, пытаясь определить их направление.

— Поднажми ещё немного, забор метрах в трёхстах, — прошептал Влад, прижимая Еву к себе. — Главное — не шуми. Мы почти в безопасности.

Ева, дрожа всем телом, прижалась к нему, её зубы стучали от страха и холода:

— Какого чёрта ты вытворяешь? Это же безумие!

Влад улыбнулся, хотя в его глазах всё ещё читался азарт, смешанный с лёгкой ноткой авантюризма:

— Позже объясню, сейчас уносим ноги!

Он помог ей вскарабкаться на высокое ограждение — во второй раз получилось гораздо ловчее. Страх попасться в капкан гигантских челюстей доберманов притуплял боязнь высоты. Всего несколько ударов оголтелого сердца, и вот они уже оба находились за пределами охраняемой территории.

Крицкий быстро огляделся по сторонам, сообразил, в какой стороне от них расположился автомобиль, и потянул за собой Еву.

Вновь они не шли, а бежали. Воздуха катастрофически не хватало. Ноги налились свинцом. В боку кололо. Ей хотелось плюнуть на все опасности и просто завалиться на землю.

Но вот впереди показался обтекаемый силуэт спорткара, и сил вроде прибавилось. Ева заняла пассажирское кресло, пристегнулась. Адреналин перестал захлёстывать, и по телу разлилось щекочущее тепло.

Влад плюхнулся рядом. Двигатель взревел. Яркие фары выхватили из объятий ночи серую ленту дороги и красную стену забора.

— Верни меня домой. Немедленно! — она почти кричала.

— Окей, не кипятись.

Audi R8 V10 Plus рванулась с места, словно выпущенный из пращи снаряд. Мощный двенадцатицилиндровый двигатель взревел, выбрасывая клубы дыма из выхлопных труб, и тут началось настоящее светопреставление. Полицейский Ford уже был на хвосте, сирены разрывали ночную тишину, а красно-синие огни превращали темноту в калейдоскоп безумных вспышек. Голос, усиленный мегафоном до предела, пробасил:

— Немедленно остановиться! Водитель Audi R8, приказываю прижаться к обочине!

Ева вжалась в кожаное сиденье, пальцы судорожно вцепились в дверную ручку. Mercedes-Benz Gelandewagen охраны присоединился к погоне, перекрывая боковые пути отступления. Его массивный силуэт казался непреодолимой стеной.

Влад, не отрывая взгляда от дороги, вдавил педаль газа до упора. Стрелка спидометра стремительно ползла к отметке 200 км/ч. Пустынная загородная дорога сменилась оживлённой федеральной трассой. Вокруг мелькали встречные машины, их фары слепили глаза.

— Водитель Audi R8, я вынужден открыть огонь на поражение! — донёсся новый приказ из динамика.

Ева услышала характерный звук первого предупредительного выстрела в воздух. Паника накрыла с головой. Она бы вцепилась в руку Влада, если бы не боялась, что в случае малейшей ошибки они оба разобьются насмерть.

В боковое стекло ударила первая пуля, оставив паутинку трещин. Осколки посыпались ей на колени.

— Мамочки!

— Держись! — крикнул Влад, выворачивая руль в крутой поворот. Шины пронзительно завизжали, оставляя чёрные следы на асфальте.

Спорткар, словно танцуя на грани возможного, вписался в вираж. Полицейские машины — Ева насчитала три патрульных автомобиля в боковом зеркале — шли следом, не отставая ни на метр. Преследователи начали стрелять по колёсам, но Влад мастерски уворачивался от пуль.

Ева закрыла глаза, чувствуя, как сознание плавно ускользает. Она даже боевики не смотрела и никогда бы не поверила, что когда-либо станет полноценным участником подобного действа. Адреналин зашкаливал, сердце готово было выпрыгнуть из груди. Где-то позади слышались визг тормозов и крики. Воздух наполнился запахом жжёной резины.

Влад виртуозно маневрировал между встречными автомобилями, используя каждую возможность. Трасса превратилась в полосу препятствий: развязки, мосты, съезды. Он использовал каждый элемент дорожной инфраструктуры в качестве защиты.

Внезапно впереди показался транспортный туннель. Влад резко сбросил скорость, будто растерявшись. Полицейские, решив, что загнали нарушителя в ловушку, тоже сбавили темп. Их уверенность Ева вообразила себе очень отчётливо.

В туннеле Влад резко свернул в боковой проезд, ведущий к техническому обслуживанию. Полицейские машины, не ожидавшие такого манёвра, проскочили вперёд, набирая скорость.

— Сейчас кому-то станут тесны его говнодавы! — мстительно пообещал Крицкий, оглядываясь через плечо, затем включил спортивный режим.

Audi, словно хищник, крадущийся в засаде, вылетела из бокового проезда в тот момент, когда преследователи поняли свою ошибку. Но было поздно — Влад уже гнал по параллельной дороге, ведущей к спасительному выезду из города.

Ева открыла глаза только тогда, когда скорость начала снижаться. Водитель вёл машину к какой-то цели. Руки уверенно держали руль, на лице играла полубезумная улыбка.

— Дай сигарету, — попросил он, поглядывая на бледную Еву, и взглядом указал на пачку, лежащую на приборной панели под лобовым стеклом. — Зверски курить хочу.

Она трясущимися руками выудила тонкую сигарету, поднесла к его губам, с огромным трудом крутанула колёсико дорогой зажигалки и жадно вдохнула воздух одновременно с Владом. Он затянулся пахучим дымом, а она — бурлящей смесью ужаса и восторга. Ей хотелось плакать и смеяться одновременно, а ещё… Да, ноющее чувство внизу живота нельзя было трактовать иначе. Она чрезмерно возбудилась.

Внезапно Влад свернул на узкую боковую дорогу, ведущую к заброшенному складу. Припарковал машину в тени старых контейнеров. Чуть опустил стекло, швырнул окурок в половину сигареты в сторону, заглушил мотор и всем корпусом повернулся к Еве.

Слова не потребовались. Она первой отцепила ремень и ринулась вперёд. Руки обвились вокруг его головы, а губы нашли то, в чём так остро нуждались — его порочный рот.

Поцелуем это нельзя было назвать. Он кусал её губы, таранил языком, вылизывал с яростью голодного зверя. Они ударялись зубами, вырывали друг у друга воздух.

Влад слепо нашарил кнопку регулировки сиденья, отъехал назад и с лёгкостью перетащил Еву на себя. Руки его уже вовсю блуждали под одеждой. Мяли спину, проходились по животу, стискивали грудь. Миг спустя он уже снял с неё кофту, задрал бюстгальтер вверх и с диким стоном накрыл губами сосок.

— Сними брюки, — скомандовал на выдохе и накинулся на другую грудь.

Ева кое-как уместилась у него на коленях, спустила резинку домашних штанов на бёдра, потом оперлась спиной на руль и попыталась снять их. Сработал оглушительный сигнал клаксона, но ни один даже бровью не повёл.

Влад вытащил её лодыжки из брючин, приподнял свои бёдра, быстро справился с ремнём и молнией, приспустил штаны вместе с трусами и тут же вернул Еву на место. Припал губами к шее, а руку запустил ей между ног.

— Блядь, какая ты мокрая, — проворчал, погружая в неё пальцы.

Она упёрлась руками ему в плечи и с гортанным рыком принялась насаживаться на его пальцы. Мозг отключился. Телом правил первозданный голод. Единственное, чего она хотела — унять эту внутреннюю дрожь.

— Возьми меня, — шепнула, словно ему требовалось это разрешение.

Влад обхватил член рукой и заменил им свои пальцы. Ева тоненько вскрикнула, нашла приоткрытые губы своими и жадно опустилась на его бёдра.

— Охуительно, — похвалил Влад, когда она приняла его целиком. — В реале ты лучше любой фантазии. Ты пьёшь таблетки?

— Да, — выдохнула.

— Хочу кончить в тебя.

Он до боли сдавил её ягодицы, впился зубами в плечо и принялся задавать темп. Ничего медленного и чувственного, лишь жаркое слияние тел и яростные шлепки.

Она с ума сходила от ощущений. Каждое движение расправленным железом растеклось по венам. Перед глазами всё пылало, в ушах звенело, а внизу так сладко ныло, что хотелось растянуть этот момент в бесконечность. Никогда прежде она не чувствовала такого удовольствия, и каждый шорох одежды или свист дыхания добавлял монетку в копилку её одержимости.

Ей даже не требовалось стимулировать себя рукой. Бушующие волны оргазма уже накатывали со всех сторон. По позвоночнику струилась лава. Лицо пылало всеми оттенками румянца. Глаза горели так, что Влад легко мог углядеть в них своё отражение.

— Боже, боже, боже, — на срыве твердила Ева, чувствуя, что готова шагнуть за край.

— Давай, маленькая, ещё чуть-чуть.

Влад открыл дверцу, каким-то чудом умудрился выбраться из машины, так и не покинув её тела. Поставил Еву на землю возле переднего колеса, вернее заставил вытянуться на одной ноге, а вторую держал у себя на поясе. И стал двигаться. Безжалостно, хаотично, покусывая шею, плечи и щёку.

Ева не выдержала и пары минут. Скомкала в кулаках его футболку, запрокинула голову в ночное небо и взвыла как волчица. В остром спазме удовольствия пульсировали не только внутренние мышцы, но и всё тело. Ей даже показалось, что на некоторое время отключилось сознание. Она будто воспарила ввысь, а потом с размаху провалилась обратно. Жгучие слёзы выступили на глазах, и наружу вырвался истерический хохот.

Она уткнулась Владу в плечо и с наслаждением разревелась, не переставая при этом посмеиваться.

Момент его финала она упустила из виду, лишь почувствовала, что влаги внутри стало в разы больше, а его движения превратились в ленивые скольжения.

— И это ты хотела закончить? — спросил он с осуждением, поцелуями собирая с её лица дорожки слёз. — Глупая Ева Александровна.

Влад отпустил её ногу, но стоять без поддержки у неё не выходило. Конечности представлялись желейными, а всё внутренности — наполненными чем-то газообразным. Она безвольно повисла у него на шее и даже не пробовала осмыслить случившееся. Решила, будь, что будет. Человек ведь бессилен против природных катаклизмов, а Влад Крицкий был именно таким стихийным бедствием.