Глава 7

Было шесть часов вечера, когда Исаака наконец вывели из камеры. В противоположность тому, как много ушло времени, чтобы охрана добралась до него, — у него возникло подозрение, что персонал совсем не торопился, — сейчас, когда его решили выпустить, процесс освобождения проходил как по маслу: снять наручники — собственность тюрьмы. Поставить подписи — его. Снять шмотки — тюремные. Надеть — свои. Кошелек также был возвращен хозяину.

И все это время Исаак мог думать лишь о своем адвокате. Он не мог поверить, что она достала ему залог.

И привезла за него деньги.

Черт, он должен ей. Без Гри Чайлд Исааку не видать той относительной свободы, которая обеспечит ему выживание.

Он не видел ее с того момента, как она сообщила ему, что встреча с судьей закончилась успехом, но, очевидно, девушка разобралась с деньгами, иначе он бы не вернулся в свои собственные боксеры.

Камеры заключенных в административном здании были отделены от общественной части рядом дверей, и, продвигаясь к ней, Исаак миновал комнату, где разговаривал с Гри в первый раз. Последний этап «даже-не-думай-об-этом» наступил в отделе обработки данных, где его оформили и сфотографировали.

Боже, он до сих пор чувствовал запах ее парфюма.

Стальной замок открылся со щелчком, и охранник вместо «bon voyage»[21] пихнул его напоследок…

— Тебя подвезти?

Исаак замер как вкопанный. Мисс Чайлд стояла в другом конце приемной и выглядела так, будто ей место на коктейльной вечеринке, а не в окружной тюрьме: волосы были по-прежнему собраны в пучок, но вместо костюма на ней появилось пресловутое маленькое-черное-платье… и тончайшие черные колготки, при виде которых он сглотнул, чтобы не застонать в голос.

Какая женщина!

— Подвезти?

Чувствуя себя неандертальцем за вытаращенные глаза, он покачал головой:

— Нет. Спасибо, мадам.

Подойдя к выходу, она открыла дверь и сама встала сбоку, выглядя при этом на миллион долларов… и будто у нее не было дел важнее, чем играть для него швейцара.

Исаак вышел из приемной в пустой коридор, в котором располагались лишь пожарный выход и ряд лифтов.

— Позволь отвезти тебя, — сказала она, нажав нижнюю кнопку. — Я знаю, где ты живешь, не забыл? И будет сложно поймать такси в час пик.

Верно. К тому же у него с собой всего пять долларов.

— Я разберусь с этим.

— Именно. Позволив мне отвезти тебя. На улице холодно, и ради Бога, у тебя нет с собой даже куртки.

И тут в яблочко. Он потерял свою толстовку, когда его арестовали. Но как все остальное, касавшееся его, — это не ее проблема.

Когда она отвернулась, будто все было решено, Исаак уставился на ее сложный пучок. Он не видел ни одной шпильки, и все же волосы не выглядели зацементированными.

Волшебство, подумал он.

Не осознавая своих действий, Исаак протянул руку с разбитыми костяшками, будто собирался коснуться ее затылка. Он вовремя остановил себя.

И в следующее мгновение исчез, бесшумно скрывшись через пожарную дверь.

Лестница выходила наружу здания. Идеально.

Он без шума перепрыгнул через перила, пролетев так два этажа, и, вовремя ухватившись за перекладину, качнулся телом и спрыгнул вниз. Приземлившись на корточки, он не стал тратить время на восстановление дыхания, преодолел последние пару ступенек и вылетел на улицу. Оказавшись на холодном апрельском ветру, прежде чем исчезнуть, он до чертиков напугал курильщиков у двери.

Он побежал по темному лабиринту между зданиями, потом миновал цепочку ювелирных магазинов, «Мэйси»[22] и «Файлинс Бэйсмент»[23]. Час пик означал, что улицы были переполнены квалифицированными специалистами, извергнутыми Финансовым кварталом, все они спешили в метро, или как муравьи неслись через парк. К счастью, в Китайском квартале пешеходный поток был меньше, а машин — больше… что шло ему на руку.

Он пулей несся к своей квартире, физическая нагрузка и одна футболка на голом теле придавали энергии, хотя морозный ветер перестарался, охлаждая его ушибы и порез у линии роста волос. Добравшись до своего квартала, он с досадой замедлил скорость… бег хорошо успокаивал его, выбивая из головы странные мысли.

Подойдя к заднему фасаду трехэтажного здания, он, укрываясь от соседей, остановился в тридцати футах от черного входа. В комнате домовладелицы и на втором этаже горел свет, но на его этаже было темно.

Убедившись, что за ним не следили, он нагнулся и поднял камень. Держась в тени, он подошел ближе, размахнулся и бросил булыжник, сбивая висящую на столбе лампочку и погружая уличное освещение в сон.

Исаак ждал, оставаясь на месте: зачастую скорость была твоим другом, но не всегда. Порой именно благодаря осмотрительности можно проснуться следующим утром.

На нижних этажах у окон мелькнули тени, которые затем вернулись к своим телевизорам. Плохие новости, но это не удивительно. Миссис Малкэхи покидала насиженное место только, чтобы захватить еды… и она относилась к тому типу надоедливых домовладельцев, при виде которых на ум приходят все достоинства скамейки в парке. Однако этой ночью он не из-за нее прокрадывался в свою квартиру: была велика вероятность того, что с его именем в пенитенциарной системе, специальное подразделение вычислило его адрес, и значит, место его обитания перестало быть безопасным.

Ему нужно зайти и быстро выйти.

Десять минут спустя Исаак подошел к задним ступенькам. Вставил ключ в замок. Словно призрак поднялся по лестнице.

И на пути на верхний этаж он избегал скрипящих ступенек… а скрипели три из каждых четырех паршивцев.

Дверь в его квартиру открылась без шума, потому что он смазал дверные петли в день своего заезда, и, задвинув дверной засов, он запер себя внутри. Притаившись, он услышал лишь телевизор этажом ниже, но решил выждать пару минут для верности.

Не обнаружив ничего необычного, он принялся за дело.

Двигаясь со скоростью света. Тише шепота.

Через кухню. В гостиную.

Кинув один взгляд на свои вещи, он понял, что Гри копалась в них… различия в стопке были заметны только его взгляду, но придуманная им система складывания служила именно этой цели.

Он надел кофту, которую использовал вместо подушки, уложил два сороковых в большой карман по центру и натянул военные ботинки. Патроны, охотничий нож и мобильный телефон были уложены в спортивные штаны, а потом он накинул единственную ветровку.

В спальню. К шкафу.

В заначке лежало двадцать семь тысяч восемьсот пятьдесят три доллара, а, значит, после уплаты залога у него должно немного остаться.

Убрав панель, он протянул руку.

— Мать твою.

Не нужно было открывать мешок из «Стар Маркет» и пересчитывать купюры; он по одному весу знал, что Гри не взяла ни доллара из стопки сотен и двадцаток.

Но она была здесь… Матиас забрал бы оружие, чтобы сделать его менее опасным. И подождал, чтобы пустить ему пулю в лоб.

Дерьмо… нетронутые деньги означали, что либо привлекли поручителя… либо она сама внесла залог. И когда оформляли документы, не было никаких сообщений о финансовом участии третьей стороны. Значит, платила Гри.

Будь все проклято.

Возобновив сборы, он взял мешок и вернул панель на место. Затем прошел по всем окнам и дверям, снимая датчики ножом и раскладывая их по карманам. Через три минуты он покинул здание через черный вход так же тихо, как и заходил.

Оставленные на кухонном столике пятьсот долларов покроют разрыв договора аренды, и Миссис Малкэхи поймет, что он съехал, когда не увидит его пару дней.

Чем меньше контактов с ним, тем безопасней для нее.

То же самое с его адвокатом.

Да катись все в ад.

На улице чувства Исаака были бритвенно-острыми, когда он прокрался вдоль здания и перешел на бег. Он не замедлил скорости, пока не оказался в паре миль от квартиры.

Нырнув в переулок, он набрал номер, на который ответили со второго раза.

— Да?

— Это Рос.

Организатор боев весь приободрился.

— Господи Иисусе, говорят, тебя замели. Слушай, я не могу внести залог…

— Я вышел. Этой ночью деремся?

— Черт возьми, да! Мы в любом случае должны были сменить то место. Шикарная новость. Как ты выбрался?

— Какой адрес и как туда добраться?

Место располагалось в каких-то шести милях от Бостона, в городе под названием Молден[24], и это было не глупо… очевидно, копы в Саути положили конец дракам на их территории. Удивительно, как организатора не схватили. Если, конечно, он сам не настучал в полицию и вовремя слинял.

С такой породой людей никогда нельзя быть уверенным.

Исаак закончил разговор. Следующим пунктом в плане были поиски остановки с расписанием. Сев на огромный, десятиколесный автобус, он устроился у аварийного окна.

Разглядывая жилые дома, деловые офисы и строения, мимо которых они проезжали, Исааку хотелось кричать.

Он оставил специальное подразделение потому, что проснулась совесть, и значит, он не мог уехать, когда Гри Чайлд оплатила его залог. Она казалась богатой, но двадцать пять косарей — достаточная сумма вне зависимости от того, сколько ты зарабатываешь. Черт, он бы чувствовал себя неуютно, даже если бы счет оплатил анонимный поручитель. Но эта элегантная женщина, которой он солгал? И послал за грязными деньгами?

Никогда. Он не бросит ее на произвол судьбы.

И именно это еще больше все запутало.

***

Через два часа после того, как она покинула тюрьму без своего клиента и без малейшего понятия, куда он исчез, Гри стояла посреди шумной вечеринки, на которой собрались яркие представители ее класса. Все они были потомственными богачами, ведущими свой род от первых американцев, приплывших на «Мейфлауэре»[25].

Господь любил их, и некоторые из этих аристократов были достаточно стары, чтобы самим подняться на тот корабль.

Однако мысленно она была далека от бального зала в «Четырех временах года»[26]. От мужчины перед ней, который говорил о… В честь чего устроена вечеринка? МИД или балет?

Она посмотрела на развешанные плакаты. Репродукции Дега. Не отвечает на поставленный вопрос: изображения расплывчатых балерин подходят для любого из вышеперечисленных вариантов.

Мужчина во фраке продолжал болтать, но Гри не следила за нитью разговора. Мыслями она застряла в том коридоре, в окружной тюрьме… когда она обернулась, стоя у лифтов, и обнаружила, что Исаак исчез.

Она не слышала его движений, не говоря об уходе. В одно мгновение он стоял позади нее; в следующее его и след простыл. Поразительно, как кто-то его размеров мог уйти столь бесшумно.

Конечно, не нужно быть гением, чтобы понять, что он скрылся по лестнице… поэтому она толкнула пожарный выход и, сняв шпильки, побежала за ним в одних чулках. Спустившись до самого низа, она выпорхнула на улицу и наткнулась на парня с сигаретой. Когда она спросила, видел ли он огромного мужчину, тот просто пожал плечами, выдохнул облако молочного дыма и ушел.

Надев туфли, она пошла на подземную парковку, села в машину и снова направилась в квартиру своего клиента. Свет наверху не горел, на что она и не надеялась. Последнее место, куда отправится человек в бегах, — это адрес, предоставленный полиции.

Она знала, что ее клиент мог сбежать. Она просто не думала, что он исчезнет так же быстро как и появился, словно сигаретный дым того курильщика.

Возвращаясь к реальности, Гри поставила теплое Шардоне[27] на поднос проходящего мимо официанта… и в этот момент у бедра завибрировал ее телефон.

Извинившись, она выскользнула в коридор.

— Алло?

— Мисс Чайлд? Как вы?

— Я, затаив дыхание, ждала вашего звонка, Луи, вот как.

— О, как это мило. Ты славная женщина. — Луи покончил с любезностями и перешел сразу к делу. — И тебе не понравится то, что я хочу тебе сообщить.

И почему я не удивлена, подумала Гри.

— Говори уже.

— Он — призрак.

Невозможно не согласиться. Ведь, учитывая, что она в последнее время болтает с мертвым братом, призраки реальны.

— Он выглядел вполне настоящим, когда сидел напротив меня.

— Ну, Исаак Рос, которого я смог найти, умер примерно пять лет назад. В Миссисипи. Его нашли мертвым в канаве, на животноводческой ферме, и в то время ему было девятнадцать. Согласно газетной заметке его избили до неузнаваемости, но фотография в некрологе совпадает со снимком, сделанном в полицейском участке за день до его смерти. Один и тот же парень.

— Господи…

— Все не так просто, но фишка с исчезновением в те времена была дорогой и требовала усилий. В смысле, чтобы он прожил так долго под прикрытием? Конечно, это реально… страна большая и все такое… но нужно соблюдать осторожность, потому что повсюду централизованные базы данных. Он использовал номер социальной страховки… который отличается от того, что был изначально… наверное, поэтому считался мертвым. Но интуиция мне подсказывает, что он разбирается в том, что делает. И у него должна быть серьезная поддержка.

— Насколько серьезная?

— Скажу две буквы фамилии: U и S.

— А имя «Правительство»?

— Ну, я хотел сказать Дядя Сэм[28], но да, так тоже неплохо.

— Ничего не понимаю. Если он хотел, чтобы его считали мертвым, то зачем использовать настоящее имя? Новая страховка обычно идет с другими именами, не так ли?

— Мотивы спрашивай у него. Но первое, что приходит мне на ум… его не должны были найти. И вот, что я тебе скажу… будь с ним начеку. Это тело в канаве у Миссисипи попало туда не случайно. Могу поспорить на свой будущий гонорар, что кто-то убил мальчишку, похожего на твоего клиента, чтобы было кого хоронить… и знаешь что? Этот сукин сын может оказаться убийцей.

Гри закрыла глаза. Прекрасно. Все становится только лучше: она внесла залог не только за удравшего клиента, но за человека, который вполне мог убить кого-то и сфальсифицировать собственную смерть.

Добрая и благовоспитанная ты задница, ругала себя Гри, поражаясь, как она, получившая степень с отличием, умудрилась оказаться такой дурой.

В это мгновение толпа расступилась, и показался Дэнни. Одетый во фрак, он прогуливался около одного из плакатов с Дега. Он поднял в ее честь бокал с шампанским, а его красивое лицо сияло ухмылкой «я-же-тебе-говорил».

Мертвый сукин сын оказался прав. Хотя он умер почти два года назад, она по-прежнему пыталась своеобразным образом реанимировать брата: отчаянно желая возвратить его к жизни, она влезала в проблемы чужих людей, и порой только стремление помогать держало ее на ногах.

— Ты там в порядке?

Она сжала мобильный еще сильнее, гадая, что бы сказал сыщик, узнай он, что она смотрела в понимающие глаза своего мертвого брата.

— Не совсем, Луи.

— Он обманул тебя?

— Я сама себя обманула.

— Ну, у меня есть еще кое-что для тебя… хотя не уверен, что тебе это понравится.

Собравшись с духом, она пробормотала:

— Говори. Я должна знать все.

Загрузка...