Жемчуг в Саду (ЛП)

Глава 2. Букет

Сердце Танджиро безумно колотится, ему кажется, что еще немного и оно выпрыгнет из его груди и бросится к этому черноволосому мальчику. Ну как, как можно быть настолько красивым? Это должно быть незаконно! Жар поднимается по его телу, красная краска заливает лицо.

Еще никогда в жизни Танджиро не влюблялся. Живя со своей большой семьей в крохотной квартирке в неблагополучном районе города, Танджиро обычно думал о более важных и приземленных вещах. Все, что он знал о любви и отношениях, он почерпнул лишь из примера своих родителей и соседей — женатых гетеросексуальных пар, состоящих в моногамных отношениях. Когда он был ребенком, его мать часто читала ему сказки перед сном. Все дети семьи Камадо дружно лежали в одной постели и, затаив дыхание, слушали истории о принцах, спасающих принцесс из высоких башен, о заколдованных девушках, которых исцелял лишь поцелуй истинной любви. Танджиро обожал эти волшебные истории с хорошим концом, он ловил каждое слово, широко раскрыв сияющие глаза.

«А как я пойму, когда встречу свою принцессу, что мне нужно взять замуж именно ее?» — спросил он маму однажды ночью, когда она задувала свечу у его кровати.

«Ты еще совсем маленький, — ответила она, укутывая сына одеялом, — Но когда ты подрастешь и встретишь свою принцессу, ты сразу ее узнаешь. Если ты захочешь спрятать ее в сокровищнице своего сердца на всю твою жизнь — значит она та самая».

«И мы будем жить долго и счастливо?»

Она улыбнулась ему. «Как можно дольше и как можно счастливее. Жизнь трудна, Танджиро, но любовь жены и детей делает ее немного легче».

Эти слова остались в памяти Танджиро, несмотря на то, что он был совсем мальчиком, когда услышал их. Тем не менее, он так и не встретил никого, кого хотел бы поселить в сокровищнице своего сердца.

До этого момента.

Но это же ненормально, правда? В конце концов, Иноске парень. Ему всю жизнь говорили, что когда-нибудь он влюбится в девушку, женится, и она родит ему детей. С ним должно быть что-то не так. Неужели атмосфера этого места так влияет на него? Все как-то неправильно. Одно дело — удовлетворять мужчин за деньги, это всего лишь работа. Другое дело — испытывать чувства к совсем еще незнакомому юноше и воображать, как они вместе просыпаются по утрам в своей уютной квартире. Он уже даже придумывает имя их будущей кошке, хотя не прошло и пяти минут с тех пор, как Иноске показался из-под одеяла.

Но он не может отрицать, что внутри него все тает, а руки начинают дрожать, от того, что темноволосый красавец смотрит на него, не отводя взгляд. Даже с лохматыми волосами и каплями слюны на подбородке он заставляет живот Танджиро делать сальто, а язык — облизывать пересохшие губы. Наверное так себя чувствуют рыцари, когда впервые видят свою принцессу. Они смотрят на нее, а остального мира словно не существует. Танджиро выпала честь находиться в присутствии самого прекрасного сонного существа в мире.

Что ж, нормально это или нет, большого значения теперь не имеет. Он сам добровольно остался в этом диком месте и теперь не удивлен, что с ним случаются странные вещи. Скорее всего, чувства, возникшие к другому парню, сейчас даже более чем уместны. Лучше бы ему успокоиться, чтобы весь взрыв испытываемых эмоций не отразился на его лице.

«Приятно познакомиться с тобой, Иноске», — пытается сказать он как можно ровнее, хотя его голос слегка ломается. Отлично…

Что еще хуже, Ренгоку рядом ним от души смеется, снова хлопнув его по спине, а Зеницу насмешливо фыркает. Ну почему он не умеет скрывать свои чувства, так же, как и лгать?!

«Поздравляю, Иноске, еще один, — говорит Ренгоку, — Клянусь, вы с Гию не можете войти в комнату, чтобы мужчины не срывали штаны при виде вас». Он обнимает Танджиро за плечи, продолжая: «Не беспокойся, мой мальчик. Ты далеко не первый, кого завораживает мордашка этого маленького дьявола, и не далеко не последний. Ему невозможно сопротивляться».

Теперь, окончательно проснувшись, Иноске кажется более дружелюбным. Он одаривает Танджиро странной улыбкой, которая выглядит так мило только на его лице. Он морщит нос, обнажая верхний ряд зубов и высовывая язык. Из-за этого он выглядит, словно маленький очаровательный кабанчик, а глупое сердце Танджиро ускоряет стук уже до пределов своих возможностей.

«Конечно, я ему понравился. Я же великий Иноске», — самодовольно заявляет мальчик.

«Ты самая великая заноза в заднице», — ворчит Зеницу.

Темноволосый юноша со смехом обхватывает рукой голову блондина и притягивает его к себе, а Зеницу кричит и борется, пытаясь вырваться из его хватки. Ренгоку с теплотой смотрит на барахтающихся в кровати мальчишек, прежде чем сказать: «Что ж, мы с Танджиро идем обедать! Вы двое можете оставаться здесь и голодать».

Они игнорируют его, не прекращая свою шутливую потасовку, похоже, для Зеницу и Иноске такое поведение в порядке вещей. Ренгоку подмигивает Танджиро: «Пошли. Распакуешь свой чемодан позже. А сейчас ты, должно быть, голоден».

Танджиро улыбается ему в ответ. Какой же этот парень солнечный и приветливый. Он легко может себе представить, как ласково и заботливо Ренгоку встречает взволнованного клиента, впервые посетившего бордель. Наверное Турнесол покорил много сердец тем, насколько он добрый и обаятельный. Чувствуя себя свободно и раскованно, Танджиро оставляет чемодан и выходит из комнаты вслед за своим провожатым.

«Кажется, здесь очень легко заблудиться», — замечает Танджиро, когда они идут по коридору.

«В течение первой недели возможно, — отвечает Ренгоку, — Но я обещаю, ты быстро разберешься, где у нас тут что находится».

«А что за помещения тут вообще есть?»

«Не волнуйся, мы покажем тебе все, когда поедим. А сейчас я познакомлю тебя с Сабито и Гию».

«Отлично! — но энтузиазм Танджиро быстро сменяется нервозностью из-за предстоящей встречи с новыми людьми, — И… какие они?»

«Ну… — Ренгоку делает паузу, на мгновение задумавшись, — Сабито и я похожи, хотя он немного строже. Но он очень добрый. Если тебе что-нибудь понадобится, ты можешь обратиться к нему так же легко, как и ко мне. Просто, хм, что бы ты ни делал, не смотри слишком долго на его вуаль и не спрашивай ничего об этом, иначе разозлишь Гию».

«Вуаль?»

«Я не знаю точно, что с ним произошло, да и не мое это дело. Я могу лишь сказать, что пару лет назад он связался с жестоким клиентом, а теперь носит вуаль, чтобы прикрыть шрамы на лице, оставшиеся от ран, нанесенных ему тем психом. Они могут напугать, особенно неподготовленного человека».

«О, хорошо». Танджиро чувствует, что его охватывает страх. К счастью, Ренгоку замечает это, пристально глядя ему в глаза, прежде чем одарить нежной улыбкой.

«Не волнуйтесь, это был единичный случай, — заверяет он его, — Большинство наших клиентов не такие. Порой они хотят странных вещей, это максимум доставит тебе дискомфорт, но не навредит».

«Эээ, ну ладно».

Ренгоку понимает, что Танджиро все еще нервничает. Это неудивительно. Он помнит свои первые недели, как с трудом привыкал к ночному образу жизни, узнавал правила этого дома. Первое полученное наказание… Ну что ж, он может лишь присматривать за мальчиком, не давая ему наделать глупостей. Со вздохом Ренгоку продолжает: «Гию… хороший. Он на самом деле хороший парень, просто не умеет разговаривать с людьми. Он может казаться довольно сварливым, но если завоюешь его благосклонность, он примет за тебя пулю, поверь мне».

«И он самый популярный из Цветов?» — спрашивает Танджиро.

«Да, у него больше всего клиентов, что я считаю забавным, учитывая, насколько он холоден по отношению к ним. Думаю, это заводит многих мужчин. Им нравится бросать вызов дикой, неукротимой натуре Иноске или тому, кто относится к ним, как к грязи, и смотрит свысока. Таким клиентам кажется, что они выиграли, если смогли завоевать их расположение. Есть такой тип мужчин, которые любят, когда их унижают и отталкивают. Зеницу, Сабито и я наоборот, мы сами стараемся идти на контакт и быть дружелюбными с нашими посетителями. С одной стороны, за это нас и любят, с другой стороны, с нами быстро становится скучно». Он смеется, но в его голосе нет веселья: «Ну, неважно. У каждого из нас есть определенный способ привлечь мужчин и выжить. И скоро тебе придется найти свой».

Это заставляет Танджиро задуматься. Что ж, Гию и Сабито уже не кажутся ему такими страшными. Он благодарен за то, что Ренгоку заранее рассказал ему о вуали Сабито, иначе он мог бы начать беззастенчиво пялиться на нее при встрече. Но теперь Танджиро нужно придумать, как он будет привлекать своих клиентов. Опыт соблазнения у него нулевой, поэтому он понятия не имеет, что нужно делать, чтобы заставить мужчину приблизиться к себе. А вдруг он опозорит всех Цветов своими неумелыми попытками? Они же тогда никогда не смогут простить ему такой удар по их репутации!

Так что ему лучше всему научиться, и побыстрее.

Погруженный в раздумья Танджиро даже не замечает, как уже оказывается на кухне, которая выглядит светлой и уютной. Вся комната озарена светом, проникающим в большие окна, а светло-желтые обои на стенах придают ей радостный и свежий вид. Мебель ярко-белого цвета и очень чистая. В центре кухни находится один длинный стол, вокруг него расположены несколько столиков поменьше. Танджиро видит девушек и только двух парней, он понимает, что это и есть таинственные Сабито и Гию.

Ренгоку первым подходит к ним и ждет, когда юноши прервут свой разговор и обратят внимание на вновь прибывших. Затем он указывает на Танджиро со словами: «Друзья мои, познакомьтесь с нашим новым братом и Цветком, Камадо Танджиро. С этого момента он будет жить и работать здесь вместе с нами. Камадо, это Сабито или Уме и Гию, также известный как Белладонна».

Танджиро шагает вперед и немного склоняет голову. «Приятно познакомиться!»

«Нам тоже, — слышит он веселый ласковый голос, — Только не нужно кланяться. Оставь свои поклоны для Музана».

Танджиро выпрямляется. Ну вот, он уже сглупил. Надо исправить положение. Больше всего на свете Танджиро боялся не понравиться другим людям. Это было противно его природе, он был добрым и чутким мальчиком, чужая неприязнь убивала его. Поэтому он всегда старался со всеми быть вежливым и почтительным.

Танджиро еще раз мысленно благодарит Ренгоку за предупреждение. Трудно не смотреть на вуаль Сабито. Парень прекрасен, у него доброе выражение лица, его светлые глаза лучатся нежностью, а морщинки в их углах указывают на то, что он искренне улыбается. Однако Танджиро не может утверждать наверняка, потому что черная едва прозрачная полумаска закрывает нижнюю половину его лица, не давая разглядеть рот и подбородок Сабито. И хотя он выглядит очень спокойным и дружелюбным, что-то в его взгляде подсказывает, что он может быть сильным и собранным, как только в этом возникнет нужда. Но Ренгоку прав, Сабито внушает доверие, к нему хочется пойти за помощью и советом, как к старшему брату.

Гию же совсем другой. Танджиро сразу узнает его и понимает, почему его называют самым популярным Цветком. Такую красоту невозможно превзойти. Он выглядит как идеал мужчины, в его внешности нет ни единого, даже самого мельчайшего недостатка. Длинные гладкие черные волосы, белая алебастровая кожа и яркие голубые глаза. Он кажется стройным и хрупким, черты его лица утонченные, а руки легкие и изящные. И хотя на взгляд Танджиро он чересчур худощав, объективно юноша понимает, почему у Гию так много клиентов.

Но, конечно, глупое невинное сердце Танджиро все равно считает Иноске гораздо красивее.

Да что с ним не так? Он почти не знает этого мальчика! Ничего, скоро это увлечение пройдет, так всегда бывает. В следующий раз, когда он увидит Иноске, он рассмотрит его получше и поймет, что тот далеко не так хорош, как показался на первый взгляд.

«Приятно познакомиться», — произносит Гию, и не один мускул не дергается на его бесстрастном лице.

Он внимательно изучает Танджиро, оглядывая его с головы до ног. Хочется убедиться, что мальчик ему не конкурент? Или Танджиро нарушил правила и слишком долго пялился на вуаль Сабито? Вот черт! Смущенному парню остается лишь смотреть в пол с нервной улыбкой на губах.

После того, как между ними воцаряется неловкое молчание, Ренгоку не выдерживает первым и предлагает Танджиро: «Ну, почему бы тебе не пообедать? Ты можешь сам взять тарелку и наполнить ее из котелка на плите. Похоже, сегодня там куриный суп с овощами».

Танджиро торопится сделать так, как ему сказали. Он действительно очень голоден, так как не ел с раннего утра. На плите он находит котелок с супом и еще теплый черпак. Он берет тарелку, стоящую на стойке и наполняет ее доверху, захватив еще пару кусков хлеба. Однако, вернувшись к столу и усевшись рядом с Ренгоку, он неприятно удивляется тому, насколько маленькой оказывается порция супа, намного меньше, чем он привык получать даже в своей бедной семье, где приходилось усердно работать, чтобы купить еду.

Другие юноши, должно быть, замечают его растерянное выражение, потому что Сабито говорит: «Да, кормят здесь не очень сытно, и к тому же за нами следят, чтобы мы не ели лишнего. Музан хочет, чтобы мы оставались стройными. Если мы потолстеем, его клиенты не будут платить за нас».

Гию насмешливо фыркает: «Он гоняется за фантазией. Люди не могут быть такими худыми, как он хочет, и при этом продолжать работать».

Сабито толкает его локтем: «Вот только не начинай». Он засовывает Гию в рот кусочек булочки. «Заткнись и ешь, а то ты становишься слишком раздражительным».

Гию спокойно проглатывает нежданное угощение, в упор глядя на Сабито. Танджиро с удивлением понимает, что это их привычный стиль общения, эти красивые и такие разные парни просто подшучивают друг над другом. Они, должно быть, действительно очень близки, если Сабито может так безнаказанно дразнить сурового Гию.

«Не волнуйся, к этому привыкаешь, — заверяет его Ренгоку, — Твой желудок начнет сокращаться через пару дней, и тогда тебе вполне будет хватать и такой скромной порции. Придется потерпеть только первое время».

Это звучит… ужасно. Танджиро чувствует себя голоднее, просто подумав о постоянном недоедании. Что ж, другого выбора у него все равно нет. Ради своей семьи он готов вынести муки голода. Поэтому вместо жалоб Танджиро начинает потягивать свой суп, который оказывается горячим и вкусным. Что ж, раз уж теперь он будет получать меньше еды, повезло, что она хотя бы хорошего качества.

Наконец, в дверях кухни показываются припозднившиеся Зеницу и Иноске. Иноске все еще зевает на ходу, и белокурый мальчик практически тащит его вперед, держа за руку. И в животе Танджиро снова возникает то дурацкое ощущение, словно все его внутренности распадаются на куски и стекают куда-то к ногам. Как бы он не был голоден, его аппетит пропадает при виде этого дерзкого красавца. Становится только хуже, когда Иноске берет свой суп и садится рядом с Танджиро, потирая слегка припухшие заспанные глаза. О нет, Танджиро едва успевает переводить свое сбившееся дыхание. Этот юноша так красив, что хочется плакать от восторга, особенно теперь, когда он оделся и привел себя в порядок. На нем свободная белая рубашка и темные брюки. Его волосы длиннее, чем первоначально показалось Танджиро, вероятно, они спускаются до середины спины, но сейчас завязаны в хвост. Мальчик многое бы отдал, лишь бы провести пальцами по этому черному шелку. Рассматривая его профиль, Танджиро замечает, что Иноске выглядит таким же хрупким, как и Гию, но его красота более яркая, броская, большие зеленые глаза и длинные ресницы сводят с ума. Этот мальчик похож на куклу, драгоценную фарфоровую куклу, которую Танджиро хочет держать в руках и оберегать от всего мира. Иноске пахнет чем-то сладким и мускусным одновременно. Он использует духи?

Нет, влечение Танджиро не исчезает. Теперь ситуация только усугубляется.

Его пристальное разглядывание мальчика по соседству не остается незамеченным Сабито и Гию, которые обмениваются взглядами, а затем заговорщической ухмылкой, прежде чем возвращаются к своему обеду, ничего не сказав. Ренгоку, кажется, тоже замечает это, и его лицо настораживается. Он пытается отвлечь Танджиро, спрашивая громким голосом: «Итак, Камадо, мальчик мой, что привело тебя в Сад Греха? Работа проституткой — не лучший выбор для такого сильного парня, как ты».

«На самом деле, я пришел к этому решению не сразу, — отвечает Танджиро, — У меня пятеро братьев и сестер, и теперь моя мама вынуждена заботиться о них, так как мой отец умер пять лет назад. Мне тогда было тринадцать, и я начал подрабатывать случайными заработками, я делал все, что мог. Мы живем в не очень хорошем районе, поэтому работа, которую я находил, бывала опасной и очень тяжелой, я начал часто болеть. Затем, когда я стал старше и узнал, что есть женщины, которые зарабатывают собственным телом, я подумал, что может быть смогу делать то же. Поговорив с девушками на улице, я узнал об этом борделе и о том, что здесь самые высокооплачиваемые проститутки-мужчины, и решил попытать удачи. Я бы хотел отправлять заработанные деньги моей семье, хотя бы до тех пор, пока моя мама снова не выйдет замуж. Когда такой день наступит, я уйду».

«Удачи, — с горечью произносит Зеницу, — Будь осторожен, Музан может виртуозно вогнать тебя в долги. Большинство из нас здесь не потому, что мы хотим быть проститутками. Мы просто должны Музану деньги, так что мы его рабы, пока не сможем вернуть ему долг».

«Должны ему деньги?» — переспрашивает Танджиро.

«Вещи здесь стоят дорого, — объясняет Гию, — Вещи, которые нужны. Если ты не можешь себе их позволить, ты либо обходишься без них, либо за это платит Музан, но тогда ты должен вернуть ему долг, который еще и постоянно увеличивается. Иногда платить приходится деньгами, иногда — другими способами».

После этих слов наступает неприятная тишина, кажется, что все парни думают о чем-то своем, и хотя Танджиро не понимает, о чем именно, он тоже ощущает тяжесть в груди. Это молчание так давит на него, что он не выдерживает и пытается сломать его, задав вопрос: «Так что же привело вас сюда, ребята?»

Ренгоку пожимает плечами, прежде чем ответить: «Моя история немного похожа на твою. С тех пор, как умерла моя мать, отец превратился в бесполезного пьяницу, который слишком подавлен, чтобы работать, поэтому я устроился сюда и отправляю деньги своему младшему брату».

Зеницу продолжает следующим: «Я сирота. Когда мне было шестнадцать, женщина соблазнила меня и втянула в неприятные дела, в результате которых я оказался должен опасным людям. Музан выплатил мой долг, и теперь я обязан работать тут, пока не верну ему все с процентами».

«Я тоже сирота, — говорит Гию, — Либо работа здесь, либо голодная смерть».

«Как и я, — добавляет Сабито, — Я встретил Гию, когда мы были еще детьми. Музан устроил нас сюда, когда нам было по тринадцать. Сначала мы просто помогали с уборкой и на кухне, а после он обучил нас, и мы стали первыми Цветами».

«Мать убил мой жестокий подонок отец», — небрежно произносит Иноске. «В то время я был младенцем, и эта скотина оставила меня на пороге церкви. Монахини вырастили меня, но я ненавидел то место. Слишком много правил. Когда мне исполнилось одиннадцать, я сбежал, а Музан подобрал меня на улице».

Надо же, теперь Танджиро чувствует себя счастливчиком по сравнению с этими парнями. Ему повезло иметь любящих родителей, пусть его отец и умер, но он навсегда запомнил, каким добрым и светлым человеком он был. Все его братья и сестры живы, и пусть их семья небогата, но ему никогда не приходилось голодать. А этим мальчикам выпало столько тягот и невзгод, но они не озлобились, а скорее даже наоборот…

«Я смотрю на вас, и мне кажется, что вы все очень близки, — замечает Танджиро, — Как семья».

Все пятеро красивых мальчиков на мгновение поднимают глаза и с улыбкой смотрят друг на друга. Танджиро не понимает, что за немое общение сейчас происходит между ними, но он чувствует, как воздух в комнате теплеет. Наконец, Сабито кивает и весело говорит: «Тогда добро пожаловать в семью, Танджиро Камадо».

Хотя он совсем не знает этих людей, собравшихся за одним столом, такие простые, но искренние слова трогают сердце юноши. Он так боялся того, что прославленные на весь Париж Цветы окажутся гордыми, заносчивыми эгоистами, и Танджиро придется всеми силами доказывать свое право находиться среди них, а они приняли его без всяких проверок. Он не ожидал встретить такие чистые души в этом грязном месте.

После обеда Ренгоку интересуется, не изъявит ли кто-нибудь желание провести Танджиро экскурсию по борделю и кратко изложить ему действующие правила.

«Я думаю, Иноске должен составить ему компанию, — предлагает Сабито, и его глаза озаряются озорным блеском, — Все равно он ничего не делает кроме того, что спит весь день».

Танджиро растерянно смотрит на него, но, прежде чем он успевает возразить, Ренгоку соглашается: «Да, я думаю, это отличная идея. Иноске здесь дольше всех, не считая Гию и Сабито, а я знаю, что вы двое сегодня идете на прогулку с месье Болье».

«Везет вам, — с завистью говорит Зеницу, — Я уже и не помню, когда последний раз дышал свежим воздухом. Наверное, еще до того, как меня наняли».

«Ты никогда не заставишь мужчину вывести тебя из дома с такой кислой физиономией», — отвечает ему Иноске, проходя мимо и игриво толкая его бедром. Затем он бросает на Танджиро немного кокетливый и хищный взгляд со словами: «Я согласен. Давай, Тонторо, пошли».

Танджиро удивленно моргает, смущенный поведением Иноске, и даже не сразу замечает, что мальчик назвал его не тем именем. Тем не менее, через секунду он уже раздраженно кричит ему вслед: «Эй, я Танджиро!»

К тому времени, когда юноша догоняет темноволосого красавца в коридоре, его раздражение сменяется очередным приступом нервного возбуждения, он не ожидал, что ему так скоро выпадет шанс остаться с Иноске наедине. Танджиро даже не слушает, о чем говорит ему провожатый, он слишком занят разглядыванием изящного профиля Иноске. Его завораживают черные пряди волос, падающие на ровный гладкий лоб, длинные ресницы, доходящие до тонких резных бровей, нежные розовые губы, рассказывающие ему о чем-то, чего он не хочет знать. Он хочет знать лишь каково это — провести пальцами по этим губам или впиться в них сладким поцелуем…

Нет, ему пора остановиться. Правильнее было бы искать в Иноске недостатки, а не влюбляться в него все сильнее! Почему его сердце предало его в такой важный и непростой период его жизни! Чтобы отвлечься от вгоняющих в жар мыслей, Танджиро пытается сосредоточиться на том, что говорит ему Иноске.

«Пару раз в месяц к нам приходит парикмахер, — рассказывает он, — Ему платит Музан и записывает в счет нашего долга. Сейчас направо», — он указывает на ближайшую комнату и открывает дверь. Танджиро видит, что по одной стене расположены несколько раковин, с другой стороны — душевые кабинки. «Это наша ванная комната. Ванная девушек дальше по коридору. Мыться нужно регулярно, после каждого клиента. Если ты этого не сделаешь, и твой посетитель пожалуется, тебя оштрафуют. Пользоваться духами не обязательно, но с ними легче заполучить клиента, есть мужчины, которых заводят определенные ароматы. Только платить за парфюмерию придется из собственного кармана».

«Понятно, — ответил Танджиро, — Звучит не очень сложно. Я привык регулярно мыться».

«А я иногда не успеваю, — фыркает Иноске, — мне кажется штрафы — это половина моего долга здесь. Когда совсем нет времени, я успеваю только добежать до спальни и брызнуть немного духов для следующего клиента. В итоге, к утру мой запах просто ужасен. Особенно если учесть, что наши клиенты предпочитают сладкие цветочные ароматы. В основном, мужчины хотят видеть нас более красивыми и менее мужественными. Нам остается лишь смириться».

Они выходят из ванной и продолжают идти по коридору. Иноске предупреждает, что днем они могут спать столько, сколько захотят, но к вечеру они должны быть полны сил, чтобы приветствовать и развлекать клиентов. Это снова заставляет Танджиро задуматься о том, чем же он будет привлекать посетителей борделя. «Насчет клиентов… как ты думаешь, я кому-нибудь понравлюсь?» — спрашивает он.

Иноске поворачивается к нему и приподнимает бровь, размышляя над ответом. Танджиро не может не волноваться. Что будет, если он, пройдя через столько трудностей, чтобы попасть сюда, так в итоге не сможет соблазнить ни одного клиента? Но затем Иноске просто отмахивается рукой и говорит: «Не переживай, ты красавчик и обязательно кому-то понравишься. На самом деле, через некоторое время ты обнаружишь, что одни и те же клиенты покупают тебя снова и снова. Так что ты быстро обзаведешься постоянными поклонниками. Конечно же, ты можешь помочь себе, если сексуально оденешься и создашь свой собственный образ. Постепенно ты узнаешь, что нравится твоим мужчинам, и будешь подстраиваться под каждого из них. Они оценят твои старания, поверь мне. Только Гию может быть засранцем со своими клиентами, но они по-прежнему будут бросать в него кошельки».

Красавчик… Надо же, Иноске находит его привлекательным… Танджиро так счастлив, что ему кажется он вот-вот взорвется. Что творит с ним этот прекрасный зеленоглазый юноша?

Иноске останавливается в коридоре и садится на блестящую деревянную скамейку, похлопав рукой по сидению рядом с собой в приглашении. Танджиро принимает его, возможно, сев немного ближе, чем нужно, но Иноске не отодвигается.

Некоторое время они сидят в тишине, словно темноволосый парень пытается подобрать нужные слова, чтобы продолжить свой рассказ.

«И да, последнее правило. Здесь нельзя заводить романы. Ни с клиентами, ни с кем-либо из сотрудников. Музан говорит, что любовь отвлекает нас от работы и снижает вероятность того, что мы захотим ею заниматься. Так что, если ты влюбишься в кого-то, лучше молись, чтобы управляющий об этом не узнал…»

Он замолкает, явно не желая говорить об этом. Танджиро задается вопросом, что же такого ужасного сделал Музан, чтобы заставить Цветов так бояться его. Парень искренне надеется, что ему не придется узнать об этом на собственной шкуре.

Затем Иноске поворачивается к нему, хитро ухмыляясь, и добавляет: «Это не значит, что мы не можем флиртовать друг с другом. Иногда клиенты берут нас парами, им нравится просто смотреть, как два красивых мальчика занимаются любовью на их глазах. Когда ты трахнул практически всех своих друзей — это сближает. И не думай, что я не замечаю, как ты смотришь на меня с тех пор, как я проснулся. Я каждый день вижу такое выражение лица у своих клиентов, особенно у тех, которые встречаются со мной впервые. Ты уже влюбился в меня, так ведь?»

«Ч-что?» — Танджиро начинает заикаться, внезапно обнаружив, что потолок и стены намного интереснее, чем лицо Иноске и его полузакрытые зеленые глаза, которыми он проникает прямо ему в душу. Да, это пятно на ковре захватывает гораздо больше, чем то, как соблазнительно расстегнута одна из верхних пуговиц Иноске, обнажая бледную грудь и тонкие ключицы, о, гораздо больше! Что он за человек такой, который только что сказал, что в Саду Греха нельзя влюбляться, а теперь делает все, чтобы возбудить его? Это нечестно. Он слышит тихое хихиканье Иноске.

«Ну-ну, не напрягайся так», — поддразнивает он, положив руку на колено Танджиро. «Я прав, я тебе нравлюсь?»

«Н-нет!» — восклицает Танджиро с красным, как ковер, к которому приклеен его взгляд, лицом. «Я конечно заметил, что ты очень красив, и это удивило меня, но нет…»

Иноске улыбается, довольный тем, как легко ему удается смутить Танджиро. Но чтобы совсем добить его, он наклоняется очень близко, так близко, что их носы почти соприкасаются. Глаза другого мальчика распахиваются, а зрачки возбужденно расширяются, когда Иноске едва слышно шепчет ему в ухо: «Пусть я тебе не нравлюсь, но если твой сладкий язычок заскучает, ты всегда можешь положить его в мой рот».

Танджиро стонет и чуть не превращается в дымящуюся на полу лужу. Этот мальчик точно когда-нибудь остановит его сердце.

Комментарий к Глава 2. Букет

Уме — японская слива. Ее цветы символизируют элегантность и верность.

Белладонна — ядовитое растение. Язык цветов — дурман, молчание, безмолвие.