Жемчуг в Саду (ЛП)

Глава 4. Дефлорация

На следующий день комнату Цветов посетил Музан и сообщил Танджиро, что его девственность была продана за сотню франков. Эта баснословная сумма шокировала мальчика. Даже в их дорогом борделе средняя цена за услугу составляла четыре франка.

«Ты произвел фурор среди наших клиентов, аукцион получился довольно ожесточенным, — отметил Музан, — Девственность Гию была продана лишь немного дороже. Поздравляю».

«Это большая честь, господин, — ответил Танджиро, кланяясь мужчине, — Обещаю, Вы будете гордиться мной».

«Не сомневаюсь, что так и будет, Кеджуро и Сабито хвалили тебя. Теперь тебе осталось только выбрать себе имя, и я внесу тебя в наш каталог».

«О да, имя. Имя…»

Информация о каждой из проституток борделя была записана в брошюре, которую посетители могли получить на входе в Сад Греха. Часто иногородние клиенты просили выслать каталог им на почту, чтобы они могли заранее определиться с выбором. В этих ярких и красочных книжках были перечислены все девушки и юноши, работающие в публичном доме, с указанием их отличительных особенностей, черт характера и услуг, которые они могли оказать. Но имена всех проституток были вымышленные, что придавало больше интриги. И так как Танджиро теперь принадлежал к Цветам, перед ним стояла задача выбрать себе второе имя, звучащее как название цветка. Но главная трудность заключалась в том, что выбранный им цветок должен был олицетворять либо его характер, либо черты внешности.

И у Танджиро не было абсолютно никаких идей на этот счет.

Он совсем не разбирался в цветах и их значениях. Он знал, что розы означают похоть и страсть, но это имя совсем не подходило ему.

Сабито и Ренгоку сказали ему подумать хорошенько, и тогда правильное имя само придет ему в голову, Зеницу ответил, что он и свой цветок выбрал с трудом, а обратиться за советом к Гию Танджиро не решился.

До открытия остается всего несколько часов, а Танджиро все еще лежит на мягкой гигантской кровати, удобно устроившись на животе, листает брошюру борделя и ломает голову, с каждой минутой все больше и больше волнуясь о том, что ему придется дебютировать без имени.

«Знаешь, ты выглядишь так, словно у тебя вот-вот пойдет дым из ушей», — говорит ему Иноске, прыгая на кровать рядом с ним.

«Правда?» — рассеянно отвечает Танджиро, не отрываясь от чтения.

Иноске подбирается к нему ближе и ближе, пока полностью не ложится на Танджиро. Юноша лишь довольно хмыкает, когда черноволосый красавец прижимается животом к его спине и кладет подбородок ему на плечо, глядя в каталог, который он держит в руках.

«Я когда-нибудь говорил тебе, что плохо читаю?» — спрашивает Иноске.

Танджиро с трудом сдерживает дрожь, нежные розовые губы из фантазий обдувают горячим дыханием его ухо, а от тяжести теплого тела сверху бабочки в животе начинают танцевать свой неистовый танец. Как может Иноске быть с ним так небрежно близок? Хотя, когда с детства живешь в обители секса, личные границы стираются, а физический контакт перестает быть чем-то сокровенным. Танджиро заметил, что у всех мальчиков не возникало проблем с прикосновениями друг к другу, и он предположил, что это единственный доступный им стиль общения. Они так долго пробыли здесь, что любое сексуальное взаимодействие стало для них таким же естественным, как дыхание, но все, что касалось романтики и отношений, до сих оставалось неизведанной территорией.

Хотя отчасти повышенное внимание Иноске к Танджиро объяснялось тем, что этот красивый юноша был одинок. Все остальные парни объединились в то, что он называл «пары для объятий». Сабито и Гию были привязаны друг к другу с детства, и они всегда держались вместе. Никому не нужный в другой жизни сирота Зеницу нашел себе защиту и опору в лице сильного и доброго Ренгоку, а он, в свою очередь, был крепко привязан к светловолосому мальчику, в котором обрел утешение, тоскуя по младшему брату. И хотя Иноске все любили, ему не хватало своей «пары для объятий». Поэтому он с такой радостью воспринял приход нового Цветка, который при этом еще и не скрывал свою симпатию к нему. Теперь ему было кого греть ночами, и он поклялся сам себе, что никому не даст в обиду милого и наивного Танджиро. Сами того не сознавая, Цветы создали систему взаимной поддержки, и она не давала им погрузиться в пучину отчаяния, когда в жизни каждого из них наступали темные времена. Возможно, только благодаря своей любви и дружбе они сохранили души чистыми, а разум — ясным.

В любом случае, сейчас Танджиро совсем не против, что Иноске так фамильярно развалился на нем. Каждое лишнее его прикосновение наполняет день Танджиро радостью.

«Нет, ты этого никогда не говорил», — отвечает он.

Иноске пожимает плечами. «Монахини в церкви пытались научить меня, но я больше любил лазить по деревьям, ловить лягушек и заниматься прочей мальчишеской ерундой. Я даже ходил на реку за церковью и рыбачил голыми руками. А еще ставил ловушки в лесу, и туда попадали кролики, но когда я приносил их монахиням, они ужасались. Еду можно купить, не нужно убивать бедных зверюшек — так они говорили. Но я им не верил. Что может быть вкуснее, чем свежее мясо, добытое своими руками и приготовленное на открытом огне?»

«Надо же, не ожидал от тебя такого, — ухмыляется Танджиро, — Тебе бы жить в горах».

«Я никогда не видел гор, но мечтаю о них! Когда-нибудь я построю там собственную хижину. Я буду сам колоть дрова, охотиться, выращивать овощи. Я смогу дышать чистым горным воздухом каждый день, и спать ночи напролет. Вот что я сделаю, когда выплачу свой долг и выберусь отсюда!» — воодушевленно говорит Иноске.

«Хороший план, — смеется его собеседник, — Мне нравится. Когда у тебя будет свой дом, не забудь позвать меня в гости. Я бы тоже не отказался от свежего воздуха».

«Не говори глупости! Ты будешь жить со мной!»

«Я? С тобой?» Сердце Танджиро колотится в груди в ожидании ответа. Неужели Иноске имеет в виду то, о чем он думает?

«Конечно! Ты, Ренгоку, Сабито, Зеницу и Гию. Мы все выберемся отсюда и будем жить в моей хижине. Я позабочусь о вас».

Что ж, он все-таки не был кем-то особенным для Иноске. Танджиро надеется, что мальчик не уловит нотки разочарования в его ответе: «Звучит замечательно. Хотя тебе придется разрешить и нам делать что-нибудь в твоем доме, иначе мы заскучаем».

«Великий Иноске очень добр, поэтому он позволит вам выполнять его мелкие поручения».

Он обнимает Танджиро, заставив его слегка наклонить голову и рассмеяться.

«Что насчет тебя, Танджиро? — спрашивает Иноске, — Чем ты хочешь заниматься, когда уйдешь отсюда?»

Такой простой вопрос застигает его врасплох. Он никогда не думал о будущем. Он твердо знал, что до конца своих дней будет заботиться о матери и семье. Но сейчас, согретый теплом Иноске, он представляет свою жизнь, как одну из тех детских добрых сказок. «Я бы хотел найти свою настоящую любовь и жить с ней долго и счастливо. Наша жизнь была бы легкой и простой, а каждое утро — счастливым. Я бы смотрел в любимые глаза и думал, как мне повезло, что из всех людей в мире я выбрал именно этого человека. Я бы украшал дом цветами и готовил вкусный завтрак на небольшой кухне. Я хочу, чтобы наша любовь была похожа на сказку, сладкую и страстную. Я мечтаю встретить свою судьбу и полюбить с первого взгляда».

«Мило, — улыбается Иноске, — И мне нравится. Ты как принцесса, которая ждет своего принца».

Щеки Танджиро розовеют, и он в смущении начинает листать брошюру в руках. Конечно, пока он рассказывал о своей мечте, он представлял себя с Иноске. Ведь он уже влюбился в него с первого взгляда. Танджиро немного кашляет, чтобы избавиться от возникшего комка в горле, прежде чем сменить тему: «А ты знал, в нашем каталоге написано, что ты очень гибкий?»

«О да, — гордо заявляет черноволосый мальчик, — Я всегда таким был. Возможность принять любую позу, которую я захочу, — одна из причин моей популярности».

«А еще тут говорится, что ты не очень скромный, — продолжает читать Танджиро, — Но это часть твоего обаяния. Как и тот факт, что ни один мужчина не может тебя приручить. Красивый, как лесная долина, и такой же дикий. Возможно, Шардон уступит именно тебе. Неплохо».

«Да, я такой. Никто и никогда не сможет меня приручить».

Танджиро остается только вздохнуть. «Мне еще нужно выбрать второе имя до сегодняшнего вечера. Как ты думаешь, что мне подойдет?»

«Хмм… — задумывается Иноске, положив свой подбородок на голову Танджиро, — Ну, ты продаешь свою девственность… может быть, исходить от этого? Невинность, чистота… Есть что-нибудь подходящее на примете?»

Идея хорошая, и Танджиро на минуту закусывает нижнюю губу, размышляя, пока, как молния, к нему не приходит воспоминание из детства. «Моя мама сажала гипсофилы. Их еще называют «Дыхание младенца». Что может быть невиннее дыхания младенца?»

«Гипсофила… — задумчиво произносит Иноске, словно пробуя новое имя друга на вкус, — Красиво и элегантно. Звучит словно имя богини или нимфы, которая соблазняет мужчин, а затем пожирает их в своем логове».

Танджиро улыбается и не может смолчать: «Хочешь стать моей первой жертвой?»

Откуда это у него? Неужели он чему-то научился у постоянно поддразнивающего его Иноске? Они могли говорить друг другу непристойности, обниматься во сне, и даже могли бы заняться сексом, если бы Иноске поручили обучить его. Но все это должно оставаться только на уровне платонических отношений, чувства запрещены. Значит флирт — это единственная возможность показать Иноске, что он небезразличен ему, и Танджиро уже непроизвольно начал им пользоваться. Ну что ж, ничего другого ему все равно не остается.

Пока. Но он сделает все, чтобы найти иной хитрый способ.

«Конечно, принцесса, — легко соглашается Иноске, уткнувшись носом ему в ухо, а после продолжает горячим шепотом, — Если захочешь затащить меня в свою пещеру и съесть, ты не услышишь моих возражений».

Танджиро стонет, представляя эту картину, и ударяется лбом о матрас. Иноске задорно хихикает, снова обнимая его. Это так весело, смущать милую маленькую Гипсофилу.

Эта ночь должна стать дебютной для Танджиро, и он нервничает так сильно, что едва может мыслить разумно. Хотя друзья хвалили его умения, обслуживать реального клиента — совсем другое дело.

Не помогает и то, что Музан написал о нем в брошюре Сада Греха. Под своим новым именем он прочитал следующее: «Чистый и свежий, как раннее утро, и такой же честный, как маленькая девочка. Если Вы хотите провести время в приятной компании, наша нежная Гипсофила удовлетворит все ваши потребности». Как он может удовлетворить чужие потребности, если с трудом понимает, о чем вообще идет речь?

«Не волнуйся так сильно, Танджиро», — просит его Ренгоку, в то время, пока все Цветы подбирают себе наряды на вечер. «Мы тоже будем там внизу, с гостями. Ты можешь подойти к любому из нас, если возникнут вопросы».

«Конечно, мы будем присматривать за тобой, — заверяет его Зеницу, — Это похоже на вечеринку. Ты довольно общительный, так что проблем не будет. Помни, мы здесь, чтобы развлекать этих парней. Делай вид, словно тебя интересует все, что они говорят, и вечер пройдет отлично».

«Понятно…» — немного отрешенно отвечает Танджиро. В этот момент он думает о том, что сегодня постарается продержаться до рассвета, чтобы следующие ночи уже не казались ему утомительными.

Юноша рассеяно смотрит на своих полуодетых друзей, наблюдая, как они переодеваются для работы. И хотя на них надета явно мужская одежда, своей яркостью и открытостью она напоминает женские платья. Тонкие шелковые рубашки красиво облегают стройные тела, у некоторых из парней глубокий вырез позволяет увидеть мускулистую грудь, а укороченные рукава открывают плечи и руки. Зеницу выбрал полупрозрачную рубашку, и теперь его выставленные на всеобщее обозрение соски дразняще упираются в ткань, словно умоляя коснуться их.

Так как Танджиро бросает на шкаф абсолютно потерянный взгляд, его друзья решают сами озадачиться выбором первого наряда для дебютирующего парня. Хихикая и суетясь, словно девушки, они порхают вокруг него, пытаясь подобрать нечто особенное, способное сделать Танджиро звездой вечера. В конце концов, они облачают его в богато украшенный белый шелковый халат, чтобы подчеркнуть его невинность, и немного пудрят лицо для придания аристократической бледности, как у Гию и Иноске. И завершающим штрихом служит нитка жемчуга, которой Иноске с трепетом украшает темные волосы Танджиро.

«Прекрасно, — одобрительно кивает зеленоглазый мальчик и ослепительно улыбается, — Теперь ты выглядишь как настоящая принцесса».

«Надеюсь, я понравлюсь своему первому клиенту», — кротко отвечает Танджиро.

«Если он откажется, я, не задумываясь, трахну тебя вместо него, — успокаивает Иноске, — Этот мудак все равно тебя не заслуживает».

«Будь повежливее, — предостерегает его Сабито, — Эти мудаки, как ты их называешь, платят нам».

«Но он прав, они уроды», — замечает Гию. «Кроме того, я тоже не думаю, что кто-то из них достоин тебя, Сабито».

Легкий румянец заливает щеки парня, и он отворачивается, заправляя свои мягкие рыжие волосы за ухо.

Цветы едва успевают привести себя в порядок, когда наступает время открытия Сада Греха. Гию тяжело вздыхает и говорит: «Ну что, пора приветствовать этих мерзких ублюдков».

«Гию», — укоризненно шипит Сабито, а Танджиро только весело фыркает.

Они выходят из комнаты и спускаются вниз по лестнице, обходя компанию девушек, с улыбкой поздоровавшихся с ними. Зеницу легонько толкает Танджиро локтем: «Сейчас мы идем в главную гостиную. Сегодня вечером очередь девушек встречать посетителей у дверей. В следующий раз нам тоже придется это делать, но пока не думай об этом. Лучше расслабься и постарайся завести новые знакомства».

Растерянный мальчик кивает, стараясь держаться ближе к друзьям и озираясь по сторонам широко открытыми глазами. Конечно, он уже видел главную гостиную раньше, когда Иноске проводил ему экскурсию, но это было днем. И сейчас комната выглядит совсем иначе. Несмотря на недавнее открытие, она уже заполнена смеющимися девушками и мужчинами в роскошных костюмах. Пахнет сигарным дымом и алкоголем. В углу стоит включенный граммофон, и голос какого-то оперного певца вводит посетителей в состояние релаксации. Гостиную украшают большие картины с обнаженными женщинами, а также несколько огромных мягких диванов и кресел. Это небольшая уютная комната, но достаточно просторная, чтобы в ней могли с комфортом расположиться клиенты и около половины работающих в борделе проституток. В большем количестве девушек не было нужды, так как многие из них ждали своих гостей в специально зарезервированных комнатах. И хотя у Танджиро тоже уже был клиент на эту ночь, ему сказали, что мужчина предпочитает встретиться с ним внизу.

«Надо же, как тут оживленно», — думает Танджиро. На одном из диванов он даже замечает пуму в ошейнике, украшенном драгоценными камнями. Этот дикий зверь пугает его и интригует одновременно. Так вот какие мужчины посещают это место. Готовые даже купить экзотического питомца, лишь бы показать свой статус.

Его удивление на этом не заканчивается. Стоит им только войти в комнату, как разговоры на мгновение стихают и все взгляды присутствующих оказываются обращены на них. Несколько мужчин осматривают его с головы до ног с выражением похоти и восхищения на лицах. Танджиро почти физически чувствует, как их глаза обжигают его, и ему становится неловко. Он слышит благоговейный шепот «Цветы», легким ветерком пронесшийся по комнате. Он знал, насколько они популярны, но совсем другое дело — ощутить это на себе.

«Будь сильным ради своей семьи», — напоминает он сам себе. Танджиро оглядывается в поисках поддержки Иноске и видит, что мальчик следует за ним с гордо поднятой головой и кокетливой улыбкой. Он выглядит таким надменным, словно сам пришел выбрать себе клиента, да еще и получить за это деньги. Все правильно. Их рабочая ночь началась уже с порога. Чем дружелюбнее он будет казаться, тем больше людей сможет заинтересовать. Танджиро следует примеру Иноске и лучезарно улыбается бесстыдно рассматривающим его мужчинам, слегка помахав рукой. Он замечает, как один из клиентов наклоняется к сидящей рядом с ним девушке, что-то шепча ей на ухо. «Да, он новенький» — следует ее ответ.

Танджиро и подумать не мог, что появление нового Цветка вызовет такой интерес.

Вошедшие в гостиную парни сразу рассредотачиваются, приветствуя знакомых посетителей, только Танджиро и Зеницу в ожидании присаживаются на один из роскошных диванов, стараясь выглядеть соблазнительно.

«У меня не так много клиентов, как у других, — объясняет Зеницу немного грустным голосом, — Дело даже не в том, что я не стараюсь, мне же нужно выплачивать свой долг, но я ненавижу эту работу, и мне кажется, посетители чувствуют это. Сабито в последнее время тоже не привлекает новых клиентов, и это одна из причин, почему Гию приходится так много работать. Он выплачивает Музану деньги за себя и за Сабито. Если ты не зарабатываешь достаточно, ты не достоин быть одним из Цветов, и тогда Музан продаст тебя в один из дешевых борделей на окраине, а это то же самое, что смертный приговор».

«Это… ужасно, — шокировано выдыхает Танджиро — Зеницу, ты очень хороший. Как и Сабито. Благодаря вам я стал одним из Цветов. Если я буду пользоваться популярностью, я обязательно заплачу за тебя, клянусь! Я не позволю Музану избавиться от тебя!»

Зеницу лишь пожимает плечами и еще глубже пытается зарыться в мягкие подушки дивана. «Остальные уже помогают мне, я бы не хотел и на тебя взваливать это бремя, — затем он мягко добавляет, опустив глаза, — Может умереть в низкопробном борделе — не самый плохой вариант для меня. Все равно никто не заметит».

Танджиро становится неимоверно жаль этого красивого молодого юношу, так спокойно рассуждающего о смерти, и он поднимает руку, чтобы ласково коснуться его плеча. Но он так и не успевает это сделать, поскольку к нему подходит мужчина со словами: «Гипсофила, я не ошибаюсь?»

Танджиро понимает, что перед ним его клиент, человек, заплативший огромные деньги, чтобы стать первым мужчиной в его жизни. Мальчик улыбается и протягивает ему руку, стремясь выглядеть дружелюбно и раскованно, как его учили. «Месье Фаброн. Благодарю за Вашу щедрость, приятно наконец увидеть Вас воочию».

«Да что Вы, это удовольствие для меня лицезреть такую красоту», — отвечает мужчина, бережно целуя его руку.

«Что ж, месье, Вы хотели бы остаться здесь и немного отдохнуть, или мне сопроводить Вас в комнату?» Танджиро решает спросить напрямую. Нет смысла ходить вокруг да около, все знают, что им сегодня предстоит.

«Хм, я выбираю комнату — отвечает Фаброн, — Я ждал этого вечера и хочу насладиться каждой секундой. Мне впервые досталась девственная проститутка, и у нас еще вся ночь впереди».

«Хорошо, — соглашается Танджиро, поднимаясь с дивана, — Комната уже подготовлена согласно Вашим требованиям. Просто следуйте за мной».

Он легонько хлопает Зеницу по голове, заставляя белокурого мальчика взглянуть на него. Его нервозность, должно быть, ясно написана на лице, потому что друг тихо говорит ему: «Удачи».

Танджиро благодарит его за заботу молчаливой улыбкой и выходит из гостиной в сопровождении своего клиента.

Его друзья заранее позаботились и показали ему путь в назначенную комнату, и теперь он хотя бы не боится заблудиться. Если бы еще можно было так же легко избавиться от страха того, что сейчас должно произойти… Позади него раздается голос Фаброна: «Ты выглядишь так мило, как невеста, ожидающая первую брачную ночь. Очень подходящий наряд».

«Тебе нравится?» — теперь, когда они остаются наедине, Танджиро решает, что может вести себя развязнее. «Остальные Цветы помогли мне выбрать его. Я хотел выглядеть как можно лучше для тебя». Он искренне надеется, что ему удастся замаскировать волнение небрежным флиртом.

Наконец они приходят в выбранную Фаброном комнату. Это одна из немногих спален, имеющая несколько огромных окон, выходящих в общий коридор. В борделе есть и уединенные приватные комнаты, но Фаброн хочет, чтобы любой желающий мог насладиться зрелищем его мастерства. Он собирается лишить эту красоту невинности, и осознание того, что чужие взгляды будут направлены на него в этот момент, заводит его еще сильнее. Несмотря на это, Танджиро все равно запирает за ними дверь. Посреди комнаты специально для них установили просторную ванну. Как сообщил ему Музан, желанием клиента было заняться с ним сексом после купания, и, честно говоря, это звучало не так уж и страшно. Отчасти даже романтично. Танджиро предполагает, что есть способы потерять девственность и гораздо хуже.

С благодарностью вспоминая урок Ренгоку, юноша решается спросить: «Ты хочешь раздеть меня?»

Поведение мужчины мгновенно меняется, словно щелчок замка двери что-то переключает в нем. И хотя улыбка до сих пор остается на его лице, теперь она скорее хищная и жесткая, а голос становится более властным. «Давай сам. Я пока наполню ванну».

«Хорошо, месье».

«И не нужно быть таким вежливым».

«Извините. То есть я хотел сказать извини. Я сейчас разденусь».

Танджиро закусывает губу и одним движением скидывает мягкий халат на пол. Ему крайне некомфортно и неудобно. Мало того, что он безумно боится, так он уже успел напортачить и получить замечание клиента. Его конечно предупреждали, что все клиенты разные, но Фаброн с самого начала был с ним так вежлив и учтив, и Танджиро думал, что должен отвечать ему тем же. Ну что ж, он попытается исправить ситуацию. Надо взять себя в руки и двигаться дальше.

Юноша раздевается гораздо быстрее, чем наполняется ванна, и, не зная чем себя занять, он пытается снять жемчуг, украшающий голову, но мужчина останавливает его: «Нет, оставь это. Он прекрасно смотрится на твоих волосах. Жемчуг не помешает мне вымыть твое тело сегодня вечером».

Мальчик закусывает язык, чтобы случайно опять не сказать нечто такое, что не понравится Фаброну. Его главная цель сегодня — не опозорить звание Цветка, и он готов на все, лишь бы угодить клиенту. Поэтому он лишь настороженно садится на край кровати, чинно сложив руки на коленях. И хотя ему кажется, что он выглядит спокойно, легкий румянец смущения покрывает его щеки. Фаброн замечает это и смеется: «Ты действительно выглядишь как невеста, ожидающая своего жениха».

«Давай сегодня вечером притворимся, что так и есть. Я буду ждать тебя столько, сколько потребуется», — срывающимся голосом отвечает Танджиро.

«Конечно, — говорит мужчина, — Потому что я купил тебя».

Когда ванна, наконец, наполняется, Фаброн раздевается и садится в нее, жестом подзывая Танджиро и приглашая его присоединиться. Парень успевает оценить, насколько его первый клиент оказался хорош собой. Голубоглазый блондин, с легкой светлой порослью на груди и внизу живота. По обручальному кольцу на пальце можно сделать вывод, что его привлекают и женщины. Он еще совсем молод, возможно лет на пять старше Танджиро, но он ведет себя определенно как мужчина, а не как мальчик. У юноши сложилось впечатление, что этот человек любит держать все под контролем и привык к тому, что другие подчиняются ему. Но как бы то ни было, Танджиро считает, что ему повезло с партнером.

Он медленно опускается в ванну с противоположной от Фаброна стороны и садится на колени. Воды не так уж и много, она едва покрывает его бедра, и Танджиро чувствует легкий озноб. Он нерешительно переводит взгляд на своего клиента, то тот оказывается против. «Не смотри мне в глаза. Сегодня ты моя скромная невеста, которая сделает все, что я скажу».

Танджиро молча кивает в ответ. Он не поднимает глаз с колен, пока не слышит приказ Фаброна: «Повернись». Юноша послушно выполняет повеление, поворачиваясь к нему спиной. Он слышит, как мужчина возбужденно дышит, глядя на него, и это придает ему немного уверенности. Похоже, он действительно нравится клиенту.

«Твоя спина белая, как свежие сливки, и такая мягкая», — говорит Фаброн, проводя тыльной стороной пальцев по его коже. Танджиро слегка дергается от неожиданного прикосновения. «Какой прекрасный аромат. Ты пахнешь полевыми цветами».

«Я старался понравиться тебе», — отвечает Танджиро. Конечно же, это была не настоящая причина. На самом деле он выбрал эти духи, потому что это был любимый запах Иноске.

«Как жаль, что я должен смыть его с тебя».

Мягкая мочалка касается спины Танджиро, горячая и скользкая она медленно путешествует по его телу, оставляя за собой мыльные следы. «Надо же, это так приятно», — думает он. Теплая вода расслабляет, и страх понемногу отпускает его. Это так странно, его моет совершенно посторонний мужчина, а ему это даже нравится. Интересно, сможет ли он когда-нибудь принять ванну с Иноске? Он бы хотел намылить ему спину. У него такая красивая спина… Как бы он хотел прикоснуться к его коже и узнать, такая же она нежная и шелковистая, какой выглядит…

«На колени, Гипсофила. Я хочу вымыть тебя везде. Сегодня для тебя особый день, я не могу позволить тебе остаться грязным».

Этот голос прерывает мечтания Танджиро, возвращая его в реальность. Он немного приподнимается в коленях. В этот раз прикосновения мужчины уже не пугают его, он даже получает удовольствие от того, как ласково рука клиента гладит его между ног. Танджиро позволяет себе закрыть глаза, чтобы насладиться этим ощущением. Однако, ему приходится распахнуть их, потому что он чувствует боль, когда Фаброн резко погружает два своих пальца внутрь него, растягивая совсем не так медленно и аккуратно, как учил его Сабито.

«Может нам стоит использовать масло, чтобы никто из нас не пострадал?» — мягко пытается предложить Танджиро.

«Мыло тоже подойдет, — отвечает Фаброн, — Поверь, я знаю, как вести себя с такими проститутками, как ты».

«Х-хорошо…»

«Я не могу больше сдерживаться. Последние несколько дней я думал только о том, как лишаю тебя невинности, и это сводило меня с ума», — тяжело дыша, шепчет мужчина.

Снова острая боль в спине, и на этот раз тело Танджиро непроизвольно дергается вперед, стремясь уйти от нее. Фаброн хватает его бедра, чтобы удержать на месте, говоря: «Не двигайся. Иначе будет еще хуже».

Испуганный парень замирает на месте, надеясь, что все обойдется, но нет. Когда возбужденный мужчина наконец входит в него одним быстрым движением, боль оказывается настолько ужасной, словно все внутри него горит огнем. Чтобы не кричать, Танджиро прикусывает губу так сильно, что на ней появляется кровь. Его поведение только сильнее заводит Фаброна, и он начинает совершать глубокие резкие толчки, не дожидаясь, пока тело мальчика привыкнет и расслабится.

О нет, становится только хуже! Словно все его внутренности пытаются покинуть тело! Острая боль пронзает все, он чувствует ее от кончиков пальцев до языка. Ему так больно, что его накрывает слабость и начинает тошнить.

«Прошу, пожалуйста, перестаньте», — просит Танджиро, но чужая рука лишь тянет его за волосы, не давая возможности отстраниться.

«Заткнись и перестань плакать», — приказывает мужчина.

Он плачет? Так вот почему его зрение помутилось и перед глазами все плывет. Это плохо, очень плохо! Он не угодил клиенту, не смог удовлетворить его! Но как же ему больно! Его словно разрывает надвое. «Просто терпи, — умоляет он сам себя, — терпи». Но он не может. Таких страданий он еще никогда не испытывал в своей жизни. Край ванны расплывается перед ним, и он уверен, что сейчас потеряет сознание.

Вода, окружающая их, становится красной.

Внезапно Фаброн прерывает свои движения и проводит пальцами по внутренней поверхности бедра Танджиро, прежде чем засунуть их в рот мальчика. Юноша чувствует вкус железа, но ничего не может сделать.

«Оближи, — говорит мужчина, — Вкуси собственную девственную кровь, красивая кукла. И навсегда запомни, что именно Фаброн превратил тебя в настоящую шлюху».

Слезы становятся еще горче, и Танджиро послушно облизывает пальцы мучителя.

Комментарий к Глава 4. Дефлорация

Дефлора́ция — лат. de «удаление, устранение» + flos, floris «цветок, молодость, девственность»

Гипсофила — На языке цветов символизирует чистоту сердца, искренность и счастье.