Жена в подарок от Бывшей

Глава 13

Сидя в лимузине и разглядывая знакомые улицы Нового Орлеана, Милдред размышляла над симптомами её возможного заболевания.

Во-первых, совершенно очевидно, что не все, что она видит — является галлюцинацией.

Итак, вспоминала она, истинные галлюцинации практически невозможно отличить от реальности. Однако, мир галлюцинаций он, согласно наблюдениям, неестественно яркий и характеризуется присутствием предметов с искаженными пропорциями.

Девушка огляделась вокруг, и убедилась, что всё на месте. Улицы как улицы. И лимузин как лимузин. Просканировала свои воспоминания. И там тоже всё было как обычно. Никаких неестественно ярких образов или искаженных пропорций. Кроме…

Да, кроме Микаэля Сторма. Получалось, что все её странные видения в той или иной мере были связаны только с ним.

Иначе говоря, продолжала она размышлять, в самую первую очередь ей нужно избавиться от его присутствия в её жизни.

Что было бы совсем несложно устроить, если бы она не вышла за него замуж. И если бы ей так срочно не нужна была аннуляция брака.

Между тем виновник всех её бед сверлил её таким злобно-надменным, кровожадным взглядом, что идеи вроде выпрыгнуть на ходу из салона лимузина, или, по крайней мере, спрятаться под сиденьем, не казались ей такими уж и безумными. И даже более того, они наоборот казались ей очень даже обоснованными.

Микаэль Сторм смотрел на свою случайную жену и не мог решить, чего ему хочется больше. Просто хорошо встряхнуть её и трясти до тех пор, пока из её головы не повылетают все научные бредни и она не посмотрит, наконец, в лицо реальности. Или обнажить клыки и впиться ей в шею, чтобы добавить её воображаемым симптомам, так сказать, реальности и обоснованности.

Он знал, что никогда не позволит себе второго, но можно же парню хотя бы помечтать?..

Тем более, что он был голоден. Очень голоден. Когда же он кормился как вампир последний раз? Вчера? Нет, вчера был такой насыщенный и суматошный день, что он просто ни нашёл бы времени, дабы уединиться. Значит позавчера.

Доктор облизала пересохшие губы.

Атакованный приступом мучительного голода, вампир мысленно застонал. Не проткни он своё нутро, он намного легче переносил бы и голод, и приближающийся полдень. Но сделанного, как известно, не воротишь. Хотя, зря он, конечно, устроил для доктора представление. И доктора ни в чём не убедил. И силы растратил.

Сторм несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, и сумел-таки возобладать над потребностями жаждущего вкусить свежей крови хищника.

Приведя в порядок свои мысли и ощущения, он вновь перевёл взгляд на свою случайную жену. И тут же уловил запах страха.

А у доктора оказывается неплохо работающий инстинкт самосохранения, мысленно присвистнул он. Неизвестно каким образом, но она, кажется, догадалась о кровожадном направлении его мыслей.

Мужчина невольно залюбовался своей любимой. Не женщина, а мечта!

Одна проблема. Мозги уж слишком набекрень!

Это же насколько надо быть узколобой и приземленной, чтобы даже мысли не допускать о существовании магии! И это после того, как она столкнулась с целой серией событий, совершенно необъяснимых с научной точки зрения. И всё же ей проще думать, что она либо серьёзно больна, либо стала жертвой маньяка, чем поверить в магию или хотя бы гипноз. Микаэль этого не понимал. Но он многого не понимал в современном мире, хотя и старался жить в ногу со временем. Всё же, как ни крути, а он человек другой эпохи. Давно не человек, правда…

Тем не менее, все годы вампирства, он так отчаянно боролся за то, чтобы не только не растерять, но и приумножить всё то, что осталось в нём человеческого, что, пожалуй, заслужило право — по-прежнему называться человеком.

Как же ему уберечь упрямого, узколобого дока? Как убедить её, что ей угрожает опасность? Опасность, от которой только он может её защитить. И только при условии, что она будет полностью ему доверять.

Микаэль мысленно хмыкнул, представив себе, как далеко послала бы его док, узнай она, о чём он думает.

Мужчина рассматривал любимую, получая от этого болезненно-чувственное наслаждение, усиленное осознанием, что ему наконец-то дозволенно видеть её не просто вблизи, но наблюдать за ней, совершенно этого не скрывая.

Тонкие черты лица, огромные глаза, пухлые губы и великолепная кожа делали Милдред одной из самых красивых, когда-либо виденных Микаэлем, женщин.

Однако в ней его привлекала не только красота… Точнее её нежная, почти ангельская красота привлекла его в самом начале и, однозначно, была бы тут же забыта, если бы не её невероятный талант, сумасшедшее трудолюбие и поразительная целеустремленность.

Эта хрупкая человеческая женщина, в свои тридцать четыре — успела сделать столько операций, разработать столько новых методик спасения жизней, сколько ни один из известных ему врачей-кардиологов не сделал за всю свою жизнь.

Кроме твердолобости, единственное, что ему в Милдред ещё не нравилось — была её прическа. Извечные «хвостик» или «ракушка» выводили его просто из себя. Он никогда до позавчерашнего вечера не видел её со свободно спадающими на плечи волосами. А увидев, теперь не мог забыть.

В данный момент, доктор снова была со своей «ракушкой», очень строгой и деловой, за исключением одной непокорной, завившейся буковкой S прядки, которая посмела нарушить армейское построение и выпасть из прически; впрочем, подобное непослушание ей с рук не сошло, её упрятали за ухо.

Микаэль настолько увлекся разглядыванием, что не сразу заметил, как сам стал объектом пристального изучения.

Милдред Райт, откинув голову на спинку кресла и слегка склонив в его сторону, наблюдала за мужчиной с чисто научным интересом. То, что интерес был научный, Сторм понял, потому что узнал её взгляд; именно такой взгляд у нее был каждый раз, когда она брала в руки скальпель: холодный, сосредоточенный и расчетливый.

Ни разу не удивлюсь, усмехнулся он своей мысли, если доктор, прямо сейчас пытается убедить себя в том, что она всё ещё спит и просто видит сон.

— Мисс Райт, и как, получается? — прервал он затянувшееся молчание.

— Что получается?

— Убедить себя в том, что всё происходящее нереально? — иронично заметил мужчина, решив немного повеситься за счет упрямого и узколобого доктора.

— Пока вы молчали, получалось лучше! — холодно отрезала Милдред.

Чтобы не понять, что ему только что открытым текстом предложили заткнуться — надо было быть идиотом. А Микаэль идиотом не был. И всё же он обязательно бы что-то ответил и не просто ответил, а говорил бы долго-долго, просто потому что этого требовала его задетая мужская гордость.

Однако в этот момент зазвонил его смартфон. И в кое-то веки очень вовремя, потому что молчать Микаэлю не позволяла мужская гордость, а рот открыть и ляпнуть какую-ту пошлость либо банальность, в силу того, что ничего другого ему просто в голову не приходило — чувство собственного достоинства.

— Люк, только не говори мне, что за те двадцать минут, которые мы провели порознь, ещё что-нибудь произошло⁈ — иронично заметил Сторм, приняв вызов.

— Если ты у меня об этом спрашиваешь, то значит, утренних газет ты ещё не видел! — со вздохом констатировал адвокат.

— Нет, а что?

— Загляни в утренний выпуск TheTimes-Picayune [1] и сам увидишь, — и больше ничего не объясняя, Люк Рейн отключил связь.

— Кэл, тормозни, пожалуйста, как только заметишь киоск, продающий свежую прессу! — крикнул Сторм водителю.

— О, на ловца и зверь бежит! Вот как раз один, слева, — тут же отрапортовал водитель и притормозил. — Какую именно газету вам купить?

— Сегодняшний выпуск TheTimes-Picayune.

— Окей. Я мигом.

Водитель действительно вернулся очень быстро. Молча протянул таблоид боссу, сел на водительское сидение и по собственной инициативе наглухо закрыл окошко, отделяющее водителя лимузина от его пассажиров.

— Я не уверена, что хочу прямо немедленно знать, что там… — заметила Милдред, понимая, что шофёр, отнюдь, не потому, что ему самому вдруг захотелось приватность — изолировал себя от босса.

Микаэль Сторм понимающе хмыкнул и развернул газету. Долго искать то, что подвигло его водителя на вышеупомянутый манёвр, не пришлось.

Достаточно было посмотреть на первую страницу…

«СВАДЬБА, ОМРАЧЕННАЯ КРОВЬЮ И БОЛЬЮ» гласил напечатанный огромными буквами заголовок.

Дальше шла статья следующего содержания:

'Не судите строго миллиардера Микаэля Сторма! Он всего лишь человек, который выбрал очень неудачный момент, чтобы жениться.

Как стало известно нашему корреспонденту, владелец корпорации «АсклепийСторм» Микаэль Сторм имел более чем уважительную причину, чтобы не прибыть немедленно на место взрыва, унесшего жизни, согласно последним сведениям, 98 человек.

Во-первых, он находился на расстоянии в тысяча семьсот четырнадцать миль от Нового Орлеана, а во-вторых, потому что буквально за сутки до того, как взлетел на воздух СтормСкай — он женился!

Кстати, счастливицей, окольцевавшей, наконец, заядлого холостяка и, пожалуй, одного из самых завидных женихов мира стала одна из врачей всё того же СтормСкай, а именно: Милдред Райт.

Дальше прилагались фотографии с их свадьбы, на одной из которых Милдред и Микаэль страстно целовались. При этом Микаэль стоял спиной к камере, а Милдред лицом. И её затуманенный слезами счастья взгляд говорил сам за себя…

Увидев этот снимок, девушка застонала, представив, что подумает об этом Брэд, мама, папа и вообще все, все, все! Но что ещё хуже, она вспомнила! Не всё. Кое-что. Эпизодами. Даже не эпизодами, а вспышками. Но этого было достаточно, чтобы не сомневаться в том, что это никакой не фотомонтаж. Снимки настоящие.

— Умалишенная… Ненормальная… Идиотка! — воскликнула она и почувствовала, как глаза наполняются слезами.

— Вы что, по-прежнему, надеетесь, что галлюцинируете? — усмехнулся Сторм.

— Если бы… — тоскливо простонала девушка. — Если бы я могла убедить себя, что и это тоже галлюцинация. Вот только это… — она тяжело вздохнула, врезав кулаком по изображению очень пьяной и очень счастливой невесты. — Слишком, даже для галлюцинаций! За семь, точнее уже шесть дней до свадьбы… Господи! Я же не пью… Да и как бы пьяна я ни была… Как я могла? Как я могла⁈

Именно в этот момент, точно в соответствии с законом полости лимузин притормозил напротив дома родителей «счастливой новобрачной».

— Я нннннне могу… — пролепетала «счастливая новобрачная». — Нннннне могу я сейчас выйти… У меня папа старой закалки. Он всегда за завтраком читает именно утренний выпуск Times-Picayune. Вы понимаете, что это значит? Это значит, что он уже всё знает. Они оба уже ВСЁ знают! Я бббоюсь… Их укоризненных взглядов, просто боюсь… Ммммне же никто не поверит, что я ни причем… Потому что даже я сама себе сейчас не верю. Что мне делать? — в голосе девушки отчетливо звучала паника. — Вы хоть представляете, какие деньги заплачены за аренду зала, банкет, платья подружек, моё платье и прочее?

— В общих чертах, наверное, да, — кивнул мужчина и сам себе удивился, когда вдруг предложил. — Хотите, я пойду с вами. И первый удар, так сказать, приму на себя? Если хотите, я даже могу сказать, что это я вас споил…

— Хочу! — сразу же согласилась Милли. — Тем более, что вы ведь и на самом деле меня споили…

— Нет, мисс Райт, — голос мужчины мгновенно посуровел. — Когда мы с вами встретились, вы были уже, мягко говоря, навеселе. Так что эту часть дороги, приведшую нас к алтарю, вы прошли без меня…

— На что вы намекаете? Только давайте без обиняков!

Милдред вдруг стало очень нехорошо от дурного предчувствия. Что-то ей подсказывало, что фотография их поцелуя — это просто цветочки, по сравнению со всеми остальными событиями забытого ею вечера.

— Ну, если без обиняков… — смущенно кашлянул мужчина. — То вы начали с того, что посвятили мне песню «IJustWannaSpendMyLifeWithYou» [2]. И, прежде чем, вы расстроитесь ещё больше, отмечу, что голос у вас замечательный. Все в зале были в абсолютном восторге от вашего выступления! И вам даже пришлось спеть на бис. Причём дважды.

— А с чего вы взяли, что я посвятила песню именно вам? — возмущенно поинтересовалась Милдред. — Я более чем уверена, что когда я пела, я имела в виду Брэда!

— Ну, не зна-а-аю… — деланно задумался Сторм. — Возможно, потому, что вы не отходили от меня не на шаг и заглядывали мне в глаза. Да и еще вы очень мило искажали песню, добавляя «я хочу провести свою жизнь с тобой Микаэль», а еще…

— Все, все! — остановила рассказчика девушка, зачем-то зажмурив при этом глаза. — Вы меня убедили. Я пела песню для вас. Согласна. А что потом?

— Потом, вы предложили мне жениться на вас!

— Не может быть! — ее удивление было настолько естественным, а весь вид настолько потрясенным, от ставших похожими на блюдца огромных глаз до отвисшей челюсти, что Сторм просто не удержался от улыбки.

— Может! Вы стали передо мной на одно колено и…

— Умоляю! Не надо подробностей! — простонала Милдред, спрятав в ладонях горящее от стыда лицо.

— Но вы же сами только что попросили без обиняков! — осклабился мужчина, продемонстрировав в очередной раз неимоверную белизну своих зубов.

— Я помню, — насупившись, кивнула девушка. — Но теперь я передумала! — с вызовом заявила она. Затем тяжко вздохнула и объяснила. — Потому что со мной мне уже всё ясно! Но как вы, как вы могли на мне жениться⁈ — вперила она обвиняющий взгляд в мужчину.

Мужчина, словно защищаясь, выставил перед собой ладони.

— Сначала я согласился просто шутки ради, чтобы вас не обидеть, — со всё той же широкой улыбкой объяснил он. Вслед за чем смущенно кашлянул и добавил: — Ну и… в целях собственной безопасности, конечно тоже, если быть до конца честным…

Увидев ироничный взгляд своей собеседницы, Сторм объяснил.

— Вы признались мне в любви на глазах почти сотни, находящихся в разной степени опьянения людей, спев при этом для них дважды на бис. И они КАЖДЫЙ РАЗ рыдали от умиления! Просто представьте, что бы со мной сделали, если бы я вдруг ответил вам отказом? Меня бы в лучшем случае закидали салатами, а в худшем — забили бы ногами!

— Окей, окей! — впервые за всё утро улыбнулась Милдред, представив себе картину того, как толпа пьяных поклонников её таланта метает в Сторма тарелки с объедками. — Признаю, конкретно в тот момент у вас не было другого выхода. Но это же не обязывало вас жениться на мне НЕМЕДЛЕННО!

— Нет, не обязывало, — мрачно согласился мужчина. — И я не собирался. Просто дальше… Я совершенно не понимаю, что произошло дальше! — всплеснул он руками.

— А дальше, насколько я это понимаю, вы набрались как свинья!!! — обвиняюще заявила девушка и ткнула мужчину указательным пальцем в грудь. — Как вы могли⁈ Вы же видели, что я не в себе! И что мои подруги… тоже не в себе! Вы… Вы… серьезный и взрослый мужчина! Наш работодатель! Как вы могли поступить так легкомысленно и продолжить набираться⁈ И вот, пожалуйста! Женились на мне, на мою голову! И мне теперь расхлёбывай! Всё из-за вас! — заводилась она всё больше и больше. — И, кстати, что вы вообще делали в Лас-Вегасе⁈ Какого чёрта вас туда принесло именно на эти выходные⁈

— Знаете, что мисс Райт⁈ — не выдержал, наконец, мужчина потока не просто смехотворных, но абсурдных обвинений, которые, к его огромному недоумению, тем не менее, его задевали. — А не пошли бы вы… к своим родителям⁈

— И пойду!

Гордо вскинула подбородок Милдред.

— И идите!

Сторм в одно плавное движение покинул машину и галантно распахнул перед ней дверь. Девушка, однако, не сдвинулась с места.

— Ну и чего вы ждёте⁈ Идите! Я вас не держу!

— Уже иду… Что не видите? — огрызнулась Милдред и начала медленно передвигаться по салону к выходу

— Я вижу, что вы ползёте как улитка, а не идёте, — сварливо заметил мужчина.

Милдред сочла ниже своего достоинства, удостоить данный комментарий ответом. Лишь наградила испепеляющим взглядом.

— Всего хорошего, мистер Сторм, — с достоинством кивнула она, когда выбралась, наконец, из салона лимузина. И, не дожидаясь его реакции, пошла к дому своих родителей. Точнее, сделала два шага в направлении дома. И обернулась.

— А вы?

— А что я? — недоуменно поинтересовался Сторм, пожимая плечами.

— Вы же обещали со мной пойти!

— Это я обещал до того, как уже получил исчерпывающую на сегодня дозу обвинений и упреков от вас! А на двойную дозу я как-то не рассчитывал… — оскорбленно парировал мужчина.

— А ещё раньше вы обещали «в горе и радости, богатстве и бедности, болезни и здравии», — с кривой улыбкой заметила девушка. — Ну а если серьёзно, я признаю, что была не права! Прошу прощения, меня занесло. И ещё я говорю «по-о-о-жа-а-луйста»…

— И как ваше «пожалуйста» меняет дело? — ворчливо, но при этом пряча улыбку, заметил Сторм.

— Ну по-о-о-жа-а-луйста, — Милдред сделала умоляющие глаза.

— Ладно, — со вздохом кивнул мужчина. — Идёмте.

У Милдред были ключи от родительского дома. Однако она решила, что первую сцену будущей драмы безопасней будет разыграть на крыльце дома.

Расчет был на то, что чета Райт — являла из себя очень благовоспитанную пару, которая ни в коем случае не пошла бы на то, чтобы устроить скандал на улице. Да, и тяжелых предметов, которые можно было бы в сердцах запустить, здесь тоже не наблюдалось.

Поэтому-то блудная дочь и предпочла дверной звонок, ключу. И затем несколько минут стояла и покорно ждала, пока заспанная мать не появится на пороге.

— Я тебя разбудила? — округлила глаза Милдред.

— Стивена ночью вызвали на работу и я… — начала было объяснять свой полуденный сон женщина, но затем заметила стоящего рядом с дочерью мужчину и осеклась.

— Мистер Сторм? — удивленно нахмурилась Кэтрин Райт. Впрочем, она была женщиной не только воспитанной и благоразумной, но и деловой. Поэтому, во-первых, никогда не спешила с выводами, а во-вторых, никогда не пренебрегала полезными знакомствами. — Кэтрин, — представилась она и протянула гостю руку для пожатия. — Искренне говоря, я представить не могу, что вас привело на мой порог, — смущенно улыбнулась женщина. — Но, что бы вас ни привело, уверяю вас, я очень рада знакомству с вами!

— Ох мама… Не говори гоп! — пробурчала себе под нос Милдред, закатив глаза.

— Мне тоже очень приятно с вами познакомится, Кэтрин, — вежливо ответил гость.

— Это хорошо, что вам обоим так приятно, пока, по крайней мере, — саркастически хмыкнула Милли.

— Милдред! — возмутилась мать, — где твои хорошие манеры⁈ Прошу прощения, мистер Сторм, но моя дочь просто слишком много времени проводит в операционной, где она царь и бог. И поэтому ОНА порой забывает, что вне операционной она — ПРОСТАЯ СМЕРТНАЯ, — отчитывала она «неучтивую» дочь, сверля выразительным взглядом. — И должна вести себя вежливо, по крайней мере, в отношении своего работодателя, который оказался столь любезен…

— Лю-уубе-эээзен⁈ Он⁈ — насмешливо фыркнула девушка, перебив мать. — Так. Я сейчас, — добавила она и побежала к лимузину.

Ни разу не озаботившись тем, что лимузин вообще-то чужой и правильней было бы попросить разрешения, дёрнула за ручку дверцы, открыла её и, схватив лежавшую на сиденье газету, вернулась назад.

— Вот! — решительно протянула она матери газету. — Ну что⁈ Ты всё ещё рада познакомиться с мистером Стормом⁈ — саркастически проговорила Милли.

— А вы, я вижу, буквально восприняли, мою шутку о том, что все моё — ваше, — иронично хмыкнул мужчина, прокомментировав марш бросок «жены».

— Можете высчитать стоимость газеты из моей зарплаты, — в тон «мужу» парировала «жена».

— Ого! — воскликнула Кэтрин, — ничего себе девичник! А что правильно, ну, зачем же встречаться пять лет⁈ Тратить год на подготовку к свадьбе, если всё можно провернуть за 48 часов. А кольцо, кстати, где? — уставилась мать на руку дочери. — Или что и кольца даже нет⁈ — вперила она укоризненный взгляд в «зятя».

— Да, есть кольцо… — растерялся под взглядом «тёщи» Микаэль. — Вот… — мужчина достал кольцо из кармана своего жилета.

— А почему оно у вас, а не у неё? — допрашивала теща. — А-ааа, наверное, с размером не угадали? Неудивительно в такой-то спешке!

— Да, нет, угадал, — уверенно и даже слегка оскорбленно возразил вампир, который точно помнил, что кольцо сидело как влитое. Впрочем, учитывая, что одним из поклонников певческого таланта Милдред оказался ювелир, который сам лично снял мерку с пальца «новобрачной» и организовал почти мгновенную доставку кольца, иначе и быть не могло. — Просто она, — кивнул Микаэль на «жену», — вернула его…

— Что уже и вернуть успела? — очень так не по доброму усмехнулась «теща». — А может у вас уже и дети есть? — саркастически добавила она.

— Какие дети? — оторопел семисотлетний вампир, переставая в принципе понимать, что имеет в виду недавно обретенная теща.

— Ну, я просто предположила, — иронично хмыкнула женщина. — Если у вас всё остальное прошло через фотомонтаж, то может и дети уже есть! С чем черт не шутит?

— Мама! — нахмурив брови, неодобрительно процедила сквозь зубы Милдред. — Тебе не кажется, что ты несколько увлеклась пассивно-агрессивным подходом⁈ Я понимаю, что ты расстроена…

— Надо же, она меня понимает! — язвительно парировала мать, всплеснув руками. — Она понимает, что я расстроена! Ну, спасибо! Но при этом ОНА считает, что я несколько увлеклась! Я УВЛЕКЛАСЬ⁈ Она вдруг заявляет, что выскочила замуж вот за этого, которого я сегодня, можно сказать, впервые вижу, — указала Кэтрин на Микаэля, — а я увлеклась⁈

— Мама, я всего лишь имела в виду, что хочешь злиться, злись как нормальный человек! Хочешь упрекать меня, упрекай. Но упрекай по существу, а не ёрничай, — закатив глаза, примирительно заметила дочь. — А, если хочешь орать, ори! Хотя, насчёт ори, лучше не здесь, а в доме!

— Я-ааа, прошу прощения, — подал извиняющийся голос «новобрачный», — но у меня дела… Можно я пойду?

— Хммм, какой пугливый этот твой новый избранник! — хмыкнула тёща. — Чуть что и сразу же в кусты…

— Ннн-да, мистер Сторм, — подумав, кивнула Милдред. И разрешила. — Можете идти.

Однако «новый избранник» задетый замечанием «тёщи», бросив тоскливый взгляд на свой лимузин, застыл в нерешительности.

— И вы уже даже снова на «вы»? — недоуменно вскинув брови, хмыкнула тёща. При этом взглядом она сверлила не дочь, а «зятя», которого определила как более «слабое звено».

— Мы ВСЕ ЕЩЁ на «вы», мама, — огрызнулась дочь.

— Ммм… и что после такого поцелуя и даже брачной ночи не было? — кивнув на газету, ехидно поинтересовалась «тёща», продолжая давить взглядом более «слабое звено».

И «слабое звено» оправдало её ожидания тем, что густо покраснело и засмущалось.

— Микаэль, я же сказала вам, что вы можете идти! — сквозь зубы напомнила «мужу» «жена».

— Я… Я… — залепетал решивший, что на сегодня с него более чем довольно семейного «опыта» семисотлётний вампир. — Кэтрин… Я, правда, тороплюсь… Мой госпиталь… Его взорвали… И я срочно должен… Меня срочно ждут в ФБР… Чтобы ответить на вопросы… — сбивчиво оправдывался мужчина, пятясь при этом шаг за шагом в сторону спасительного лимузина.

— Мистер Сторм, — иронично хмыкнула Милдред и насмешливо посоветовала, — развернитесь на сто восемьдесят градусов. Так гораздо удобнее будет идти в ту сторону, которую вы идёте. И безопасней, к тому же.

— Я точно вам не нужен? — вопреки требующему немедленно бежать здравому смыслу, проявил самоотверженность неискоренимый джентльмен в нём.

— Нет, — усмехнулась Милдред и отрицательно покачала головой. — Я более чем уверена, что без вас я справлюсь гораздо лучше!

— Ну, тогда я пошел…

Вот только он не пошел, а… почти побежал.

[1] TheTimes-Picayune — американская газета, крупнейшая ежедневная газета Нового Орлеана, издающаяся с 25 января 1837.

[2] В переводе с английского «Я просто хочу провести свою жизнь с тобой».