Жена в подарок от Бывшей

Глава 19

То, что, на её счастье, так и не смогла вспомнить Милдред, на его несчастье, второй день безуспешно пытался забыть Микаэль.

Мужчина снова и снова гнал от себя непрошенные, беспардонно и навязчиво лезшие в голову картины его брачной ночи.

Могущественный семисотлетний вампир ещё мог допустить то, что рыцарь в нём не смог устоять перед умоляющим взором прекрасных голубых глаз его дамы сердца. И потому, он, поддавшись моменту, умопомрачительному по своей восхитительной непосредственности — стоя у алтаря, все-таки принёс брачные обеты.

В конце концов, объяснял он себе, эта Лас-Веговская церемония бракосочетания не несла в себе никакого истинного священнодействия, а просто являлась до неприличия карикатурным его подобием.

Поэтому-то сам брак, точнее принесение им брачных обетов и обмен кольцами, Микаэль мог объяснить тем, что не считал данные события значительными или необратимыми. Ведь и действительно невелика проблема: ну поженились ночью, а утром — также быстро бы и развелись.

И именно так бы и было, если бы не… Мужчина тяжело вздохнул.

Да уж неувязочка вышла.

И всё же гораздо больше его мучила другая проблема. Сколько он не пытался, он так и не смог объяснить своему чувству моральной ответственности, как так получилось, что он могущественнейший из вампиров уступил уговорам и поцелуям обычной смертной женщины и тем самым, придал законную силу тому, что, якобы, считал всего лишь пародийным брачным действом.

Несмотря на то, что Сторм старался жить в ногу со временем, он всё же был человеком средневековой эпохи. Эпохи, в которую к брачным узам ещё относились очень серьёзно. И столь же серьёзно — к брачному ложу.

Да, он был под влиянием заклятия истинной любви, но он мог сдержаться. Он точно знал, что мог. Люк прав, он и на самом деле слишком древний и могущественный маг, чтобы кто-то мог заставить его, поступить вопреки собственной воли.

Он мог сдержаться. И мог отказать Милдред. Но не захотел. Он мог поступить как порядочный мужчина. Как рыцарь. А поступил как похотливая скотина. Он воспользовался представившейся ему возможностью. Он убедил себя в том, что Милдред ведьма и чем-то его опоила, и воспользовался представившейся ему возможностью.

'Я — мерзавец, — думал Микаэль в приступе презрения к самому себе. — В глубине души, я ведь прекрасно знал, что Милдред не способна на то, в чём я её подозревал. Я всегда знал, что Милдред — особенная. Необыкновенная. Единственная в своём роде. И потому НЕПРИКОСНОВЕННАЯ. Да, я не имел права прикасаться к ней позапрошлой ночью! И, да, я мерзавец! И всё же я пытался её остановить, — вспомнил он. — Не очень успешно и только в самом начале, но всё же пытался…

Он точно помнил, что когда Милдред, прильнув к нему в поцелуе, каким-то образом изловчилась повалить его на постель, он попытался протестовать. Но затем передумал и решил, что вполне контролирует ситуацию и что всегда успеет остановить свою сверхинициативную молодую жену потом. В данный же момент ранить хрупкое девичье сердечко отказом — было, как минимум, негалантно и неделикатно, а, как максимум, просто жестоко. К его чести стоит отметить, что какое-то время, он действительно следил за тем, чтобы невинные шалости новоиспеченной супруги не переходили установленных им границ.

Однако Милдред оказалась тем еще стратегом и потому вместо лобовой атаки избрала хорошо рассчитанную и удивительно эффективную осадную тактику выяснения, как долго её новоиспеченный супруг способен держать себя в руках под градом её игривых и одновременно откровенно провокационных страстных поцелуев…

Тактика оказалась столь эффектной, что уже через несколько минут страстно-поцелуйной осады Микаэль не выдержал сладкой пытки и сдался, перехватив инициативу у молодой, да удалой супруги.

Да уж, ловушка ему была расставлена гениально.

Люк, который мог его остановить, был занят игрой в догонялки с хакерами, выкачивающими со счетов «Сторм Энтерпрайз» миллиарды, а его в это время увлекли игрой «нежданная материализация несбыточных фантазий».

И он попался. Попался, словно младенец на особо увлекшую его погремушку. Ему ведь ни разу за всю неимоверную и сумасшедшую ночь не пришло в голову, что происходит нечто гораздо большее, чем чья-то не очень умная шутка.

Еще бы! Усмехнулся мужчина. Я был слишком занят, наслаждаясь каждым мгновением этого неожиданно обрушившегося на меня, как торнадо, фееричного праздника жизни.

В защиту Микаэля стоит отметить, что после почти семисотлетия полузомбического существования, на которое он себя обрёк, намеренно избегая любых проявлений чувств со своей стороны — не было ничего удивительного, что он вдруг как с цепи сорвался.

Просто мисс Райт, с самого начала, все пошло не так, как ему того хотелось. Это молодое и нежное дарование заинтересовало его с первого взгляда.

Сначала Микаэль честно пытался себя убедить, что его интерес к девушке питает исключительно его восхищение её талантом, трудоспособностью и богатым внутренним миром. А вот ее внешняя привлекательность не имеет к его увлечению ею никакого отношения.

Однако скоро понял, что если бы это было так, то наблюдая за её операциями, он бы следил исключительно за скальпелем в её руках, а не затем как вздымается её грудь и блестят её глаза, когда операция принимает более крутой, а значит и увлекательный оборот. Не ловил бы каждое её слово, каждую нотку в её голосе тогда, когда во время операций она переходила на личные темы и рассказывала о себе.

Он пытался избегать её, но ноги сами приводили его в Фейс-энд-Хоуп. И тогда он принял малодушное решение «избавиться от неё», чтобы как говорится: «с глаз долой из сердца вон».

И он почти преуспел в этом. Оставалось только сделать предложение Милдред, от которого бы она не смогла отказаться, и всё — он бы избавился от своего наваждения.

Именно ради этого он и отправился в Лас-Вегас, чтобы якобы случайно встретить там Милдред и поделиться с ней новостью о приобретении госпиталя. И затем, якобы под влиянием радостного момента выгодного приобретения спонтанно предложить ей должность, о которой он знал, она уже давно мечтает.

А получилось с точностью наоборот, иронично усмехнулся Микаэль. Она сделала мне предложение, а я не смог отказаться.

И теперь всё усложнилось ещё больше. Если от себя он мог спасти её расстоянием в тысячи миль, то от Вааса — не сможет.

Иначе говоря, пока для Вааса открыта дорога в мир смертных, верит Милдред тому или нет — она находится в практически неотвратимой смертельной опасности. И значит, нуждается в его защите.

— Пожалуй, стоит предупредить мисс Райт о том, что ей придётся ещё одну ночь провести в моём обществе, — пробормотал себе под нос Сторм, непроизвольно при этом задорно и совсем-совсем по-мальчишески улыбнувшись. Взяв в руки свой смартфон и разблокировав его, он отыскал в записной книжке необходимый ему номер. Тем не менее, позвонить Милдред ему не удалось. Просто потому, что не успел…