Грешная жизнь моего мужа

Глава 15

Напряжение, повисшее в воздухе, было настолько осязаемым, что его, казалось, можно было коснуться, ощутить языком его металлический привкус.

Я бросила быстрый взгляд на Влада, пытаясь понять, что он может выкинуть.

Ждала от него любого подвоха, любой манипуляции. Прежде я бы ни за что не подумала, что он способен сделать что-то во вред Виолетте, но, как выяснилось, я этого человека по-настоящему даже не знала.

Вернее, не знала того, кем он неожиданно стал.

Я сузила глаза, без слов предупреждая Влада, чтобы ничего не вытворил. Он ответил мне хмурым взглядом.

Виолетта появилась неожиданно. И мне предстояло решить, как разрулить сейчас всю эту ситуацию, как объяснить дочери, почему отец уходит с вещами, да ещё и у неё на глазах.

Можно было приврать что-то про командировку, больную бабушку и что угодно ещё, как это и водилось в добрых традициях у многих матерей, чтобы не ранить ребенка.

Возможно, я была не идеальной матерью, но знала точно одно — у меня растёт совсем не глупая дочь. А ещё сейчас дети созревают гораздо быстрее, чем мы в свое время, и знают порой куда больше взрослых.

Поэтому врать ей я не видела смысла. Даже во имя так называемого спасения.

Да и что тут спасать? Семье все равно конец.

Об одном лишь молилась в этот миг — чтобы Влад не разыграл перед дочерью драму, где я, такая плохая, выгоняю его из дома, а он, такой хороший, любит нас и никуда не хочет уходить.

Виолетта, держа подмышкой ролики, с которыми практически не расставалась, забежала в зал, где мы с Владом стояли на своих местах, как два истукана.

— Вы чего это тут стоите? — поинтересовалась дочка с недоумением.

— А ты почему сама домой пришла? — парировала в ответ. — Я ведь просила меня дождаться.

— Я есть захотела, — поморщилась Виола. — Тетя Оля, если честно, так себе готовит, я и отказалась с ними ужинать. А что это за сумки? Мы едем куда-то?

Мне было трудно. Так трудно, как никогда в жизни. Но я понимала, что чем дольше буду тянуть — тем сложнее будет дальше решиться. Нужно было резать. Сейчас, немедленно.

— Папа едет, — ответила, сделав над собой усилие.

Виолетта повернулась к отцу, приподняла брови…

— И куда ты? По делам в другой город? А как же мой день рождения, ты успеешь вернуться?

Последний вопрос совершенно явно сильно её волновал. Моё сердце мучительно умирало, разрывалось на части, но что я могла сделать?..

Разве я была как-то виновата в том, что случилось?..

Влад посмотрел на меня. С нажимом произнес…

— Злат, давай не будем…

— Не усугубляй, — оборвала я его.

Сделав глубокий вдох, как можно спокойнее объявила:

— Папа теперь будет жить не с нами. Мы разводимся.

— Злат! — снова возмутился Влад. — Мы же не договорили, не решай за нас обоих!

— Я решаю за себя, — отрезала жёстко.

А Виолетта замерла перед нами, переводя полный ужаса и неверия взгляд то на Влада, то на меня…

— Это шутка, что ли? — выдавила она с дрожью в голосе. — Что случилось-то? Что за фигня происходит?!

На последних словах она уже кричала. Моя душа тоже кричала с ней в унисон, но сама я всеми силами пыталась не сорваться, сохранить подобие спокойствия, потому что моя истерика сейчас точно никому бы не помогла.

Влад сделал шаг к дочери, мягко проговорил…

— Малыш, все не так страшно…

Сволочь! Мне захотелось налететь на него, ударить, выбить из него это лицемерие… Конечно, не страшно! Изгадил все, что только можно, разорвал мне сердце в клочья, надругался над своей семьёй — и это, оказывается, «не так страшно»!

Я сжала руки в кулаки. Господи, помоги. Помоги это все выдержать.

— Конечно, ничего страшного, — проговорила я с сарказмом. — Твой папа, Виолетта, всего лишь завёл сына на стороне, обещал другой женщине жениться на ней, и регулярно изменял мне.

— Зачем ты это все на дочь вываливаешь?! — возмутился Влад. — Её это не касается!

— А ты хотел нагадить и при этом остаться чистеньким?! — не выдержала я. — Её это касается, она имеет право знать, почему наша семья развалилась!

Виолетта стояла ни жива, ни мертва. Я не хотела её ранить, не хотела, чтобы она становилась свидетельницей этого кошмара, не хотела настраивать её против отца…

Я всего лишь хотела, чтобы она знала правду. И хотела знать правду сама.

Я шагнула к дочери, обняла её за плечи…

— Родная, может, ты что-то знаешь о том, что у папы есть другие женщины? — поинтересовалась как можно мягче. — Может, папа тебе купил эти ролики и попросил, чтобы ты мне ничего не говорила?

Виолетта вздрогнула. Резко вырвалась из моих объятий, закричала так громко, так дико, что почти сорвала голос…

— Что ты пристала к этим роликам?! На, подавись ими!!!

Она бросила ролики мне под ноги убежала в другую комнату, с грохотом захлопнув дверь.

— Доволен собой? — ледяным тоном спросила я Влада. — И даже не вздумай все это на меня валить! Это ты себя вёл, как потаскун, это тебе были важнее чужие бабы, чем твоя семья! Считал себя самым умным, воображал, что я настолько дура, что никогда ничего не пойму и не узнаю?! Так вот теперь бери свои сумки в зубы, кобель, и проваливай отсюда!

Он сделал было ко мне шаг, но я схватила одну из сумок и швырнула в него.

— Проваливай, если в тебе осталась еще хоть капля совести!

Он колебался несколько долгих, мучительных мгновений. Потом просто подобрал ту сумку, что я в него бросила, и вышел из дома.

А я бросилась на кухню. Упала на маленький диванчик и зажала рот ладонью, чтобы не издать ни звука, но, не сдержавшись, все равно зарыдала.

Сил больше ни на что не осталось.