Грешная жизнь моего мужа

Глава 19

От самых разнообразных эмоций, что бушевали сейчас в груди, трудно было дышать.

Смешалось все: непонимание, злость, растерянность. Но сильнее других были страх и отвращение.

Как вести себя в такой ситуации?..

Грубо оттолкнув мерзавца, можно спровоцировать агрессию. Разговоры могут не помочь, потому что такие люди редко понимают простое человеческое слово «нет».

А ведь ещё там, где-то в комнате, Виолетта. Не причинит ли этот ненормальный вреда и ей?.. Не напугает ли?..

Я решила действовать для начала осторожно.

Отвернув лицо — изо рта у этого человека мерзко пахло — я отчеканила:

— Отпустите меня немедленно, Виктор Алексеевич. Я вам поводов для такого не давала!

Я извернулась, попыталась выставить вперёд ладони, чтобы оттолкнуть его, но это было все равно, что двигать голыми руками скалу. В свои почти семьдесят он все ещё был крепким мужчиной. Гораздо сильнее меня.

— Ну как же не давала? — хрипло прокаркал он мне на ухо и по коже пополз неприятный холод от его близости. — Ты всегда к нам такая нарядная в гости приезжала. Накрашенная, с причёской красивой. Думаешь, я не понял, что ты для меня старалась? Но раз вы с Владом жили, то я уж не лез, зато теперь…

Он попытался поцеловать меня в шею, но я, содрогнувшись от омерзения, кое-как увернулась. От стоявшего в горле тошнотного кома сложно было говорить, да и пора уже было что-то делать, а не просто разговаривать…

Я быстро огляделась по сторонам. Этот урод загнал меня в угол, прижав к подоконнику. Я не могла дотянуться до чего-то, чем можно было бы его приложить, да и бутылка с этим мерзким пойлом была, к сожалению, далеко, на столе…

Словно догадавшись о моих намерениях, он заломил мне руки — так больно, что захотелось выть. Я выплюнула ему в лицо:

— А вы, я так понимаю, из тех больных на голову мужиков, которые считают, что женщина только для них и прихорашивается? Ни черта подобного, меня от вас тошнит и если вы меня сейчас не отпустите — я закричу! Виолетта дома, она позовёт на помощь, а потом все узнают о том, что вы пытались сделать!

Он на это лишь безразлично рассмеялся.

— Не бойся, я найду, чем тебе рот заткнуть…

И снова его мерзкие губы, этот вонючий рот — совсем рядом. Я была в не очень удобной позе, но у меня оставался лишь один шанс — попытаться от души вмазать ему по паху коленкой. Хотя учитывая, как он меня прижимал, удар мог выйти не слишком сильным.

Собравшись с силами, я приготовилась и врезала коленом ему по яйцам. Он едва успел рыкнуть, как в следующий миг чья-то рука оторвала этого урода от меня и бросила на пол.

— Какого хрена тут происходит?! — рявкнул Влад, но его крик вдруг резко сошёл на «нет», сменившись коротким, растерянным выдохом:

— Папа?..

Я не стала выбирать выражений. Высказала все, как есть:

— Твой отец хотел меня изнасиловать.

Виктор, тем временем, приподнялся…

— Кого ты слушаешь, Влад? Эта шлюха пыталась меня совратить, а я ведь просто пришёл в гости, принёс гостинцы внучке!

— Он принёс дешёвое вино, — выплюнула я. — Решил, что путь свободен, раз мы разводимся. Но ты ведь так любишь свою семью, Влад! Давай, встань на его сторону, хотя ты прекрасно знаешь, как он от твоей матери всю жизнь по бабам ходил, как он над ней издевался! Знаешь ведь?!

Меня прорвало, я уже не могла сдержать крик. Тело начало дрожать, как в лихорадке…

— Это уже перебор… мразь, — донёсся до меня приглушенный голос Влада.

Он наклонился и ударил отца в лицо. Схватив его за затылок, снова опрокинул на пол, стал колотить мордой о пол…

Виктор это заслужил, но я на все это смотреть не собиралась. Тем более, что на шум могла выбежать дочь и увидеть весь этот кошмар!

— Разбирайся с ним не здесь! — выпалила отрывисто. — Забирай его и проваливайте отсюда оба! Оба!

Влад застыл на миг. Потом взял отца за шкирку и вытащил на площадку. До меня донеслись звуки ударов, ругань, крики…

Я побежала к двери, чтобы её закрыть, но Влад вернулся раньше. Замер в дверном проёме…

— Злата, родная, мне так жаль… — выдохнул, как показалось, искренне и виновато.

Но мне было плевать, что он там чувствует. Я ответила, не скрывая отвращения:

— Ну как, посмотрел на себя со стороны? Понравилось?

Он побелел. Почти беспомощно пробормотал:

— Я никогда не насиловал женщин…

— Но ты ничем не лучше его. Ты видел, как он изменяет твоей матери, разве не понимал, как это мерзко и гадко? И сам стал делать то же самое! Зачем ты вообще на мне женился? Таскался бы себе по бабам и делал, что хотел! Но нет, тебе нужно было испортить мне жизнь, заставить поверить, что у нас счастливая семья! А потом, как только ты достаточно самоутвердился за мой счёт, решил, что пора смешать меня с грязью! Ты изменял мне, смеялся надо мной со своими так называемыми друзьями! И я видеть твою рожу больше не могу, как и всю твою семейку, по которой дурка плачет! Убирайся отсюда!

Он молча выслушал мою тираду. Сделал ко мне осторожный шаг…

— Злата, солнышко, пожалуйста… давай успокоимся. Я надеялся, что мы сумеем наконец нормально поговорить…

— Я тебе сказала уже — нам вообще не о чем говорить! И все, что я сейчас хочу — это просто отмыться от грязных лап твоего папаши! Уйди, умоляю!

Я метнулась в зал, желая лишь одного — попасть под душ, стереть со своей кожи все следы касаний этого урода…

Как несправедливо и странно: я ни в чем не была виновата, но ощущала себя бесконечно грязной.

Но стоило мне повернуться в сторону комнаты дочери, я ощутила, как по позвоночнику пробежал холодок. Все мысли покинули голову, сменившись глухим страхом…

Дверь комнаты была чуть приоткрыта. И я, подходя к ней, уже знала, что увижу внутри.

Пустота. Виолетты там не было.

Я выскочила обратно в прихожую — Влад ещё не успел уйти. Выпалила испуганно ему прямо в лицо:

— Летта сбежала!