Грешная жизнь моего мужа

Глава 30

Много лет назад

Родители снова ссорились.

Наташу до трясучки пугали доносящиеся с кухни звуки: ругань, мат, звон битой посуды…

Она нередко видела на маме после таких ссор синяки, но мама всегда говорила, что это она сама ударилась или поранилась…

Только Наташа, хоть и была ещё маленькая, но оказалась не настолько глупая, чтобы не понимать — эти следы на маме образуются папиными руками.

Раздался истошный крик: это кричала мама. Наташа вздрогнула, вцепилась в руку брата, который сидел рядом, и боялся, наверно, не меньше её, хотя никогда этого не показывал. Но Наташа все понимала — по его белому лицу, расширившимися глазам…

— Владик… — прошептала она, и даже собственный голос в этот момент её пугал. — Владик, а вдруг… папа убьёт маму?..

Это был ее самый большой страх. И она впервые отважилась его озвучить.

Брат тяжело сглотнул. Постарался её утешить, твёрдо сказав:

— Не убьёт.

— Мне страшно, Владик…

— Я знаю.

Мама снова закричала. Так громко, так отчаянно, что Наташа заплакала от страха.

— Больше не могу, — глухо пробормотал Влад и открыл дверь комнаты, куда мама их загнала.

Он выскочил в коридор, а Наташа настолько боялась остаться одна, что побежала следом. Они осторожно заглянули в щелочку: дверь кухни была закрыта неплотно.

От увиденного Наташа и сама едва не закричала: вцепившись маме в шею, папа её душил…

Брат с силой сжал её плечо.

— Жди тут.

А потом открыл дверь и ворвался внутрь.

— Не трогай маму! — крикнул, пытаясь оттолкнуть отца.

— Вон пошёл, щенок! — рявкнул папа в ответ, грубо отпихивая Владика.

Брат упал на пол. Но тут же упорно поднялся, вцепился отцу в ногу…

Мама сумела вырваться. Надсадно дыша, схватившись за горло, по стеночке поползла к входной двери. Наташа знала, что мама спрячется у соседей — на время, пока папа не успокоится…

Она с отвращением посмотрела на дешёвое пойло, что стояло на столе. Чаще всего ссоры родителей случались именно тогда, когда они выпивали… и папа совсем переставал себя контролировать…

Наташа подбежала к столу, схватила бутылку и с размаху шарахнула ею о пол с криком:

— Хватит!

Она отважилась на это, следуя примеру брата. Владик был её героем! Он спас маму!

— Ты что сделала, овца малолетняя?! — разъярился отец.

Наташа даже не успела испугаться: затрещина прилетела ей раньше. Такая сильная, что она ударилась о стену, перестав понимать, что происходит, ощущая только дикий звон в ушах…

Пришла в себя уже в комнате. Брат отчаянно тряс её за плечи...

— Натка… Натка… очнись!

Она открыла глаза. Влад с облегчением выдохнул, обнял её…

— Напугала меня, глупая! Зачем полезла к нему?!

— А ты зачем? — выдохнула она из последних сил.

Брат ничего не ответил. Только обнял ещё крепче, и Наташе стало спокойнее.

— Владик… ты ведь меня не бросишь?.. У меня больше никого нет…

— Никогда не брошу! — горячо пообещал брат.

Она зажмурилась, постепенно успокаиваясь. Эти слова брата стали её якорем в пугающем, неспокойном семейном море.

Наташа и сама не знала, в какой момент простая любовь к брату перешла в болезненную зависимость, нездоровую привязанность. Они росли, взрослели, а она все ещё верила, что брат будет с ней всегда, все ещё отчаянно за него цеплялась…

Оттого и возненавидела Злату, которая влезла в их отношения, нагло отняла у неё Влада. Порой Наташа задумывалась, что, возможно, стоило бы сходить к психологу, поговорить с ним обо всем этом, но…

Тут же прогоняла эту мысль. Боялась, что они с братом окончательно отдалятся, и однажды она обнаружит, что осталась совсем одна…

Наташа, к несчастью, не понимала, что благодаря своим действиям пришла в итоге именно к тому концу, которого больше всего и страшилась.

Настоящее время

— Отойди, — повторил Влад, когда Наташа снова попыталась его обнять.

Отталкивать сестру было сложно — они когда-то были очень близки. Настолько одиноки и беззащитны, что держались друг за друга, чтобы выжить.

Он до сих пор не мог поверить, что именно она, такой родной человек, причинила ему столько зла, столько боли. И его сыну — тоже.

Рвать такие связи всегда трудно — кажется, что раны никогда не заживут. Но порой это — суровая необходимость, единственный выход.

— Влад… ты почему… за что со мной так?..

В глазах сестры закипели слезы. Он с болью смотрел, как они скатываются по её щекам, как у неё, совсем как в детстве, начинает дрожать от страха подбородок…

Вот только они уже давно не дети. И каждому из них пора отвечать за свои поступки. Пожимать плоды своих ошибок.

— Я тебе уже все сказал, — произнес он, стараясь говорить как можно тверже. — После всего, что ты сделала, я видеть тебя не хочу. Мало того, что ты под меня свою подругу подложила, так ты ещё и знала, как она издевается над Левой — и ничего не сказала, ничего не сделала! С меня хватит, Наташ. Тебе больше нет места в моей жизни.

Её лицо исказилось. Трудно было понять, чего в ней сейчас было больше: боли или ненависти.

— Ты обещал, что никогда меня не бросишь!

— Я обещал это маленькой девочке. А ты уже взрослая женщина, так что займись, наконец, своей собственной жизнью, прекрати лезть в мою! Ты для меня — умерла!

Он перешёл на крик. Такой громкий, что в палату ворвалась медсестра. Быстро оценив ситуацию, схватила Наташу за руку, поволокла прочь…

Сестра уже не сопротивлялась. Казалось, его последние слова и впрямь убили в ней все живое…

Влад отвернулся к окну, не в силах наблюдать это жалкое и вместе с тем — пугающее зрелище.

Погруженный в эти переживания, он не заметил, как в палату вошёл кто-то ещё. Очнулся только тогда, когда самый родной и желанный голос произнес:

— Ну как ты?