И пеплом стали звезды

Глава 12

Итак, это стандартный одиночный тюремный отсек, здесь нет ничего, кроме жесткой лежанки, никаких панелей, чтобы можно было закоротить систему и открыть перегородку. Значит, рассчитывать на побег из камеры не стоит. Мой шанс — скрыться или во время конвоирования в медблок для смертельной инъекции, либо из самого медблока. Наверное, последний вариант лучше — там мне будет проще избавиться от наручников, которые на меня наверняка снова наденут, стоит только оказаться в коридоре. И там можно раздобыть какое-никакое оружие. Хирургический скальпель, шприц с транквилизатором — все сгодится.

Охрана — да, это проблема. У меня неплохо с рукопашным боем, но вряд ли я смогла бы победить двоих амбалов, которые сопровождали меня сюда. Их молчаливая мощь внушала уважение и страх. Возможно, придется взять в заложники кого-то из персонала. Врача, медсестру... Мысль была противна, но выбора у меня не было.

Я сидела и продумывала каждую деталь, каждый свой шаг. Прикидывала, что может пойти не так и с какими сложностями я могу столкнуться. Составляла план, методично прокручивала в голове каждый пункт. Снять наручники, раздобыть оружие, покинуть санблок. Добраться до доков. Угнать корабль. Каждый этап я рассматривала со всех сторон: сначала — как буду действовать я. Потом — как бы действовали мои противники. И снова дорабатывала свои поступки, чтобы получить преимущество.

Может быть, Тай всегда был целеустремленнее меня, но сейчас ради встречи с ним я готова на все. Даже на то, за что потом меня могут отправить под трибунал.

Перегородка отъехала неожиданно и заставила меня подскочить на ноги. Однако вместо полковника или кого-то из солдат я увидела Ив Улье. Он стоял в проеме, собранный, напряженный, с решительным взглядом.

— Замри и не двигайся, — приказал мне капитан, и в его голосе звучала непривычный металл.

Я послушалась больше от удивления, застав именно старого друга на пороге моей камеры. Неужели это его отправили за мной?

Но Улье не пытался приблизиться — он даже не вошел внутрь, а протянул руку и прикрепил к стене отсека какой-то датчик. Устройство тихо зажужжало. Я открыла было рот, но Ив отрицательно покачал головой и приложил палец к губам. Его глаза метались, выискивая невидимые угрозы.

Несколько секунд ничего не происходило, а после свет в камере на секунду погас и зажегся снова. Мерцание отбросило на стену резкие тени.

— Все, идем, я зациклил камеры, — в два шага подскочив ко мне, Ив схватил за запястье и потянул в коридор. Его пальцы были холодными, но захват был железным.

Снаружи нас ждали те самые конвоиры, но мешать нам они не стали, лишь молчаливыми тенями пристроились следом. Их лица все еще не отображали ровным счетом никаких эмоции, словно это роботы, а не живые существа.

— Ив, что происходит? — я даже не пыталась скрывать своего недоверия, непонимания и шока. Но все же послушно переставляла ноги и шла туда, куда меня тянул капитан. Сердце колотилось где-то в горле.

— Ничего хорошего, Лин, — не оборачиваясь, ответил Улье и свернул к перегородке с надписью «Технический выход № 27». — Держись ближе ко мне.

Меня весьма бесцеремонно втолкнули в открывшийся проход. Это была узкая, пропитанная запахом масла и озона площадка с уходящими вверх и вниз лестницами — их использовали для обслуживания вентиляционной системы корабля. Ив протиснулся следом, и нам обоим сразу же стало тесно. Пространство гудело скрытой жизнью корабля.

— Ты должна переодеться, — капитан отодвинул одну из панелей и вытащил оттуда сверток. — Я отвернусь. Только быстро, у нас нет времени.

Свертком оказался серый инженерский комбинезон. Явно менее приметный, чем моя темно-синяя форма пилота. Ткань не выглядела свежей, но пахла химией, используемой для очистки.

— Ты мне что-нибудь объяснишь? — поинтересовалась я, когда Ив действительно отвернулся, как и обещал.

— Да, если будешь переодеваться! — его голос прозвучал сдавленно из-за того, что Улье уткнулся лицом в металлическую стенку.

Я недовольно смотрела в затылок старого знакомого, решая, насколько я могла ему верить. В свете сложившихся обстоятельств, когда сам полковник оказался предателем, столь хрупкой вещью, как доверие, разбрасываться было глупо.

Вероятно, Улье почувствовал мой взгляд, раз неопределенно повел плечами и грозно рявкнул:

— Трасс, я пытаюсь спасти твою жизнь! Пошевеливайся!

За все годы, что я знала Улье, он никогда не позволял себе повысить на кого-то голос, а сейчас почти кричал на меня. Меня! Ту, которую когда-то называл младшей сестренкой! Но в его крике слышалось не злость, а отчаяние и страх.

Выбора у меня, на самом деле, не было: либо сейчас я доверяла капитану, который значительно изменился с нашей последней встречи, либо умирала от рук сумасшедшего полковника. Я выбрала жизнь.

— Правильный выбор, — отреагировал Ив на звук расстегнутой молнии, но оборачиваться не стал. — Думаю, ты уже успела догадаться, что полковник Элиас — не тот, за кого себя выдает.

— Он заявил, что я — сепаратистка, которая сначала уничтожила отряд из двенадцати истребителей, а потом пробралась на флагман и якобы кого-то сдала при допросе, — выдала я, избавляясь от привычной мне формы. Учитывая, что места не было, я просто оставила ее на ближайщей ступенке. Синяя ткань безжизненно сползла на решетчатый пол.

— Да, у него даже есть запись этого допроса, — не стал обнадеживать меня Ив.

— Он ничего не записывал, — влезая в новый комбинезон, заявила я. Грубый материал неприятно соприкасался с кожей, а непривычные застежки давили во всех возможных местах, но я даже не попыталась возмутиться.

— Если он не записывал разговор с тобой, это не значит, что он не записывал и другие свои беседы.

— То есть, — догадалась я, — раньше он побеседовал с одной девушкой, которую теперь будет выдавать за меня?

— Да, — без предупреждения Ив обернулся — к счастью, в тот момент я уже застегивала последние пуговицы. Оценив мою готовность, Улье одобрительно кивнул и два раза ударил в перегородку. Та сразу же отъехала. Свет коридора ударил в глаза. — Вряд ли он будет выдавать ее за тебя, слишком уж громкая у тебя фамилия. У вас в отряде были другие девушки?

Мы вновь быстрым шагом шли по коридорам в компании двоих солдат за спиной, но на этот раз Ив не держал меня за руку. Со стороны мы наверняка выглядели как инженер и капитан, спешащие устранять какую-то аварию. Я опустила голову, стараясь не встречаться ни с кем взглядом.

Гул корабля казался теперь враждебным, каждое слово эхом отдавалось в висках.

— Были, еще двое.

Улье снова кивнул и зашел в лифт. Его спутники вошли следом и не пустили пытавшегося влезть в кабину зантонца. Двери с шипением закрылись. Вниз мы ехали вчетвером, что и позволило капитану свободно говорить дальше.

— Тебя же, как нежелательного свидетеля, необходимо убрать. Твой истребитель, к сожалению, уже уничтожили — я даже не успел до него добраться. Жаль, записи с него были бы кстати.

Ив произнес это с искренним сожалением, но по его лицу было видно, что это лишь одна из многих мучавщих его проблем.

Слова Улье натолкнули меня на вопрос, который следовало бы задать самым первым:

— А какова твоя роль в этой истории? — Мой голос прозвучал тише, но тверже, чем я ожидала.

Допустим, он не одобрял действия полковника, но это не значило, что Ив — на моей стороне. Поэтому и доверять ему я не должна. Но в этом лифте я с ним и двумя его подельниками, которые легко раскроят мне голову о стену, если я вдруг сделаю что-то не то.

— Роль спасителя попавших в беду девушек, — усмехнулся Улье, но улыбка не добралась до его глаз. Я была совершенно не в том настроении, чтобы воспринимать шутки. К счастью, капитан это понял. — Я должен был раскрыть планы Элиаса и вывести его на чистую воду. Ради этого меня и отправили на «Остион». Но твое появление поломало все планы.

Он провел рукой по лицу, и в этом жесте читалась усталость и раздражение.

— Почему? — Ив попытался отвернуться, но я не дала, схватив его за запястье. Его рука была напряжена, как буксировочный трос. Краем глаза я заметила, как солдаты подобрались, и повернулась так, чтобы всегда держать их в поле зрения. — Почему ты мне помогаешь?

В моей голове скопилось слишком много вопросов. В последнюю нашу встречу Ив сообщал, что его переводят в статисты — он должен был отправиться на один из флагманов, чтобы заниматься оценкой транспортных путей, целесообразности переброса флота или другой ерундой, лишь отдаленно связанной с военными действиями. Так о каком «должен был раскрыть» могла идти речь? Простые статисты таким точно не занимались.

Но лифт двигался вниз слишком быстро, чтобы я могла вывалить на капитана весь список своих сомнений. Пришлось выбирать наиболее приоритетные.

Улье странно улыбнулся. Это была не та мягкая, почти братская улыбка, что я помнила. В ней была горечь и что-то еще, чего я не могла понять.

— Потому что ты — Лин Трасс, — произнес он так, словно это все объясняло. Но сразу же продолжил, не дожидаясь моего закономерного возмущения. — Будь на твоем месте кто-то еще, я бы пожертвовал этой жизнью ради дела, но ты — дочь человека, который меня воспитал и дал мне все, что я имею в своей жизни.

Его голос дрогнул, когда он произнес «воспитал».

— Пусть мы и не общаемся, я до сих пор считаю тебя своей младшей сестрой, Лин. Кем бы я был, если бы просто стоял и смотрел, как тебя убивают?

Ив посмотрел на меня прямо, и в его глазах на мгновение мелькнула та самая старая, знакомая теплота, прежде чем их снова скрыла маска оперативника.

И я окончательно поверила, что никаким «статистом» Улье никогда и не был.

Тогда кто же он?