И пеплом стали звезды

Глава 14

На Аксе мы не задержались — почти сразу по прилету Ив раздобыл нам места на корабле для беженцев, и следующие несколько дней мы провели в космосе. Тесный трюм гудел и дрожал, воздух пах железом и усталостью сотен тел, и даже когда я засыпала, в уши впивался низкий гул двигателей, словно они жили своей отдельной жизнью. Я мечтала о коммуникаторе, чтобы связаться с Таем, но Улье заявил, что это небезопасно, и даже от своего устройства избавился еще до отлета.

Я терпела, считая, что в новом месте назначения мы сможем нормально обустроиться и связаться с кем нужно.

Но Дагай не оправдал мои ожидания: на этой аграрной планете мы пробыли почти неделю и все это время не выходили из маленькой коморки рядом с космопортом. Стены сырели, от штукатурки тянуло холодом, от воды — ржавчиной и болотом. В горле саднило, а на коже после умывания оставался липкий осадок. Сквозь тонкие перегородки постоянно слышались чужие шаги, пьяный смех и ругань — каждый звук ударял по нервам, не оставляя тишины даже ночью. Но Улье утверждал, что здесь мы в безопасности, и я вновь ему верила.

После этого был еще один непродолжительный полет в соседнюю систему, и на этот раз местом назначения стала торговая планета Ирас. Там Ив заставил меня перекрасить волосы в черный, объяснив это тем, что они слишком запоминающиеся.

— И спрячь наросты, — продолжал он давать мне указания. — Хорошо бы еще на голове их чем-то прикрыть, но нет времени. Может быть, сойдешь за полукровку.

Я снова послушалась, потому что верила: в итоге Ив доставит нас к своему командиру, который решит разом все вопросы и вернет меня домой.

Но дни текли, сливаясь в однообразную серую ленту. Я теряла счет времени — лишь гул базаров за окнами и запах жареной уличной еды напоминали, что мир вокруг живет.

Мои попытки отправить сообщение Таю провалились все до одной, а я предпринимала их постоянно. Улье злился, пытался внушить мне, что нас наверняка ищут, а так я подставляла и Корте под удар, но я ничего не могла с собой поделать. Мое сердце рвалось к нему, мне жизненно необходимо было сообщить Таю, что со мной все в порядке и я скоро вернусь. Я запрещала себе думать о том, что именно ему могли сказать о моем исчезновении, и что архонец может чувствовать, не зная, где я. Не зная, что я — жива.

Я хотела раздобыть коммуникатор, но у меня не было денег. Я пыталась воспользоваться устройством Ив пока он спал, но то было заблокировано. Я даже пошла на воровство, украв простенький прибор связи у зазевавшегося прохожего в тот редкий момент, когда капитан брал меня с собой за покупками, но Улье заметил, отобрал коммуникатор и провел со мной «воспитательную» беседу.

— Я пытаюсь спасти нас, Лин, как ты не понимаешь! — кричал на меня Ив, расхаживая по нашей комнате. В этот раз мы сняли номер в дешевой, но чистой гостинице недалеко от торговой площади, где Улье пропадал с утра до вечера, пока я ждала его взаперти. Комната пахла затхлым бельем и старым деревом, окно не открывалось, и воздух давил, будто хотел вытолкнуть меня наружу. — А ты своими выходками рушишь все на корню!

Определенно, это был не тот парнишка, которого я знала. Неуверенность сменилась хищным блеском в глазах, вечное чувство вины — решимостью. Ив явно повзрослел, но при этом еще и ожесточился. Чем же таким он занимался, раз теперь позволял себе разговаривать со всеми в таком тоне? Явно не статистической работой в командовании Космофлота.

— Мне нужно связаться с Таем! — я тоже подскакивала с продавленного кресла и переходила на крик. В груди все горело, голос срывался, а в голове пульсировала только одна мысль: я бесполезна. Мне надоели эти разговоры, мне надоело чувствовать себя ненужным балластом, который Ив таскал за собой. Мне надоело сидеть и ждать, не имея возможности сделать хоть что-то, чтобы приблизить себя к возвращению домой. И вопросы, остающиеся без ответа, мне тоже надоели. — Неужели ты этого не понимаешь?!

— Ты нас подставляешь! — нависая надо мной, Улье почти рычал. Я чувствовала жар его дыхания, и от этого хотелось отпрянуть, но я упрямо стояла на месте. — Нас найдут и убьют, если мы попробуем связаться хоть с кем-то из тех, кого знаем! А ты хочешь передать послание собственному жениху. Да он первый, через кого нас будут искать! Ты и ему желаешь смерти?

Наверное, Ив был прав, и, наверное, в его словах была логика. Но за эти недели, проведенные в одиночестве, запертая в комнате на чужой планете, я облепилась собственными мыслями, как липкой паутиной, и они душили. В груди стоял спазм, и я могла думать только об одном: о Тае. Лишь воспоминания о нем держали меня на плаву, лишь они заставляли сидеть и ждать, а не пытаться угнать первый попавшийся корабль и на нем добираться до МП-56.

— Лин, послушай, — не позволяя мне излить на него очередное недовольство, Ив положил ладони на мои плечи и заговорил спокойнее. Его пальцы были горячими и тяжелыми, будто пытались удержать мои чувства на месте силой. — Дай мне время, ладно? Я вытащу нас из этого дерьма. Мне нужно связаться кое с кем, чтобы все уладить. Чтобы мы смогли начать новую жизнь.

— Да не нужна мне никакая новая жизнь! — я сбрасывала с себя чужие руки, снова взрываясь. В горле стоял ком, а в груди теснилось такое отчаяние, что казалось, с минуты на минуту оно разорвет меня на части. — Мне нужная моя! И мой Тай! Верни мне мою старую жизнь!

— Не будет у тебя никакой старой жизни! — Ив так же возвращался к повышенным интонациям. — Не будет! В ней ты умерла, понимаешь? Умерла! Для всех! Даже для твоего Тая!

Я, еще секунду назад собиравшаяся кулаками доказывать Улье свою принципиальность в этом вопросе, резко замерла.

— Что это значит?

Он ведь не просто так сказал, что для всех я умерла. Неужели капитан знал нечто такое, о чем забыл мне рассказать?

Несколько мгновений Ив буравил меня яростным взглядом серых глаз, а после запускал пальцы в волосы и отходил, громко выругавшись.

Я ждала. Ждала и чувствовала, что после объяснений Улье от моего привычного мира останутся только осколки. Все внутри похолодело, дыхание стало прерывистым, будто атмосфера планеты вдруг стала для меня враждебной.

— То и значит, — капитан снова повернулся ко мне, но теперь в его взгляде я видела не злость, а сожаление. — Твой отряд официально признали погибшим еще до того, как ты выбралась из гор Жата. Когда ты поднималась на борт «Остиона», на МП-56 уже знали, что Линнея Трасс мертва.

Для меня его фразы звучали набором несвязанных слов. Я понимала их каждое по отдельности, но никак не могла сложить в целое, законченное предложение. «Остион», МП-56, Жат. Они скакали, сталкивались и рассыпались, как осколки стекла, царапая сознание. Все смешивалось в моей голове, не давая картинке сложиться окончательно.

Ив, видимо, понял мое состояние, поэтому приблизился и заговорил куда медленнее.

— Таймарин Корте не поверил в твою гибель. Он сорвался, угнал корабль и попытался отправиться в систему ГАР-97. Разумеется, ему не позволили. Он провел неделю в карцере, был лишен звания капитана и понижен до лейтенанта. А после этого ему продемонстрировали записи допроса сепаратистов с Жата, где они рассказывали, как уничтожали ваш отряд.

— Этого не может быть, — шептала я, даже не пытаясь понять или поверить. Воздух стал вязким, губы едва слушались, голос звучал хрипло, словно я говорила сквозь песок, и каждое слово отдавалось болью в груди.

— Задержанные сообщили, как ограбили крейсер, доставляющий новые «Истры» на фронт, и продемонстрировали уцелевшие корабли. Там есть записи вашего боя, Лин. И там видно, как вы все умираете.

— Но я — жива!

Только уверенности в моем шепоте не было. Слова тонули в горле, и я не знала, слышал ли их кто-то кроме меня самой. Возможно, я и не произнесла ничего вслух, только подумала. Ведь не могло же быть так, чтобы Тай поверил во все это?

— Корте запросил перевод, — продолжал Ив, нисколько не давая мне осознать услышанное. — Он не смог оставаться на базе, где ему все напоминало о тебе. Я знаю, что перевод одобрили, но мне не удалось узнать, куда именно перевели лейтенанта. Прости, но даже если бы ты могла вернуться на МП-56, Таймарина там бы уже не нашла.

Я не могла поверить. Я не могла осознать, что слова Улье — это правда. Мир вокруг качался, словно я находилась не в комнате, а на борту шаткой лодки посреди бушующего моря. Я не могла представить себе, что Тай меня похоронил, что он так и не дождался моего возвращения. Ведь я здесь, живая, я так рвусь к нему!

Но куда рваться, если Тая нет на МП-56? Где мне его искать? Комсофлот огромен. Межгалактический союз — еще больше. Вселенная и вовсе не имеет конца и края. Где же может быть мой Таймарин? Единственный мужчина, которого я любила. Единственный, которого я люблю.