Искушение Снежной Королевы

Эпилог

СНЕЖНЫЙ БАРС УМНИК

Ну что, друзья мои мохнатые и не очень, пришло время и мне, Умнику, взять слово.

Потому что если кто и видел эту историю от начала и до конца, так это я.

И если честно, я до сих пор не могу поверить, что всё это действительно случилось.

Итак, день свадьбы.

Вы думаете, наш дворец превратился в эталон ледяного минимализма?

Как бы не так!

Буран Бураныч и Ко, видимо, окончательно потеряли берега.

Они украсили всё так, что бедный дворец напоминал сахарный домик, который захватили и разукрасили отбившиеся от рук цветочные феи.

Повсюду были эти ваши блестящие гирлянды, бантики и ледяные розы.

Гостей набилось, простите за выражение, как пингвинов на льдине.

Все те самые короли, принцы и прочие неудачливые женихи явились поглазеть на то, как та, от кого они получили от ворот поворот, выходит замуж за того, кто выглядит как самый строгий начальник.

Лица у них были обалдевшие, как говорят в ваших современных мирах.

Ах да, Кай и Инесса.

Они, между прочим, неделю как поженились, но в своё медовое путешествие так и не рванули.

Потому что наша Инесса была подружкой невесты и чуть не сошла с ума от ответственности.

Она то и дело пыталась приделать к платью Снежаны какую-нибудь «стабилизирующую брошь» или «амулет для-чего-угодно-ещё».

Кай же просто всегда был рядом и улыбался, выполнял любые требования и капризы своей жены феи.

Сентиментальный дурачок.

Ну, или умный, кто их разберёт, этих влюблённых.

Расскажу вам и про торт.

О, этот торт!

Пломбир, видимо, окончательно распрощался с рассудком и создал монстра в двадцать ярусов.

Каждый слой был разного вкуса, от классического ванильного до какого-то «взбитого северного сияния с карамелизованными снежинками».

И всё это было горячее! Вернее, тёплое.

Чтобы угодить и невесте, и жениху.

Гениально и безумно.

Но всё это меркло перед платьем Снежаны.

Дамы, вы бы на платье это посмотрели.

Я, как снежный кот с приличным стажем, видал многое, но это было нечто.

Платье было сделано из тысячи тончайших ледяных паутинок, сплетённых так, что они сияли и переливались всем цветовым спектром, но при этом оставались прозрачными, как утренний иней.

Но главное, внутри этих ледяных нитей мерцали настоящие, живые звёзды.

Маленькие, крошечные, но самые, что, ни на есть настоящие.

Инесса, ясное дело, чуть не поседела, «подключая их к энергетическому контуру вселенной».

Снежана в этом платье сияла, как галактика, идущая под венец.

Да, от её вида чуть не падали в обморок. От зависти, конечно. Потому что повторить такое не под силу ни одной из дам.

Так, наш жених…

Ну, Мороз был, как всегда, безупречный.

Он был в белом костюме.

Строгий, классический, с лицом, на котором по-прежнему было написано «я здесь по серьёзным делам».

Но если присмотреться, то в этих его фиолетовых глазах появилось нечто новое. Некое подобие счастья.

Да, я знаю, сложно в это поверить.

Я и сам чуть не подавился, когда это заметил.

И вот самый сокровенный секрет, который я подслушал.

Оказывается, этот ходячий устав и повелитель всех холодов был влюблён в нашу Снежану чуть ли не с момента её появления на троне!

Да-да!

Веками вздыхал украдкой, сверяя графики вьюг и думая о её ледяных ресницах.

Ну, кто бы мог подумать!

А мы-то гадали, почему он с проверками не наведывался.

Боялся, бедняга, что не выдержит и выдаст себя.

Романтик, блин, под маской ревизора.

И самое удивительное, вся эта страсть, всё это тепло и любовь не растопили королевство!

Наоборот. Установился какой-то идеальный, немыслимый баланс.

Снег искрится, как никогда, мороз бодрящий, но не убийственный, а в воздухе витает лёгкое, едва уловимое ощущение… счастья.

Похоже, вселенная именно к этому и стремилась.

Так что, как видите, история закончилась хорошо.

Да, мне пришлось пережить несколько климатических катастроф, пару нервных срывов у Пломбира и тоже рисковать своими нервными клетками.

Но теперь у меня есть два хозяина.

Одна чешет мне за ушком, а другой, который смотрит на это с одобрением, кажется, даже припас для меня специальную, особо удобную и мягкую лежанку.

А главный вывод, друзья, таков: даже у вселенной есть чувство юмора.

Она столкнула лбами два самых упрямых ледяных сердца, чтобы они растопили друг друга.

Потому что разве могла бы женщина с ледяным сердцем полюбить?

Ответ — нет.

А женщина с растопленным, пусть и волшебным осколком, ещё как может.

Так что жили они долго и счастливо.

А я… я буду жить припеваючи рядом.

И ворчать.

Потому что кто-то же должен сохранять трезвый взгляд на вещи в этом королевстве внезапно наступившей до безобразия сладкой сказки.

Девять месяцев спустя…

Знаете, друзья мои, я, кажется, начинаю понимать, почему природа обычно впадает в спячку на зиму.

Потому что если бы она была вынуждена бодрствовать в ожидании… э-э-э… пополнения, то давно бы сошла с ума.

У нас в самую волшебную ночь в году, в Новый год случилось чудо.

Произошло в нашей семье прибавление.

На свет появились двое.

Мальчик и девочка.

Близнецы.

И пусть вас не обманывает их крошечный размер.

Эти два сгустка чистой, неконтролируемой энергии, завёрнутые в самые мягкие в мире пелёнки, стали для меня кошмаром.

Родители, как водится, потеряли голову от счастья и дали им имена.

К счастью, обошлось без «Снежочков» и «Морозцев».

Мальчика назвали Север. Видимо, в надежде, что он будет строгим и упорядоченным, как папа.

Ха-ха. Хорошая шутка.

Девочку Зима.

И знаете, что самое ужасное?

Меня назначили главным нянькой.

Вернее, так: «Умник, дорогой, ты же такой ответственный, посиди с ними чуток, а мы… мы просто немного погуляем, развеемся…»

Эти «чуток» обычно длятся до тех пор, пока я не начинаю отчаянно выть от перенапряжения.

Так что теперь моя жизнь состоит из следующего:

Север, несмотря на имя, ведёт себя как мини-ураган.

Он уже пытается замораживать погремушки.

Получается пока плохо, отчего, вокруг него вечно сыро и полно мелких льдинок.

А Зима… О, эта девочка смотрит на мир такими хитрыми зелёными глазками, что я уже сейчас начинаю за неё беспокоиться.

Она не плачет. Она изучает.

И её любимое занятие — это ухватиться мёртвой хваткой за мою драгоценную шерсть и тащить в рот.

— Отпусти, демонёнок! — ворчу я, пытаясь аккуратно высвободить свой бок. — Это не съедобно! Это годы накопленного достоинства и лени!

В ответ она лишь агукала и с ещё большим энтузиазмом жевала мою шерсть.

Север в это время пытался заморозить мою спину ледяным пламенем, спасибо, что хоть не сжечь.

Я чувствую себя живой развивающей игрушкой.

Мороз, я смотрю, пытается подойти к вопросу научно.

Он уже составил график кормления, сна и «оптимального температурного режима для развития магических способностей».

Снежана же просто смотрит на них и плачет от умиления, периодически запуская в комнату мини-метелицы из конфетти.

Полный бардак.

И, что самое странное, я… почти привык к этому дурдому.

Сижу я вот как-то раз, облеплённый с двух сторон этими двумя комочками хаоса, Север спит у меня на голове, а Зима устроилась на хвосте и сладко посапывает.

И тут меня осенило.

Вот она, главная шутка вселенной.

Веками всё стремилось к порядку, балансу, вечному льду.

А истинная гармония оказалась вот в этом: тёплом, пахнущем молоком комочке на твоём хвосте и в другом комочке, который устроил себе ледяную лежанку из твоей же шерсти.

Любовь усложнила систему.

Добавила в неё переменные, которые нельзя просчитать, и факторы, которые нельзя контролировать.

И от этого всё стало только прочнее. И живее.

Ну, а мне что?

Я, снежный барс, философ и по совместительству самая лучшая мохнатая нянька в снежном королевстве.

Эх, поскорее бы детки подросли и начали сами себя развлекать.

А то я уже чувствую, как у меня появляется седина.

Настоящая, не снежная.

Мяу!

Конец.