Искушение Снежной Королевы

Глава 7

СНЕЖНАЯ КОРОЛЕВА СНЕЖАНА

Дворец вернулся к своему идеальному, стерильному, одинокому состоянию.

Впервые в своей жизни я возненавидела его.

Моё глупое, оттаявшее сердце, не найдя внешнего объекта для обожания, принялось терзать меня изнутри.

Оно скулило, хныкало и требовало любви с настойчивостью голодного снежного барса.

Я бродила по залам, в которых теперь эхом отзывались мои шаги, и чувствовала себя последней дурой.

Я выгнала всех.

И что?

Теперь я снова одна, только теперь ещё и с осознанием того, что я капризная, неблагодарная особа, которая не оценила «пламя сердца» и «шестерых наследников».

А потом я увидела их.

Проходила мимо оранжереи и заглянула внутрь, просто чтобы посмотреть на зелень, которая хоть как-то скрашивала мою тоску.

И застыла как вкопанная.

В дальнем углу, между двумя чахлыми кустиками чего-то обещающего, стояли Кай и Инесса.

Он обнимал её за талию, она, вся раскрасневшаяся, смотрела ему в глаза, а потом он наклонился и поцеловал её.

Это был не научный поцелуй в интересах ботаники.

Это был самый что ни на есть настоящий, нежный, глубокий поцелуй.

Инесса зажмурилась от счастья. А я… я ощутила в груди такой резкий, колющий удар обиды и одиночества, что у меня перехватило дыхание.

Я развернулась и побежала.

Мчалась по ледяным коридорам, не видя ничего перед собой, и влетела в свои покои, захлопнув дверь с такой силой, что с потолка посыпалась ледяная крошка.

С разбегу плюхнулась лицом в свою пуховую подушку, с наполнителем из снежного пуха и зарыдала.

— У-у-у-у! — выло что-то во мне, сотрясая всё тело. — Любви-и-и-и хочу-у-у-у! А-а-а-а! Как мне плохо и одиноко-о-о-о!

Я била кулаками по пуху, истерично всхлипывая.

Вдруг я почувствовала, как кто-то тычет меня в бок чем-то мягким и настойчивым.

— Величество? — раздался голос Умника. — Ты там не подавилась? Или это новый вид дыхательной гимнастики? «Рыдательная терапия»?

— Уйди! — простонала я, не поднимая головы. — Все уйдите-е-э!

— Ладно, ладно, — он устроился рядом, и я почувствовала его тёплый бок. — Так что случилось? Опять Пломбир отказал испечь булочки? Или тот бард прислал новую жуткую демо-запись?

— Я видела их! — выдохнула я, переворачиваясь на спину. Моё лицо было мокрым и, наверное, ужасно распухшим. — Кая и Инессу! Они целовались! А я… А я одна! Я тоже хочу любви! Настоящей! Как у них!

Умник помолчал, переваривая.

— Так ведь я тебя люблю, — заявил он с лёгким раздражением. — Я вот тут, грею тебя своим ценным мехом, терплю твои истерики и ворчу — это ли не высшее проявление любви?

— Я хочу любви не питомца и друга! — взвыла я снова. — Я хочу любви… мужчины! Моего мужчины! Который за меня и в огонь, и в воду!

Наступила пауза. Очень красноречивая.

— И в огонь и воду, — медленно, с расстановкой, повторил Умник. — Серьёзно? Ты, Снежная Королева. Любой мужчина, который за тебя в огонь, превратится в паровое отопление. А который в воду — в ледышку. Ты вообще думаешь, что говоришь?

— Ты ничего не понимаешь! — я снова уткнулась лицом в подушку. — Я хочу, чтобы он смотрел на меня так, как Кай смотрит на Инессу! Чтобы он… чтобы он…

— Чтобы он тоже хотел с тобой обсуждать фотосинтез? — предположил Умник. — Потому что, насколько я понял, их роман начался именно с этого. Очень романтично. «О, дорогая, какой у тебя показатель pH!»

— НЕТ!

— Чтобы он таскал для тебя тяжёлые мешки с землёй? Потому что Кай, я смотрю, круглосуточно этим и занимается.

— НЕТ!

— Чтобы он, как тот дровосек, обещал тебе баньку? Только, напоминаю, для тебя банька — это смерть в миниатюре.

Я зарыдала ещё громче, потому что он был прав, и это было невыносимо.

— Я не знаю, чего я хочу! — призналась я в слезах. — Но я хочу этого! А они целуются, а я нет! Это несправедливо!

Умник тяжело вздохнул, встал и потыкал меня лапой в щёку.

— Слушай, — сказал он. — Может, хватит, а? Может, пора включить мозги, которые у тебя, если верить моей теории, должны были потяжелеть на два килограмма? Ты, Королева. У тебя есть дворец, власть, я… А ты хочешь любви, как у ботаника и феи? Он пахнет землёй и навозом, а она пахнет серой и взрывами. Это же смешно.

— Моё сердце не смеётся! — всхлипнула я.

— А должно, — парировал он. — Потому что ситуация идиотская. Вставай, умой своё заплаканное лицо и иди есть снежный обед. А то ещё растаешь от слёз, и тогда я буду главный в этом королевстве. А я, на секундочку, не готов к такой ответственности. У меня лапки.

Я лежала и смотрела в потолок.

Слёзы понемногу высыхали.

А ядовитые слова Умника, как ни странно, немного прочищали голову.

Он был прав.

Это было глупо, жалко и не по-королевски.

Но от этого ведь не хотелось меньше любви.

Просто становилось ещё и стыдно.

И от этого снова хотелось плакать.

Замкнутый круг.

Проклятый осколок.

И дурацкие, предательские, зелёные глаза, в которых стояли совсем не королевские слёзы, а слёзы одинокой женщины.

Моя истерика, похоже, была услышана самой вселенной.

И вселенная, судя по всему, решила, что лучший способ утешить Снежную Королеву — это повторить в её владениях весенний фестиваль.

На следующее утро я проснулась от странного звука.

Это не был вой вьюги.

Это был… щебет.

Наглый, жизнерадостный птичий щебет.

Я подошла к окну и остолбенела.

С неба падали не снежинки, а капли. Тёплые капли.

Шёл дождь.

— Умник, — прошептала я в ужасе. — Посмотри.

Умник, разбуженный моим стоном, подошёл к окну, потянулся и зевнул.

— М-да. Прекрасное утро. Поздравляю, твои слёзы достигли стратосферы и вернулись в виде осадков.

Это было только начало.

Пока я пыталась осознать происходящее, в мои покои без должного уважения, предупреждения и вообще со всей наглостью, ворвалась делегация.

Буран Бураныч, весь мокрый и растрёпанный; несколько магов с дымящимися от перенапряжения ледяными жезлами; и даже пара снежных троллей, которые выглядели крайне растерянно.

— Ваше Снежное Величество! Караул! — завопил Бураныч. — Метели сменились весенним бризом! С юга прилетели какие-то полосатые наглецы и вьют гнёзда на ледяных скульптурах!

— Деревья распустились! — добавил один из магов. — И не ледяные, а самые что ни на есть обычные, лиственные!

— И дворцу опять плохо! — всхлипнул архитектор-снеговик, с которого не капало, а текло. — Опять углы подтаивают! Из пола полезла трава! И эти ваши ледяные розы… они… они завяли! От жары!

Я стояла, как истукан, и не могла вымолвить ни слова.

За окном ручьи весело журчали, смывая вековые наносы снега.

Пахло мокрой землёй и чем-то цветущим.

У меня закружилась голова.

— Звери опять не знают, что делать! — прорычал тролль. — То ли спать, то ли искать мёд! У нас от таких качелей желудок болит!

— Ваше Снежество, — строго обратился ко мне старший маг. — Ваше душевное состояние напрямую влияет на магический климат! Вам нужно взять себя в руки! Немедленно! Иначе наше королевство превратится из Снежного в… — он с ужасом выдохнул, — …в Тропическое! В вечно зелёные леса и луга!

В моём воображении тут же возникла картина: пальмы, растущие из ледников, обезьяны, качающиеся на сосульках, и я в купальнике…

О, ужас!

Я схватилась за голову.

— Я не знаю, что делать! — застонала я. — Я не могу это контролировать! Оно само!

— Очевидно же, — раздался голос Умника.

Все повернулись к нему.

Он сидел на подоконнике и вылизывал лапу.

— Королеве нужен специалист. Не маг, не учёный. Ей нужен… психолог. Или, учитывая масштабы катастрофы, психиатр.

В зале повисла ошеломлённая тишина.

Маги переглянулись.

— Пси… что? — переспросил Бураныч.

— Врач для израненной души, — терпеливо объяснил Умник. — Тот, кто выслушивает жалобы на жизнь и даёт советы, как не устраивать потоп из-за несложившейся личной жизни. Очевидно же, что наша королева не справляется с новыми чувствами. Эмоции берут верх. И мы видим этот результат. Тёплый дождь, одуванчики.

— Но, где же нам взять такого специалиста? — растерянно спросил маг. — В наших краях все психи, либо стали магами, либо работают советниками у королей!

— Объявите новый конкурс! — предложил Умник с лёгкой усмешкой. — «Требуется психиатр для Снежной Королевы. Опыт работы с клиентами, вызывающими стихийные бедствия, приветствуется».

Да, я была не в порядке.

Моё королевство было отражением моего внутреннего состояния, а оно сейчас напоминало болото после паводка.

— Все уйдите, мне нужно подумать, — тихо сказала я.

Делегация, бормоча что-то о «новых веяниях» и «кризисе власти», удалилась.

Я осталась одна с Умником.

— Ну что, — сказал он, спрыгнув с подоконника. — Поздравляю. Считай, что ты официально признала, что твоя личная жизнь — это стихийное бедствие. Ну что? Будем искать в штат психолога?

Я не ответила.

Я смотрела, как по ледяному стеклу стекают струйки воды, и думала, что, возможно, это и есть самое унизительное падение для Снежной Королевы, признать, что ей нужна помощь, чтобы просто не утонуть в собственных слезах.

ПОВЕЛИТЕЛЬ СТУЖИ И ВЕКОВОГО ЛЕДЯНОГО ПОРЯДКА, ЕГО ВЕЛИЧЕСТВО МОРОЗ

Меня зовут Мороз.

Не «дедушка», не «дядюшка» и уж тем более не «снежок».

Я — повелитель стужи, архитектор вьюг и главный инженер по части сезонного оледенения.

Моя работа — следить, чтобы всё оттаивало и цвело строго по графику, а когда не положено, немедленно замирало в идеальной ледяной гармонии.

Мой кабинет — воплощение функциональности и порядка.

Стены — полированный синий лёд с вмёрзшими звёздными картами.

В углу стояли барометры, термометры и гигрометры такой сложной конструкции, что их стрелки порой задумчиво вращались сами по себе, решая дифференциальные уравнения.

На столе стояла идеально гладкая ледяная плита, на которой проступали отчёты со всех ледяных королевств вселенной.

Именно за этим столом я и обнаружил аномалию.

Система мониторинга выдала тревожный сигнал.

Световой индикатор замигал холодным, неодобрительным синим цветом.

Я приблизил голографическую проекцию.

Королевство Снежной Королевы Снежаны.

И у меня защемило в груди.

В том самом месте, где, как я подозревал, когда-то давно могло находиться сердце.

Снежана.

Её королевство всегда было образцовым.

Холодным, безупречным, идеальным.

Как и она сама.

Я всегда… ценил её работу.

Слишком высоко ценил.

Настолько, что за прошедшие века так и не нашёл в себе смелости спуститься в её мир с официальным визитом.

Боялся, что моё присутствие нарушит хрупкий баланс её ледяного спокойствия.

А может, просто боялся увидеть в её глазах то же самое вечное одиночество, что скрывалось и в моих.

А теперь там творилось нечто невообразимое.

Показатели температуры взлетели до неприличных значений. Влажность зашкаливала.

Спутниковые снимки показывали зелёные пятна и… дождь. В её королевстве.

«Что случилось? — пронеслось у меня в голове с неприличной паникой. — Она заболела? Ей угрожают?»

Я приказал себе успокоиться.

Эмоции вовсе ненадёжный советчик.

Внимательно просмотрел последние отчёты.

Никаких катаклизмов, никаких вторжений.

Зато были странные данные о массовой рассылке приглашений… на смотр женихов.

Женихов?!

Словно кто-то взял и вылил на меня ушат… нет, не тёплой воды. Что-то гораздо более неприятное. Горячее, кислое, противное. Ревность. Банальная, глупая, невыносимая ревность.

Так вот в чём дело.

Она ищет кого-то.

Какого-нибудь принца, который будет топтать её идеальный снег своим горячим дыханием?

Который увидит не величественную королеву, а просто женщину?

Ту самую, которую я…

Тряхнул головой и откинулся на спинку кресла.

Нет. Я не имею права.

Мой долг — это вечный баланс и порядок.

А любовь — это хаос.

Это температура выше нормы.

Это нарушение всех регламентов.

Но именно этот хаос сейчас угрожал её королевству.

И я не мог этого допустить.

Взял свой плащ, функциональную накидку из сгущённой полярной ночи, сохраняющую идеальную температуру.

«Это чисто профессиональный визит, — сурово напомнил я себе. — Ничего более. Ты едешь навести порядок. Исправить оплошность в системе. А не… смотреть в её невозможные небесного цвета глаза».

Но когда я представлял себе её лицо, моё собственное ледяное сердце, которое я так тщательно замораживал веками, издавало тихий, предательский гул.

Словно в нём тоже что-то оттаивало.

«Наведу порядок и сделаю ей внушение, что повторять подобное категорически нельзя, — подумал я, и в уголке моего рта дрогнула ледяная усмешка. — Да, так и сделаю, пока какой-нибудь жених не растопил окончательно и её, и всё королевство».

И если для этого мне придётся лично заморозить всех её поклонников… что ж ради порядка, ради баланса я это сделаю.

И только ради этого.

Вечный порядок важнее любых чувств и эмоций.