Искушение Снежной Королевы

Глава 6

СНЕЖНАЯ КОРОЛЕВА СНЕЖАНА

Дни до приезда женихов пролетели в лихорадочной подготовке.

Я провела генеральную репетицию с Бураном Буранычем: «Никаких улыбок от наших! Только лёд в голосе и величие во взгляде!»

Я отрепетировала позу на троне, такая, чтобы казаться одновременно недоступной и заинтересованной.

Провал.

Я выглядела так, будто у меня сильно болела спина.

И вот настал час Икс.

Вернее, день Икс.

Вернее, целая вечность Икс.

В тронный зал хлынули женихи.

Это было похоже на нашествие пёстро одетых, громко говорящих и странно пахнущих инопланетян.

Воздух, всё ещё пропитанный ароматом ледяных роз, теперь был коктейлем из дорогих духов, конского пота, жжёной магии и… чего-то тухлого.

Я сидела на своём увеличенном троне, стараясь не морщиться.

Рядом, у моих ног, расположился Умник, принявший вид эталонного безразличия.

— Напоминаю, величество, — пробурчал он, не открывая глаз. — Ты можешь заморозить любого, кто начнёт тебе надоедать. Это твоё королевское право.

Первым шёл принц с Огненных Земель, хотя я ему послала отказ.

Вот же наглец.

Он был в плаще из живой лавы, который шипел и потрескивал, капая на мой идеальный пол, и оставлял маленькие дырочки во льду.

— О, Владычица Холода! — возгласил он, и от его голоса потекли стены. — Я принёс тебе пламя своего сердца!

— Он же тебе весь тронный зал испортит, — беззвучно прошептал Умник. — Жаль, что мы страховку от пожара не оформили.

— Очень… темпераментно, — сказала я. — Но нам не по пути. Следующий!

Следующим был король с гиблых болот.

От него действительно пахло альпийским лугом… если на этом лугу только что взорвался завод химических удобрений.

Он запустил в воздух иллюзию наших будущих шестерых наследников, и все они были зелёными и склизкими.

— Мне кажется, или у твоих наследников жабры? — поинтересовался Умник. — Интересно, они в воде будут жить?

Потом был бард.

Он закатил глаза и завёл песнь «О, заморозь меня в объятьях своих…»

Умник издал звук, похожий на то, как кошку рвёт шерстью.

— Если он не замолчит через десять секунд, я сам его заморожу, — пообещал он. — Использую твою левую туфельку.

Я делала вид, что слушаю, кивала и чувствовала, как моя душа медленно умирает от скуки и пафоса.

Они все были похожи на яркие обёртки от совершенно несъедобных конфет.

И тут я заметил в толпе нечто иное.

Группа мужчин в практичной, неброской одежде скромно стояла у колонны.

Среди них был молодой мужчина с взъерошенными волосами и упрямым подбородком.

Он не выпендривался, а с интересом разглядывал ледяные розы на потолке, словно пытался понять их ботаническую природу.

Рядом с ним стояли какие-то ящики с мерцающими стеклянными панелями.

— Кто это? — тихо спросила я у Бурана Бураныча.

— Учёные-ботаники, Ваше Снежество. Специалисты по экстремальной флоре. Прибыли изучать… э-э-э… ваши ледяные розы. И попытаться что-то вырастить.

В этот момент молодой человек, почувствовав мой взгляд, поднял голову.

Его глаза встретились с моими.

Они были не восторженными, не подобострастными, а… заинтересованными.

Как у исследователя, нашедшего новый вид.

— Ага, — фыркнул Умник. — Смотри-ка, скромняга. И ящики с собой принёс. Наверное, инструменты для вскрытия. Будет тебя препарировать, чтобы понять феномен «вечной мерзлоты с розами».

Молодой человек, не смутившись, сделал несколько шагов вперёд и поклонился, но без раболепия.

— Кай, — представился он. — Ботаник. Мы получили разрешение на исследования от вашего первого министра. У вас уникальная экосистема, ваше величество.

Он указал на свои ящики.

— Я привёз образцы. Попробую вырастить здесь морозостойкие культуры. Если, конечно, не возражаете.

Он говорил просто. Он говорил о растениях. О деле.

— Морозостойкие культуры? — переспросила я, и мой голос прозвучал хрипло от долгого молчания.

— Ну да, — он улыбнулся уголком рта.

Умник медленно открыл один глаз.

— О, — сказал он. — Хоть кто-то не умничает.

Принц огня, стоявший рядом, фыркнул:

— Что может вырасти в этом ледяном царстве? Только тоска!

Кай повернулся к нему, и в его глазах вспыхнул азарт.

— О, вы ошибаетесь! Жизнь гораздо упрямее, чем, кажется. Она найдёт способ быть даже здесь. При должном уходе и уважении к местным условиям.

Он снова посмотрел на меня.

И в этот момент шумный, пафосный зал словно исчез.

Остались только его спокойные глаза и странная надежда, что среди этой толпы самовлюблённых королей, принцев, чародеев нашёлся кто-то, кто говорит не о том, что хочет взять, а о том, что может создать.

— Ваше Снежное Величество! — снова напомнил о себе бард, настраивая лютню. — А сейчас я спою «Балладу о ваших ледяных ресницах»!

— Замолчи, — ледяным тоном сказала я, не отрывая взгляда от Кая.

В зале воцарилась шокированная тишина.

Умник тихо рассмеялся, точнее, фыркнул.

— Ну вот, — пробормотал он. — Ты нашла себе садовника. Теперь жди, что в тронном зале картошка взойдёт. Но, честно говоря, после этих поющих и палящих даже вариант с картошкой выглядит интересно.

Следующие несколько дней мой тронный зал напоминал то ли аукцион, то ли сумасшедший дом с элементами конкурса красоты.

Женихи шли нескончаемым потоком, и каждый был хуже предыдущего.

Явился король-ростовщик и сразу начал оценивать стоимость моих сосулек и ледяных роз.

— Ваше Великое Снежество, я вижу большой потенциал для монетизации! Мы можем продавать бутилированный воздух вашего королевства как «Эликсир чистоты»! А ваш образ — это же бренд! «Морозная невинность»!»

— Он тебя в рекламу мыла хочет записать, — прокомментировал Умник. — Или на конфеты «Холодок». Отказать.

Потом был принц-нарцисс, который привёз с собой три зеркала в полный рост и постоянно в них поглядывал.

— Ох, простите, я просто проверяю, не растаял ли от вашей красоты? Ах, нет, всё в порядке, я всё так же ослепителен…

— Если он ещё раз скажет «ослепителен», я его ослеплю по-настоящему, — пообещала я Умнику сквозь зубы.

— Не стоит, — возразил барс. — Лучше сразу такого прибить.

Был и воин-завоеватель, который, вместо признания в любви, разложил передо мной карту и начал показывать, какие земли мы можем захватить вместе.

— Ваш холод парализует всех врагов, а моя армия их добьёт! Мы будем непобедимы! Навечно!

— Романтика, — хмыкнул Умник. — Прямо душу трогает. Особенно часть про «добьёт».

Я изображала интерес, кивала, а сама чувствовала, как во мне закипает раздражение.

Они все были такими… предсказуемыми.

Каждый видел во мне не личность, а функцию: статусную невесту, магический артефакт, бизнес-актив или живое оружие.

Они не пытались узнать меня, они пытались меня присвоить.

В итоге я не выдержала.

После того как один алхимик начал рассказывать о пользе нашего союза для выведения морозоустойчивых улиток, чья слизь, по его словам, могла вернуть молодость, я встала с трона.

— ВСЁ! — мой голос грохнул, как обвал ледника. — Аудиенция окончена! Покинуть тронный зал! Все! Немедленно! Убрались!

Женихи, бормоча что-то о женских капризах и непредсказуемости власти, попёрлись к выходу.

В зале вскоре стало тихо, пусто и… прекрасно.

— Ну что, — сказал Умник, потягиваясь. — Отборный букет идиотов. Поздравляю. Осталось выбрать самого нераздражающего. Как думаешь, кто лучше: тот, кто смотрит в зеркало, или тот, кто считает твои слёзы ценным ресурсом?

Я не ответила.

Я сбежала.

Из тронного зала, от этой духоты пафоса и лести.

Следующим днём в мои покои ворвалась Инесса, да с таким видом, будто за ней гонится стая огненных саламандр.

Её волосы стояли дыбом, впрочем, это было их обычное состояние, а в глазах горели огоньки, очень похожие на те, что я видела в её лаборатории перед небольшим взрывом.

— Ваше Величество! Дорогая моя королева! Вы должны его вернуть! — выпалила она, хватая меня за руки.

Я осторожно высвободилась.

После дня, проведённого в обществе женихов, мечтавших то ли меня монетизировать, то ли завоевать, прикосновения были неприятны.

— Кого вернуть? Того алхимика с улитками? Он, кажется, уже уехал, прихватив пробу снега с крыльца.

— Нет! Кая! — Инесса закатила глаза с таким выражением, будто говорила о полубоге. — Он такооой… Умный! И у него такие глаза… Серьёзные! И он так разговаривает о фотосинтезе… Ммм… Он настоящий учёный! Мы могли бы совершить прорыв в области криоботаники!

— Фотосинтез, говоришь? — с порога послышался ворчливый голос.

Умник вошёл, зевнул и устроился на своём любимом кресле.

— Это который, когда растения кушают солнечный свет? А чем он тебя, фея, накормил? Или напоил, что ты умом тронулась?

— Он всё понимает! — продолжала Инесса, не обращая на барса внимания. — Когда я рассказала ему о резонансной частоте ледяных кристаллов, он не заснул! Он задавал вопросы! Умные вопросы!

Умник медленно перевёл взгляд с Инессы на меня.

— Понял, — сказал он с убийственным спокойствием. — У феи случился приступ любви. А ещё вдобавок приступ синдрома отличницы, которая нашла себе партнёра для лабораторных работ. Ещё более жуткая штука.

Я посмотрела на Инессу.

Она действительно была в состоянии, далёком от обычного.

И дело, правда, было не только в науке.

— Инесса, — осторожно начала я. — Ты же понимаешь, что он… не король? Не принц? Он даже не маг. Он ботаник. Обычный смертный. А ты — фея.

— Да какая разница?! — всплеснула она руками. — Он может вырастить здесь зелень! Может, даже что-то съедобное! Ты же сама говорила, что хочешь какао! А для какао нужны бобы! А бобы нужно где-то выращивать! Это же логично!

— Логика, — вздохнул Умник, — это когда ты, фея, ради шоколадки готова засеять льды тропическими джунглями. А что будет с экосистемой? А что будет с нашим имиджем? «Приезжайте в королевство Вечной Зимы, полюбуйтесь на кактусы!»

— Он не будет выращивать кактусы! — заступилась за Кая Инесса. — Он будет выращивать… морозоустойчивые культуры! Это же наше будущее! Представь, горячий суп из собственных овощей!

Фраза «горячий суп» отозвалась в моём несчастном желудке сладкой обещающей нотой.

Я посмотрела на Инессу, сияющую, полную энтузиазма.

Я посмотрела на Умника, вальяжного и скептичного.

И представила себе тихую, пахнущую землёй оранжерею, где не было пафоса и глупых речей.

— Ладно, — сдалась я. — Пусть вернётся. Садовником будет.

Инесса взвизгнула от восторга, схватила меня в охапку, я не успела окоченеть от неожиданности.

Она потом сразу помчалась к двери, на ходу крича:

— Я ему сейчас же расскажу про новую теорию полива талой водой!

Дверь захлопнулась. В комнате воцарилась тишина.

Умник тяжело поднялся с кресла, подошёл к тому месту, где только что стояла Инесса, и с подозрением обнюхал воздух.

— Пахнет нервным потрясением и гормонами, — констатировал он. — У нас во дворце официально поселится садовник мечты. И фея, которая смотрит на него как на живой учебник.

Он взглянул на меня.

— И королева, которая разрешила это безобразие ради тарелки супа. Все сходят с ума в ассортименте. Поздравляю. Теперь наша жизнь точно не будет скучной. Она будет пахнуть навозом.

Следующие несколько дней дворец жил в странном ритме.

Из дальнего крыла доносились то взрывы (Инесса экспериментировала с «ускорителями роста»), то довольное урчание (Умник обнаружил, что на ящиках с инструментами Кая очень удобно спать), то тихий, спокойный голос самого садовника, что-то объясняющего.

Я иногда заходила в оранжерею.

Просто постоять.

Кай кивал мне и продолжал работу.

Инесса крутилась вокруг него, сыпля магическими терминами.

А Умник, свернувшись калачиком на мешке с торфом, ворчал:

— Смотри-ка, наш садовник что-то посеял. Надеюсь, это не бобы, из которых вырастет огромный стебель до небес. У нас тут и так один беспокойный стебель в лице феи уже есть.

Я не отвечала.

Я смотрела на зелёные ростки, пробивающиеся сквозь специально приготовленный грунт, и думала, что, возможно, это не самое безумное, что случалось в моём королевстве.

И здесь пахло жизнью.