Истинная для принца драконов

Глава 8

От неожиданности я растерялась, на мгновение лишившись дара речи. Фредерик сделал шаг вперёд и закрыл меня собой.

— Потрудитесь объяснить, что здесь происходит, — потребовал он.

— Прошу прощения, Ваше Высочество. — Старший офицер вежливо поклонился. — У нас есть основания полагать, что эта студентка готовит преступление против вас.

Что? О чём он говорил? Я же ничего такого… в этот момент в моей голове возникла догадка. Амелия Дербиш! Наверняка это её рук дело! Я вспомнила, что на шкатулки с драгоценностями часто накладывали защитные чары. И если кто-то пытался их открыть, то владельцу тут же становилось об этом известно. Уверена, Амелия схитрила и использовала такие же чары, чтобы узнать, когда я открою флакон с зельем, и таким образом, убедиться, что я действительно выполнила её требования.

— Прежде чем кого-то арестовывать, вы должны предъявить доказательства, — холодно заметил Фредерик.

— Мы располагаем свидетельскими показаниями, — сказал старший офицер.

— Вот как? — Глаза Фредерика угрожающе сверкнули. — И где же этот «доброжелатель»? Что-то я не вижу его рядом с вами.

— Свидетель пожелал сохранить свою личность в тайне, — ответил старший офицер, — но мы можем предоставить и другие доказательства. — С этими словами он посмотрел на меня. — Для этого нам нужно обыскать госпожу Кэнди.

— Даже не думай! — прорычал Фредерик, положив ладонь на рукоять меча. Хорошо, что он временно остался без своего дара, иначе в полигоне уже сверкали бы молнии.

— Ваше Высочество, мы вам не враги. Наш долг защищать вас, — напомнил старший офицер, — к тому же если госпоже Кэнди нечего скрывать, она может добровольно вывернуть карманы и продемонстрировать нам их содержимое.

Моё сердце словно рухнуло в пропасть. Я поняла, что попалась. Узнав, что я не стала подмешивать Фредерику зелье, Амелия обратилась в королевскую стражу, выставив меня преступницей. Наверняка она рассказала и про моего отца. Значит, всё пропало.

Я могла бы сейчас соврать и попросить защиты у Фредерика, пользуясь тем, что он считает меня своей истинной парой, но это было бы слишком подло. Я не хотела втягивать кронпринца в свои проблемы, поэтому медленно сделала шаг вперёд и поочерёдно выставила на один из рабочих столов пузырьки с лекарствами. Последним я вытащила флакон с зельем.

— Ава, ты не обязана этого делать! — воскликнул Фредерик.

Старший офицер подошёл к столу, осмотрел пузырьки опытным взглядом, а затем взял в руки флакон Амелии.

— А вот и подтверждение показаний свидетеля, — он продемонстрировал находку кронпринцу, — это зелье для имитации истинности.

— Что? — прошептал Фредерик, а затем растерянно посмотрел на меня.

Нужно было оправдаться, рассказать правду про Амелию, но слова застряли у меня в горле. Я не могла произнести ни звука. Да и разве это имело смысл? Кто я и кто Амелия. К тому же флакон с зельем нашли именно в моём кармане. В кармане дочери осуждённого заговорщика. И кому же в итоге поверят?

— Простите меня, — дрожащим голосом сказала я.

— Ава, — Лицо Фредерика исказила боль. Даже когда он был серьёзно ранен, то не показывал подобных эмоций. Я поняла, что разбила ему сердце и что никогда не прощу себя за это.

— Уведите её, — приказал старший офицер, и на моих запястьях возникли магические цепи.

Я отвела взгляд от Фредерика и увидела ректора Академии, который быстрым шагом приближался к нам.

У Августа Видара, как обычно, было непроницаемое лицо, поэтому невозможно было догадаться, о чём он думал. Остановившись около меня, ректор обратился к старшему офицеру.

— Вы не можете арестовывать студентов без моего ведома, — заявил он, а затем с помощью своего дара обнуления, снял с моих запястий магические цепи.

— Речь идёт о безопасности наследного принца, — напомнил старший офицер.

— Насколько я могу судить, Его Высочество жив и вполне здоров, — холодно сказал ректор, — в отношении студентов Академии действуют определённые правила. Я хочу лично побеседовать с госпожой Кэнди и тогда уже приму решение о её дальнейшей судьбе.

— У меня есть полномочия использовать любые средства для защиты членов королевской семьи, — упорствовал старший офицер.

— Хотите померяться силами? — В голосе Августа Видара прозвучала угроза.

Старший офицер собирался ответить ректору, но Фредерик его остановил.

— Не надо, — сказал он, а затем посмотрел на меня, — Ава, пожалуйста, объясни, что происходит!

Но на меня словно наложили чары молчания. Внутреннее сопротивление не позволяло мне говорить. Взгляд Фредерика стал грустным.

— Хорошо, пусть идут, — сказал он. Старший офицер не посмел ему возразить, и я вслед за ректором покинула испытательный полигон.

Вполне ожидаемо, Август Видар привёл меня в свой кабинет. Там он сел на кресло и тяжело вздохнул.

— Объясни, Кэнди, что ты творишь?! — потребовал ректор, — ты хоть представляешь, что будет, если король узнает, что кто-то пытался заколдовать его обожаемого сына?! Тогда ни я, ни даже боги не смогут усмирить его гнев!

Я стояла, виновато опустив голову, и молчала.

— Давай так, сейчас ты мне всё расскажешь, а я постараюсь тебе помочь, — устало предложил ректор.

— Почему? — удивилась я.

Август Видар хмыкнул.

— Да, я никогда не был добреньким и будь на твоём месте какая-нибудь светская бездельница, и пальцем бы не пошевелил, — ответил он, — но ты — лучшая на своём курсе, к тому же ещё и подрабатываешь в Академии, поэтому заслуживаешь, чтобы за тебя боролись.

Я не выдержала и расплакалась. Будет ли ректор думать также, когда узнаёт о моём отце?

За спиной раздался шум, и в кабинет вбежал Фредерик. Август Видар бросил на него злой взгляд.

— При всём уважении, Ваше Высочество, кто дал вам право врываться в мой кабинет? — строго спросил он, — вы ещё не король.

— Простите, но я не могу оставить всё как есть! — С этими словами Фредерик подошёл ко мне, протянул руку и большим пальцем стёр слезинку с моей щеки. — Ава, я знаю тебя и прекрасно понимаю, что ты никогда не причинила бы мне вреда. Ты ведь целитель! Поэтому прошу, расскажи мне, что произошло. Обещаю, я не буду требовать доказательств и поверю каждому твоему слову!

Я смотрела на Фредерика, и мне ужасно хотелось его обнять и доверить ему свою тайну. Но я боялась. Как он отреагирует на правду о моём отце? Ведь, несмотря ни на что, я любила своего папу и не собиралась отрекаться от него. Но и Фредерик наверняка не захочет пойти против семьи. Кажется, сама судьба не позволит нам быть вместе.

— Пожалуйста, — попросил Фредерик, — что бы там ни было, доверься мне.

Я долго смотрела в его глаза, а затем вспомнила всё то, что мы пережили на Острове Мертвецов. Кронпринц знал, что я бы никогда не причинила кому-то вред, также и я теперь поняла, что Фредерик меня не осудит, и решила всё ему рассказать.

Смахнув слёзы, я сделала глубокий вдох и заговорила.

— При поступлении в Академию я солгала, указав девичью фамилию матери, — сказав, это, я покосилась на ректора, но его лицо оставалось непроницаемым, — моё настоящее имя Ава фон Рихард. Герцог Уильям фон Рихард, осуждённый за заговор против покойного короля, мой отец.

Я замолкла, ожидая реакции Фредерика.

— И всё? — спросил он, — это и был твой секрет?

Я поразилась спокойствию кронпринца. Он говорил так, словно речь шла о каких-то пустяках!

— Ваше Высочество, мой отец хотел убить вашего дедушку, — пояснила я, чтобы Фредерик точно всё понял.

— Да, я знаю, — также спокойно сказал он.

— И вы не злитесь? — удивилась я.

— Злюсь, но только на себя, — признался Фредерик, — ведь именно из-за моей холодности и той вспышки ярости на жеребьёвке ты решила, что я не заслуживаю доверия и буду тебя осуждать. Прости. — Слова кронпринца меня шокировали. — Такое поведение было всего лишь защитной реакцией. С детства я привык, что из-за титула вокруг меня полно шакалов и стервятников, поэтому старался держать дистанцию и ни с кем не сближаться. К сожалению, такое поведение часто отталкивало и хороших людей. Но раньше я думал, что одиночество — удел всех принцев.

Я почувствовала, что слёзы снова хлынули из глаз. Почему Фредерик не испытывает ненависти ко мне? Неужели только из-за метки истинной?

— Вряд ли ваши родители меня примут, — сквозь всхлипы сказала я.

Кронпринц обнял меня, окружив целительным сиянием.

— Не нужно решать за других людей, — попросил он, нежно проведя пальцами по моим волосам, — понимаю, тебе пришлось нелегко. Люди жестоки и полны предубеждений, но поверь, мои родители не такие. Они понимают, что ты — не твой отец и что всем свойственно ошибаться.

Я уткнулась в плечо Фредерика, намочив слезами его рубашку.

— Амелия Дербиш узнала про моего отца и начала меня шантажировать. Она хотела стать вашей женой и потребовала, чтобы я подмешала вам зелье, имитирующее истинность. Сначала я отказалась, но потом она пригрозила, что отправит моих младших братьев на рудники, и мне пришлось согласиться, — призналась я.

— Думаю, любой на твоём месте поступил бы также, — утешил меня Фредерик, — но несмотря ни на что, ты не стала подмешивать мне зелье, а значит, не сделала ничего плохого. Ава, тебе не за что извиняться.

Я повернула голову и посмотрела на ректора.

— Указать в документах девичью фамилию матери — не преступление, — сказал Август Видар, — а с Амелией я разберусь. — С этими словами он встал и направился к выходу из кабинета, но на пороге остановился и снова посмотрел на нас. — И да, когда будете покидать Академию, не забудьте захватить с собой ту зверюгу. По хорошему вас бы следовало наказать за то, что без разрешения притащили сюда цербера, но я четыре года мечтал о том дне, когда Его Высочество, наконец, выпустится и мне больше не придётся каждый божий день отчитываться перед королём, поэтому я вас прощаю.

Махнув нам рукой, ректор вышел из кабинета. Я посмотрела на Фредерика.

— Значит, прошлое моего отца вас не беспокоит? — уточнила я. Кронпринц с улыбкой кивнул. — И вам не стыдно, что ваша истинная — прислуга?

Фредерик засмеялся.

— Конечно, нет! Ведь ты работала горничной ради своих братьев, а не из-за собственной глупости или бесталанности. Наоборот, я очень тобой горжусь, — сказал он, — больше вопросов нет?

Я улыбнулась и покачала головой.

— Хорошо, а вот у меня есть один, — сказал Фредерик, — ты пойдёшь со мной на бал?