Измена. Жена на продажу

Глава 10. Как обмануть тёмного бога?

В присланной за мной карете темно и пусто. Я думала, что Кристон пришлёт сопровождающего, но нет. За крохотным окошком проплывают огни ночного Саммэрлэйка.

Люди спокойно живут свою жизнь, и не знают, какое чудовище поселилось рядом.

Перед моим уходом Дженна обняла меня на прощание, и смазано клюнула в щёку, пряча глаза. Лишившись сил и ощутив беспомощность, она перестала быть похожей на саму себя.

Её сложно осудить. Я сама ощущаю себя маленькой девочкой, которую непонятно за что вот-вот накажут. И всю дорогу к поместью бургомистра у меня в голове крутится единственный вопрос.

Как обмануть тёмного бога?!

Что я могу ему противопоставить? Ни особых сил, ни каких-то недюжинных способностей у меня нет. Ведьмовские силы моей матери запечатаны. Да и будь они в её распоряжении — хватило бы их, чтобы сразиться с Тёмным Драконорождённым?

Хотя… В пользу этого говорит то, что он решил лишить её сил. Значит, видел в них угрозу. В силах Дженны… Но не во мне.

Думай, Бьянка! Я ведь выросла в приюте рядом с этим чудовищем. Он наблюдал за мной много лет, а я… всегда подспудно его боялась. Потому старалась поменьше попадаться ему на глаза, чтобы не схлопотать наказание.

Я ведь не знала, что он такое.

Складываю руки перед собой, закрываю глаза. Должно же быть хоть что-то! Я не могу помнить абсолютно всё, что происходило за эти годы, но хоть какая-то мелочь… мелочь… или нет?

Открываю глаза и пялюсь в пустоту, пока экипаж подпрыгивает на кочках. Сколько я жила в приюте, не верила в богов. Где была Великая Драконица, думалось мне, когда меня бросали родители? Она ни разу не отвечала на мои молитвы. Даже к Шаниле, много лет несущей аскезу, ни разу не пришла во сны.

Но! Я собственными глазами видела Тёмного Драконорождённого, во сне и наяву. Я знаю, что он существует. Получается, и Великая Драконица тоже? Это ведь логично, разве нет? Кроме того, она подарила мне метку истинности — отметила меня как идеальную пару для Дирэна. То есть фактически светлая богиня прикоснулась ко мне.

Метки уже давно нет, так что не знаю, нахожусь ли я под защитой Великой Драконицы. Но, если исходить из этой логики, то существует крошечная вероятность: тёмный бог не может причинить мне настоящий вред.

В память врываются ужасающие воспоминания окровавленного Дирэна, не выносящего моей близости. Следует помнить об этом. Пусть он не сможет, скажем, убить меня, но может проклясть, как моего мужа когда-то.

Карета, в последний раз подпрыгнув на кочке, останавливается.

— Приехали, — слышу зычный голос возницы.

Не дожидаясь его помощи, открываю дверцу и спрыгиваю на землю. Нечего бояться, раз я уже здесь. Нужно идти.

Едва ли не впервые в жизни меня одолевает желание искренне помолиться Великой Драконице.

На входе меня встречают слуги. Иду с ними вверх по лестнице с замиранием сердца. Но сколько бы я не готовила себя, сколько бы ни крепилась, всё равно оказалась не готова к тому, что увидела.

В полумраке кабинета сидели двое. За столом был Кристон — или же сам тёмный бог? Но в кресле рядом сидел тот, от чьего вида на моём теле вздыбились все крохотные волоски, которые были. И узнала я его только по голосу.

— Здравствуй, отроковица.

Старший Брат Иммолио!

В мозг вонзаются иголки-воспоминания: все те вещи, которые Имо совершал с другими девчонками в приюте, и грозился совершить со мной. На мгновение я застываю, но почти сразу беру себя в руки. Не нужно показывать этим стервятникам свой страх.

Иммолио здорово изменился за эти годы. В первую очередь в глаза бросается его болезненная худоба, сменившая неизменную, казалось, тучность. Вытянутое лицо совсем не похоже на лицо прежнего Имо: щёки обвисли, и складки кожи болтаются ниже линии подбородка.

Только свиные глазки остались прежними. Глаза и голос.

— Он-то здесь зачем? — смотрю на Кристона с вызовом.

— Старший Брат любезно предоставил мне информацию о тебе, Блэр, — бургомистр блестит в темноте белками глаз.

Вернее, тем, что от них осталось.

Он делает такой акцент на моём фальшивом имени, что до меня вдруг доходит. Ну конечно, Имо знает, что это имя — ненастоящее.

Да и для кого этот спектакль? Неужто Тёмный Драконорождённый верит, что до сих пор остаётся неузнанным?

— Прекрасно, — бормочу под нос, садясь в пустое кресло, — я здесь. Чего ты хотел?

Иммолио сбоку аж похрюкивает от удовольствия. Где Кристон его только откопал? Странно, но сейчас я не чувствую страха, который всегда был со мной, едва я замечала Имо в поле зрения. Только пришла бы я, зная, что он тоже будет здесь? Сложный вопрос…

— У тебя есть то, что нужно одному… ммм… человеку, — бургомистр по-птичьи склоняет голову набок.

Это выглядит устрашающе. Неестественно. Настоящий Кристон просто не смог бы так сделать, иначе сломал бы шею.

То есть, исходя из его слов — он всё ещё не понимает, что я догадалась, кто он?

— И что ему нужно? — спрашиваю с видимой кротостью.

Иммолио в этот момент издаёт какой-то довольный визг-хрюк, словно от возбуждения. И в этот момент до меня доходит одна важная вещь.

Когда Кристон сказал, что сегодня я должна переночевать в его поместье, я подумала, что он хочет воспользоваться мною. Но я была неправа.

Он делает это для Имо. В благодарность за услугу. За информацию обо мне, или ещё за что-то… Вряд ли тёмному богу нужны женщины для известных целей. Отдать меня ублюдку поразвлечься на ночь — большая ли плата для древнего существа? Я явно нужна ему в дальнейшем будущем, чтобы встретиться с Дирэном, и очаровать его, так что убить меня Кристон не даст.

Но сама мысль о том, что они уготовили для меня на эту ночь… Это невообразимо.

— Прекрати паясничать, Бьянка! — внезапно взвизгивает Имо, — шесть лет прошло, и всё это время я ждал, когда же ты найдёшься, а до этого ждал, пока ты повзрослеешь. И вот ты сидишь передо мной, и продолжаешь делать вид, что мы чужие. Но это не так, детка. Мы предназначены друг для друга. Хватит бегать от меня.

Он брызжет слюной в ярости, и наклоняется, чтобы схватить меня за руку, но я вовремя её отдёргиваю.

— Ты хочешь отдать меня ему, — не спрашиваю — утверждаю, — если ты это сделаешь, на моё дальнейшее содействие можешь не рассчитывать.

— Не вздумай увильнуть! — вскакивает Иммолио, и требовательно смотрит на Кристона, — господин, мы ведь договорились!

— Тебе нужно, чтобы я отыскала моего бывшего супруга Дирэна, очаровала его, и забеременела, верно? — смотрю в чёрные глаза тёмного бога, и мысли путаются от этого, словно вязнут в болоте, — но я не соглашусь, если ты отдашь меня этому козлу. И ты никак меня не заставишь.

— Ты уверена? — довольно щурится Кристон.

Тут же в кабинет вводят Дженну и Рэймса. Я застываю, не сумев спрятать испуг. Нужно было догадаться, что он подумает о запасном плане на случай моего непослушания! У моей матери связаны руки и завязан рот. Сын без кляпа, но он и без него угрюмо молчит. Только смотрит исподлобья, но без страха.

— Ты будешь делать то, что мы скажем, Бьянка, — мерзким фальцетом добивает Имо, — иначе пострадает твоя семья. Малой был полезнее, когда находился в твоей утробе. Но даже в таком виде он сгодится на питание для господина.

Сердце заходится так, что грозит проломать рёбра. Кровь ударяет в голову, мне становится жарко и невыносимо страшно. Я не смогла защитить их, и даже себя не защитила, но не могу, просто не могу ничего придумать сейчас! Ситуация безвыходная!

И в тот момент, когда я теряю последнюю надежду, мне вдруг чудится… драконий рык?

Внутри, где-то под грудью, что-то взрывается, хотя внешне я сохраняю спокойствие. Бургомистр и ухом не ведёт, а вот Иммолио кривит рот.

— Что, опять как в прошлый раз? — в его голосе проскальзывают сварливые нотки.

— Терпение — это добродетель, — ухмыляется Тёмный Драконорождённый, выдав максимально странную как для тёмного бога фразу.

Кошу взгляд в сторону Дженны и сына. Её глаза сосредоточенно бегают по комнате. Она думает, как выбраться, пока все отвлеклись на сторонний звук! Только что она сможет сделать с магоупорными оковами?!

Единственный, кто остаётся абсолютно невозмутимым — это Рэймс. Он театрально вздыхает, имея при этом сосредоточенный вид. В голову закрадываются смутные подозрения.

Время словно застывает. Снаружи поместья кричат люди, я слышу звон мечей. Неужели… Происходит сражение? Прямо сейчас?

— Не лучше ли нам укрыться? — закусываю губу, размышляя, хочу ли я прятаться вместе с Имо и бургомистром-подселенцем. Но выбора нет. Рэймса нужно спрятать!

— Нет нужды, — Кристон откидывается на спинку кресла, — всё происходит быстрее, чем я предполагал. Но, возможно, так даже лучше.

— Что значит «так даже лучше»? — взрывается Имо, — я не останусь без своего!

Без своего. Без насилия надо мной… Мерзкая тварь!

— Закрой рот.

Короткая отповедь Кристона надолго затыкает Старшего Брата. У того обиженно дрожит нижняя губа, словно у ребёнка.

В моей голове просто рой мыслей, и ни одна из них не помогает. Чей это был рык? Что за дракон прилетел? И, судя по звукам снаружи, захватил с собой минимум отряд мечников.

И почему Кристон так спокоен?! Неужели всё идёт по его плану?!

Когда в коридоре слышатся громкие шаги, я откровенно паникую. Звуки бряцающих мечей, гулкий отзвук сапогов — эти незнакомцы идут за нами, ведь больше не за кем! Тёмный бог это предполагал?! Он потому нас сюда приволок?!

Дверь рывком открывается, громко ударившись ручкой о противоположную стену. Это позволяет мне увидеть в дверном проёме того, кого я не видела уже шесть лет.

Дирэн. С нашей последней встречи прошла целая вечность. Он входит внутрь, держа правую руку на эфесе меча.

Он тоже изменился за эти шесть лет. Лицо посуровело, ещё больше выделились скулы, которые раньше так сводили меня с ума. Щетину он раньше всегда убирал, но сейчас она выглядит уместной на его лице.

Рэн одет в боевые доспехи со вставками драконьих пластин. Выглядит так, словно пришёл рубить головы всем, кого увидит. Но, даже несмотря на это, я не могу оторвать от него взгляда.

Я и представить не могла, что НАСТОЛЬКО по нему соскучилась…

В голове сразу вспыхивают десятки общих воспоминаний, которые я любовно лелею всё это время, а Дирэн потерял. Он ведь даже не понимает сейчас, кого видит перед собой.

— Где малец? — спрашивает он грубо.

Рэймса грубо толкают вперёд, но он удерживается на ногах. Рэн подходит к нему с недоверием на лице, но одним точным движением разрезает верёвку на руках сына.

Его сына. Нашего.

— Это ведь был ты? — спрашивает у Рэймса.

— Угу.

Дирэн кивает солдату позади.

— Этого забираем.

— Куда? — вскакиваю со стула, и сдерживаюсь, чтобы не оглянуться в поисках помощи.

Кто мне поможет? Имо? Или Кристон? Но они просто сидят, наблюдая, хотя видно, что Имо мечтает врезать Рэну.

— Маму и бабушку тоже нужно забрать, — Рэймс серьёзно смотрит на Дирэна, — иначе я никуда не пойду.

Впервые Рэн смотрит мне в глаза. И те пару секунд, что он раздумывает, кажутся вечностью.

Диву даюсь, как я могла забыть столько всего! Его взгляд, суровый прищур. Даже то, как на переносице собираются морщинки, когда он вопросительно хмурится.

Мысли путаются, мечутся, словно пойманные в силки. Дирэн стоит прямо передо мною, и я не могу прогнать ощущение, словно он воскрес из мёртвых. Пытаюсь сосредоточиться. Если я не придумаю, как сейчас поступить…

Но я не могу выдержать этот взгляд, пробирающий до самых костей, до трясущихся поджилок. Который я так полюбила, и была счастлива, когда оказывалась в его поле. Задыхаюсь от переполняющих эмоций, ведь если Рэн решит оставить меня и Дженну здесь… Как нам выбраться, и где потом искать Рэймса?

— Свяжите им руки. С ведьмы не снимать оков.

Кто-то из его солдат подходит ко мне, и, жестко рванув за волосы, вынуждают упасть на колени. Руки заламывают. Чувствую, как их оплетает плотная верёвка.

Молчу, ведь понимаю: нужно, чтобы нас тоже забрали. Не знаю, что задумал Дирэн, но лучше пойти с ним, чем остаться тут с Имо и Тёмным Драконорождённым.

Старший Брат просто беснуется. Вскочив со стула, он рычит Дирэну, кривя губы.

— Она — моя! — и ударяет себя кулаком в грудь, — всегда была!

Стоя на коленях, наблюдаю за их бессловесной битвой — спокойный Рэн, и взбешённый Имо. Потом скашиваю взгляд в сторону сына. Он просто каменно спокоен.

— Выводите, — кивает Рэн своим солдатам.

Он даже не удостаивает Иммолио ответом. Тот взрывается визгом и сыплет проклятиями, но, к счастью, они становятся всё тише по мере того, как нас с Дженной и Рэймсом уводят коридорами.

Улица полна стражи. Нас с Дженной усаживают в крохотный экипаж, куда мы вдвоём еле помещаемся. Только тут до меня доходит, что Рэн хочет везти Рэймса отдельно.

— Господин! — буквально выпадаю из нашей кареты, и быстрым шагом подхожу к Дирэну.

Стражники тут же преграждают мне путь, но Рэн властно и коротко отмахивает ладонью, и меня пропускают.

— Где будет ехать Рэймс? — спрашиваю и стараюсь, чтобы голос не дрожал, но едва ли могу с ним совладать.

Он отвечает не сразу. Сначала лицо Дирэна чуть нахмурено, и я понимаю, что он не привык церемониться с незнакомками. Но со мной что-то идёт не так. Я просто вижу, как он хочет отказать, отправить меня обратно в экипаж, но не может.

— Не слишком ли ты в себе уверена? — грубо отрезает он, — возвращайся в экипаж и радуйся, что не оставил тебя здесь, оборванка.

— Я просто спросила, куда вы посадили моего сына, — отвечаю, стиснув зубы, — я его мать, и не найду себе места всю дорогу, если не буду знать, где он.

Дирэн вдруг подходит ближе, и грубовато хватает мой подбородок, вынуждая поднять лицо, заглянуть ему в глаза. Только ничего хорошего я там не вижу. Они непроницаемы, как закрытые окна. Дальше звучит ледяная отповедь.

— Где надо.

Это и всего. Он разворачивается и уходит в начало процессии, а меня стражники ведут обратно в карету, где ждёт Дженна. Вскоре мы трогаемся.

— Не думаю, что Рэймс в опасности, — Дженна пытается меня утешить, хоть и сама сидит как на иголках, — он его узнал, ты видела? Дирэн Рэймса.

— Угу, — мой ответ уныл, — подозреваю, что это и есть ответ, как Рэн нас нашёл. Это Рэймс его привёл. Отыскал его во снах и предупредил, что я в опасности.

Быстро же Дирэн примчался по просьбе ребёнка, которого не знает. Это означает одно: он понял, что кто попало во снах не ходит, и этот ребёнок важен. Так что расслабляться рано, ведь вскоре нам предстоит допрос.

И я не знаю, что лучше: признаться ему, что когда-то мы были семьёй… или же солгать?