Измена. Жена на продажу

Глава 11. Проблемы на новом месте

Путь занимает всю ночь. Дженна временами впадает в лёгкую дрёму, облокотившись на твёрдую спинку сидения. Я же не могу сомкнуть глаз всю дорогу. Обилие мыслей вскоре вызывает головную боль.

Великая Драконица, как же спокойно я жила прошлые шесть лет!

— Бьянка, — шепчет Дженна с закрытыми глазами, — уверена, Дирэн не обидит Рэймса. Успокойся.

— Откуда тебе знать?! — вскипаю я, не выдержав.

— Откуда-то знать, — загадочно отвечает она, и умолкает.

Я и без того заведена, а слова Дженны раздражают ещё больше. Но больше всего бесит собственное бессилие. Можно выпрыгнуть из кареты на ходу, только что это даст? Покалечусь, и как после этого найти сына? Если не получу травм, то как потом угнаться за экипажами?

Мне немного легчает, когда светает. Появляется хоть какая-то надежда, что рано или поздно станет лучше. Солнце не успевает взойти в зенит, как мы прибываем в столицу.

Я сразу узнаю её, ведь когда-то приезжала сюда с Дирэном на несколько дней. Он решал вопросы, я тратила деньги на платьица в модных магазинах. А потом мы возвращались домой, в поместье Рэна, которое я без сомнений считала нашим. И больше никто нам не был нужен, ведь мы были друг у друга.

Мимо проплывают высокие кирпичные дома с цветами на окнах. Изысканно одетые жители столицы удостаивают нашу делегацию беглыми взглядами. Мне не удалось сомкнуть глаз ночью, и сейчас я чувствую, как усталость накатывает новой волной.

Вскоре мы останавливаемся. Нас с Дженной выводят из экипажа, и я замечаю богатое поместье, куда нас и ведут.

«Высокий шпиль». Так оно называлось, когда я увидела его впервые несколько лет назад. Пошутила тогда ещё, что не отказалась бы от такого. А теперь Дирэн здесь живёт. Интересное совпадение…

Меня и Дженну разделяют, но я настолько уставшая, что даже не замечаю, в какой момент осталась одна. Несколько стражников отводят меня в комнату на третьем этаже.

— Господин велел вам отдохнуть, — мне не верится в то, что я это слышу.

— Отдохнуть? Меня везли как узницу, и не позволили увидеться с сыном, для того, что я… отдохнула? — выдыхаю возмущённо.

— Возможно, — один из стражников надменно поднимает бровь, — но точно не для того, чтобы вы оспаривали решения господина.

— Где разместили Рэймса?

— Не понимаю, о ком вы.

— Вы всё прекрасно понимаете! — сжимаю руки в кулаки, — мой сын Рэймс, шестилетний мальчик! Если вы сейчас же не скажете мне, где он…!

— А, малец? — подаёт голос ещё один стражник, — господин забрал его к себе в кабинет. Хотел поговорить.

Медленно выдыхаю, чтобы сдержаться и не треснуть этих двух лбов, ведущих себя так, словно нарочно хотят вывести меня из себя.

— Поговорить с маленьким ребёнком без присутствия матери?!

— Как видите, да, госпожа. Вам лучше сделать, как велел господин. Отдохните. Вскоре к вам приведут сына, и вы убедитесь, что он здоров и невредим.

Прекрасно! Когда они уходят, в ярости избиваю подушку. А сейчас мне как быть уверенной, что с сыном всё хорошо?! Напряжение внутри растёт, натягивается, как струна. Пятнадцать минут назад меня рубило в сон, но сейчас — ни в одном глазу.

Что Дирэн хочет от Рэймса? И что ему расскажет сын?! Вдруг так и заявит, что мы — его семья, которую Рэн не помнит? И кто знает, к чему это может привести?!

От нечего делать слоняюсь по комнате. Подёргав ручку двери, и убедившись, что заперто, исследую всё, что вижу. В шкафу — несколько домашних платьев. Хмурюсь. Эта одежда принадлежит любовнице Рэна? С силой захлопываю дверку, да так, что от удара открывается шуфляда, и я нахожу в ней фотокарточку.

На ней изображено счастливое семейство. Дирэн обнимает рыжую красотку в пышном платье с богатым декольте. У их ног стоит прехорошенькая девочка в жёлтом платьице. На лице Рэна — ленивая улыбка, даже немного снисходительная. Он словно смеётся лично надо мной.

От увиденного меня едва не подбрасывает на месте! Эти двое рядом с Дирэном явно не сестра и племянница! Неужели… Это его жена и дочь?!

Почему-то дрожат руки, а в горле пересыхает. Шесть лет прошло с тех пор, как мы в последний раз виделись, а девочке на фото на вид года четыре. Всё закономерно.

Только почему же у меня внутри всё горит огнём безысходности и гнева?!

Фотокарточка в руке дрожит, как листочек на ветру. Подавляю порыв разорвать её на тысячу мелких кусочков, и просто возвращаю изображение на место.

Сейчас у меня заботы куда серьёзнее.

Из окна открывается вид в сад, где я замечаю играющих детишек прислуги. Подхожу ближе, рассматривая сорванцов. Они одеты в тёмно-бордовую униформу с вышитыми золотой нитью на груди гербами рода дар Кёртис.

Одежда детей слуг выглядит лучше, чем та, которую я носила прошлые шесть лет. Собственный сын Дирэна, его наследник, жил в нужде, а он в это время поднялся ещё выше. Настолько, что даже униформа слуг в этом доме выглядит престижней, чем выходной костюм Рэймса, который я ему сшила сама.

Я не должна жаловаться. Мы с Дирэном и Рэймсом стали жертвами козней Тёмного Драконорождённого, и нет нужды сейчас жалеть о том, как всё случилось. Мы не могли поступить иначе.

Но прямо в эту секунду я просто на грани терпения, чтобы не разрыдаться от безысходности. Рэн нас спас — прекрасно, но чего он хочет от нас дальше? Тем более, имея жену и дочь…

Резко открывается дверь, и в комнату заходит мой сын, и вид у него уставший. Сразу за ним входит Дирэн.

— Сыночек, — протягиваю к нему руки, но Рэймс морщится, и отмахивается.

— Хватит тискать меня, как маленького, — сердито заявляет он, залезая на кровать под одеяло.

— Твой сын — настоящий мужчина, — говорит Рэн, и из его слов я понимаю две вещи.

Первая — Рэймс ничего ему не рассказал. Мои волнения оказались напрасными. Маленький партизан сделал всё правильно. Узнай Дирэн правду сейчас… Кто знает, чем это может кончиться.

Вплоть до того, что Рэн вполне может отобрать у меня Рэймса.

Вторая — что-то, всё-таки, Рэйм ему приоткрыл. Только что? С чего бы Дирэн говорил о нём такие хвалебные вещи?

Смеряю Дирэна задумчивым взглядом. Что, если он сейчас захочет поговорить со мной? Как мне узнать, о чём они разговаривали, чтобы не разрушить легенду сына?

И где вообще Дженна?!

— Где моя мать? — сужаю глаза, скользя взглядом по мощной фигуре.

Эти шесть лет Дирэн провёл с пользой. Он и раньше был поджарым, с хорошо развитыми мышцами. Но сейчас от него сложно оторвать взгляд — практически невозможно. Сглатываю, и отвожу глаза. Это старая память, твержу я себе. Когда-то я его любила. А сейчас…?

— Вы мешаете мне уснуть! — где-то из-под одеяла возмущается сын.

Дирэн ухмыляется.

— Поговорим в другом месте. Пойдём.

Он лично выводит меня из комнаты, и сопровождает коридорами к своему кабинету. Пока мы идём, отмечаю, насколько богато украшено это поместье. Рэн в милости у короля? Нет, Его Величество и раньше особо привечал когда-то моего мужа, но теперь… Это поместье само по себе выглядит, как королевская резиденция.

— Прошу, — он галантно пропускает меня вперёд, приоткрывая дверь.

Задерживаю на нём мимолётный взгляд. Нужно быть начеку. Когда мы с этим мужчиной были одним целым, но эти времена давно прошли. Он не помнит меня, а если бы помнил… Всё же, прошло шесть лет.

Сейчас у меня одна задача: спасти нас троих. Сына, Дженну, и себя. Не дать этому дракону с тёмными глазами обвести меня вокруг пальца.

— Что же, — заявляет он, медленно опустившись в кресло за столом, — даю одну попытку, и будет лучше, если ты сразу ответишь правду. Чего от тебя с малым хочет тёмный бог?

Проклятье! Ладони непроизвольно сжимаются в кулаки. Сдерживаюсь, чтобы не стиснуть зубы, ведь это будет слишком явной реакцией, показывающей мой испуг.

Рэймс рассказал ему о Тёмном, но откуда он узнал?! Подслушивал наши с Дженной разговоры?! Или выяснил это во снах?

Взгляд Рэна охладевает с каждой секундой. Он явно не настроен ждать. И шанс ответить у меня лишь один.

Не хочу проверять, что будет, если я ему солгу. В нём нет ни капли былой привязанности. Даже вспомни он меня… Шесть лет прошло. Кто я для него? Бывшая возлюбленная…

— Я сама, — отвечаю осторожно, тут же просматривая его реакцию на мои слова, — он не впервые меня преследует. Есть что-то во мне, что его привлекает.

— Что-то в тебе привлекает Тёмного Драконорождённого? — он насмешливо поднимает бровь.

А меня кусает жгучая обида. Да, я уже не та, что была шесть лет назад. И не так красива и молода, как была, когда Дирэн увидел меня впервые. Прошедшие отразились на моей внешности: у внешних уголков глаз проявились морщины, кожа на руках шелушится. Волосы больше не ниспадают богатыми волнами, а скручены в пучок, чтобы не мешали.

Всё это не волновало меня до его насмешки. Моей задачей было спасти сына. А теперь же я чувствую себя… осмеянной. Не просто заложницей обстоятельств, вынужденно скрывавшейся от опасного противника. Не только взятой в плен бывшим мужем. Но ещё какой-то высмеянной, униженной, притом тем, кто в прошлом был моим воздухом. Моей жизнью.

Эти чувства кажутся такими нелепыми на фоне происходящего. Только, даже осознавая это, я всё равно никуда не могу от них деться.

— Именно, — стараюсь если не напустить прохладцы в голос, то хотя бы убрать дрожь, — по какой-то же причине он за мной таскается?

Дирэн, на удивление, соглашается. Он коротко кивает, и, заняв стул, складывает руки на столе. Такие знакомые, но и забытые одновременно.

— В тебе что-то есть, — изрекает Рэн. Его густой голос льётся кабинетом, и полон загадочных интонаций, словно он приберёг их специально для меня, — Дракон ведёт себя так, словно повстречал старую знакомую. Ты ничего не хочешь мне рассказать?

На секунду захватывает дыхание. Что, если я могу рассказать ему всё, и Дирэн поможет? Ведь тогда, шесть лет назад, помог… Он пришёл спасти меня.

Только что из этого вышло? Нам пришлось разлучиться на годы. Я растила сына без мужа, а Рэн и вовсе утратил воспоминания о нас. Станет ли лучше, если я доверюсь? СТАНЕТ ЛИ ЛУЧШЕ?!

За мгновение до того, как я открываю рот, в голове вспыхивает воспоминание: фотокарточка с женой и дочерью Дирэна, и я сжимаю зубы. Да зачем бы он стал помогать мне с Рэймсом?! Кто мы для него такие? Оборванцы, подобранные по дороге…

— Ничего, господин, — отрубаю грубее, чем следовало бы.

Рэну это не нравится. Он медленно поднимается, подходит ближе. На его скуластом лице если не гнев, то недовольство точно. Уже жалею о своём резковатом ответе, и единственное, о чём мечтаю — это немедленно покинуть кабинет.

Но поздно. Рэн сдёргивает меня с кресла за руку, привлекает к себе. Меня окутывает его запах, по которому я так скучала когда-то.

И он делает то, от чего у меня едва не отваливается челюсть!

Его дыхание так близко! Я пытаюсь податься назад, но ничего не получается: Дирэн силён, и держит меня крепко. Он наклоняется ближе, настолько, что его дыхание щекочет моё ухо, а потом…

Он порывисто вдыхает! Несколько раз, медленно выдыхая, словно… смакуя?

— Этот запах мне знаком, — низко рычит он, — где я мог тебя видеть?! Отвечай!

Его голос составляет контраст на фоне действий: руками он отводит мои волосы назад, оголяя шею. А голос такой, словно Рэн готов разорвать меня этими руками.

— Не знаю, — пищу от необъяснимого страха.

Глупо было надеяться, что Драконорождённого получится обвести вокруг пальца! Но у меня и выхода ведь другого нет…

— Не лги мне, — тянет Дирэн, прижимая меня за талию к себе ещё сильнее. Его руки просто каменные, сплошные мышцы!

— Господин, — я напряжена от страха так сильно, что каким-то чудом получается собрать себя в кучу, — вы меня пугаете. Прошу, отпустите. Всё, что я знала, я вам рассказала.

— Ты не рассказала ничего.

— Потому, что больше ничего не знаю. Отпустите! Я хочу вернуться к сыну.

В голову прилетает совершенно дурацкая мысль: вдруг в кабинет сейчас войдёт его жена? Что тогда? Что она подумает? Ополчится против меня, выживет из этого поместья?

Великая Драконица, но я ведь и не собираюсь здесь оставаться…

Он ослабляет хватку, и я просто выбегаю из кабинета. Даже не оглядываюсь, и не знаю, остался ли он сердит. Но мне всё равно! Нужно убираться отсюда.

В комнату вхожу тихо, ведь помню, что Рэймс уснул. Так и есть: сын громко сопит, подложив ладошки под щёку. Рядом с ним в кресле дремлет Дженна, но тут же открывает глаза, едва я вхожу.

Её лицо скрашивает уставшая улыбка — мать показывает мне руку, на которой раньше был магоупорный браслет. Теперь его нет.

— Сняли? — шепчу.

— Отвели в алхимическую лабораторию, и растворили, — довольно отвечает Дженна, когда я сажусь рядом с ней, — по-другому снять его было невозможно.

С минуту размышляю. Это нам на руку! Теперь Дженна снова сможет творить порталы, и переносить нас в любые города. И было бы неплохо заняться этим прямо сейчас, пока никто не заявился.

— В Саммерлэйк возвращаться нельзя, — начинаю мерять шагами комнату, хотя спать хочется всё больше, — но мы ещё много где не были. Как насчёт городка у моря? Рэймсу пошёл бы на пользу морской воздух…

— Этого сорванца нельзя подпускать к воде, — Дженна закатывает глаза, — но вообще идея хороша. Только есть один нюанс. Я не могу создать портал здесь. Что-то экранирует мои чары тут. Браслет-то сняли… Только колдовать я всё равно здесь не могу.

Разочаровано опускаюсь на кровать возле сына, но тут же вскидываю лицо вверх.

— Что, если покинуть территорию поместья?

— Ты думаешь, это будет легко?! — вспыхивает Дженна.

— Ну, в теории?

— В теории — должно сработать, — вздыхает она, — но, Бьянка, нас не выпустят. Дирэн потянулся к тебе, как мотылёк на свет. Да и Рэймс заинтересовал его. Он не даст нам сбежать.

— Кто его спрашивать будет? — встаю, разминая кисти рук, хрущу ими, — женой своей пусть интересуется! И дочерью. А о нас пускай забудет. Он и забыл ведь!

— Женой?!

— Угу. Я нашла фотокарточку.

Вдруг стучат в дверь. Замираю, и Дженна тоже. К несчастью, наша настороженность оправдывается.

— Позвольте войти? — слышу голос, от которого встают дыбом крохотные волоски на руках.

В последний раз я слышала этот голос шесть лет назад, ведь его владелец… погиб!

У Дженны округляются глаза, и это пугает меня больше всего. Она вдруг начинает мотать головой, словно говоря: «Нет, не впускай!»

Я бросаюсь к двери, надеясь успеть задвинуть щеколду, но не успеваю. И в комнату входит тот… кого я не ожидала увидеть больше никогда.

Это Киллиан!

— Не мог удержаться, чтобы зайти и выразить свою радость от встречи, — говорит мне бывший стражник.

Тот, кто увязался за мной, когда я сбежала из дома Дирэна, узнав об измене. Тот, из-за кого я упала в реку, и тот, кто обворовал меня — украл мои вещи, и баснословно дорогие перчатки со вставками драконьей чешуи.

Великая Драконица, такое ощущение, что это было сто лет назад.

— Мы тоже крайне рады видеть тебя, Кэлл, — сдержанно отвечает Дженна, пока я поражённо рассматриваю гостя, — и весьма удивлены.

Вижу, что мать насторожена. Мне и самой не по себе рядом с Киллианом — всё равно, что покойника встретила. Ведь он должен был сгореть в доме Дженны! По крайней мере, мы так думали…

Я не желала ему такой участи. Но Дирэн, будучи под воздействием чар Тёмного Драконорождённого, у меня не спрашивал. А теперь Кэлл здесь, в поместье Рэна. И это сулит нам неприятности!

Что, если Киллиан расскажет о том, кто мы такие?! Ведь он явно нас помнит — вот, пришёл поздороваться!

— Шесть лет прошло, — невозмутимо улыбается мой бывший стражник, — а вы…

Перебиваю его — грубо, непререкаемо.

— Что ты здесь делаешь, Кэлл?

— Я мог бы то же самое спросить у вас, дамы, — он опасно щурит глаза, — господин давно живёт собственной жизнью. Тем не менее, вы здесь.

— Он сам нас привёз, — пожимает плечами Дженна.

— Сделаю вид, что поверил.

— Что?! — вспыхиваю.

Это будит Рэймса. Сын ворочается в кровати, потом садится, и мы видим недовольство на его лице.

— Я же просил! — говорит он с укором.

У Киллиана такое выражение лица, словно он только что получил наследство.

— Господин дар Кёртис-младший, я так понимаю? — плотоядно ухмыляется Кэлл.

Не знаю, может, мне кажется. Но рядом с ним я ощущаю запах, который не могу назвать иначе, как запахом смерти. Гниль, земля, жжёный воск, кровь — и всё смешано сладковато-гнилостную вонь, которая с каждой минутой становится всё отчётливее.

Желудок сжимается от спазма, а в голове мутнеет. Вдруг осознаю, что не могу выдавить ни слова, хотя мне многое сейчас хочется ему сказать! Включая то, чтобы он не вздумал даже смотреть на Рэймса!

Но ноги словно приросли к полу. Я даже дышать не могу!

— Кэлл, выйдем? — к гостю подходит Дженна, — надо вопросики обкашлять, голубок.

Она выводит его из комнаты, и лишь тогда я отмираю. Жадно глотая воздух, падаю в кресло, не в силах отдышаться.

— Мамочка, тебе плохо? — тут же реагирует Рэймс. На его лице — неподдельное волнение.

— Всё хорошо, сыночек. Сейчас полегчает. Засыпай, я не буду шуметь.

Но он качает головой, затем сползает с кровати, и бредёт ко мне. Залезает на руки, и обнимает, а я прижимаю его к себе. Как быстро растут дети…! Давно он так не приходил. Раньше с рук не слезал, а сейчас каждый вот такой миг — дороже золота.

— Дядя какой-то неправильный, — бормочет Рэймс мне в плечо.

— Согласна, — выдыхаю, пытаясь успокоиться. — Сыночек, умоляю тебя: будь осторожен. Я не всегда смогу быть рядом. Держись Дженны, не выходи один из комнаты. Прячься, если что-то тебя пугает.

— Но если я захочу поиграть?!

— Я пойду с тобой. Дженна пойдёт с тобой. Мы всегда на твоей стороне, Рэймс. Единственное наше желание — чтобы никто тебя не обидел.

Сын о чём-то думает с минуту. Шелковистая щёчка забавно надувается.

— Я посмотрю его во снах, — заявляет сын.

Сначала я не понимаю, о чём он. Потом до меня доходит. А ещё спустя минуту осознаю, ЧТО ИМЕННО хочет сделать сын.

— Рэймс, — беру его за плечики, и чуть-чуть отодвигаю, чтобы видеть его личико, — прошу тебя снова, сынок. Не лезь на рожон, побереги себя. Твои способности — уникальные, но они не делают тебя бессмертным. То, что ты разгуливаешь во снах, не значит, что тебе не могут причинить вред. Не ходи во сны Киллиана. Не надо.

— Я могу попросить папу, чтобы он пошёл со мной, — задумчиво выдаёт Рэймс.

А я еле сдерживаю нервный вздох. Да как ему объяснить?!

— Дирэну пока лучше не знать об этом, — шепчу, — лучше возьми меня с собой. Приди в мой сон. Я пойду с тобой хоть на край земли.

В этот момент дверь в комнату открывается так яростно, что ударяется ручкой о стену. Внутрь заходит Дирэн.

— О чём мне лучше не знать? — лениво спрашивает он.

В его глазах плещется огонь!