Измена. Жена на продажу

Глава 12. Помоги, умоляю

Рефлекторно прижимаю к себе сынишку. Если Дирэн догадается… Он отберёт его! Это в его силах!

Как же не вовремя ушла Дженна… Но хватит уже полагаться на кого-то! Я должна сама отстоять своего сына. Даже перед его родным отцом!

— Отвечай! — его терпение на исходе.

Вдох. Выдох.

— О том, что я — Драконорождённый, — выпаливает Рэймс прежде, чем я успеваю его перебить.

Сердце замирает. Это конец! Лицо Рэна расслабляется. Конечно… Теперь ему всё понятно.

Что же ты наделал, сыночек…

Мой бывший супруг пружинисто подходит ближе, и присаживается рядом на корточки. Его лицо вровень с личиком Рэймса.

Я просто не дышу.

— И чей же ты? — спокойно спрашивает Рэн, — дар Лилигрина? Мариониса? Или Боллинджера?

Судорожно выдыхаю! Что?!

— Я не знаю, — шепчет сын, а потом испуганно смотрит на меня.

Мол, спасай, мам! Разгреби то, что я наделал!

Дирэн медленно поднимает лицо чуть вверх, и впивается взглядом в мои глаза. Не помню уже, когда в последний раз он смотрел на меня с таким выражением… Словно сейчас укусит.

— Ты хоть сама знаешь, от кого родила?

Чувствую, как щёки заливает краской. Конечно, я знаю! Только сейчас меня это не спасёт. Судорожно прижимаю к себе сына, и отрицательно качаю головой.

Не догадался! У него нет воспоминаний о нас… Потому нет даже предположения, что Рэймс может оказаться его сыном.

— Допустим, — голос Рэна так низок и груб, что походит на рычание, а тёмные глаза опасно сощуриваются, — только юному дракону опасно расти вдалеке от взрослого Драконорождённого. Сила может заставить его творить необъяснимые вещи. Ты об этом знала?

— Нет… — отвечаю встревоженным шепотом, — но если бы знала — что я смогла бы сделать? Я не драконица.

— Ты была обязана прийти к кому-то из Драконорождённых! — сурово чеканит Дирэн, — мощь древнего дракона, запертого внутри тела ребёнка, может уничтожить его за считанные мгновения! Скажи, малыш, ты слышишь голос своего дракона?

Сын мотает головой в стороны. А меня съедает чувство вины. Ведь вряд ли Рэн обманывает меня сейчас. Это значит, что я могла в любой момент потерять Рэймса… И даже не знала бы, из-за чего!

— Прошу, помоги, — мой голос дрожит, когда я осмеливаюсь снова посмотреть на Дирэна, — сын — всё, что у меня есть. Если ты можешь помочь ему обуздать свою силу — я вовек буду у тебя в долгу.

Разгадать его выражение лица невозможно. Что в нём — презрение, снисхождение, насмешка? Нашёл, мол, проблем на свою голову… Но вдруг уголки его губ расползаются, являя подобие ироничной улыбки.

— Дракон никогда не бросит малыша в беде. Об этом и просить не надо. Но ты уже попросила, и я эту просьбу принимаю. И спрошу за неё с тебя сполна.

Сглатываю. Теперь мне кажется, что он нарочно вынудил меня просить его о помощи. Только на руках съёживается сын, и я вдруг ощущаю гнев.

— Неважно, — встаю с кресла, держа Рэймса. Он обнимает меня руками за шею, а я изо всех сил напрягаю руки, чтобы его удержать, — благодарю, что согласился помочь. Большего я и просить не могла. Помоги мне уберечь сына. Остальное я стерплю.

Впервые за всё время мне чудится, что Рэн похож на себя прежнего. В его глазах играют блики, а скулы выделяются на фоне и без того широкой челюсти.

— Терпеть не придётся, — обещает он.

Он оставляет меня в смятении. Когда Рэймс начинает клевать носом, я отношу его в кровать, но сама не могу избавиться от навязчивых мыслей.

Что делать?! Я даже не подозревала, что сыну Драконорождённого так опасно находиться вдали от отца! Все эти годы особого выбора у меня не было, но он есть сейчас.

Я так хотела сбежать отсюда… Но как бежать теперь, когда я знаю, насколько это будет опасно для сына?!

Уф… Сажусь на кровати и упираюсь локтями в колени, сжав голову ладонями. Что делать?! Остаться здесь? Чтобы смотреть, как Дирэн милуется со своей женой?! Как растит их общего ребёнка?! В то время как наш с ним сын не имеет права назвать папой его, собственного отца…

Возвращается Дженна. Она всегда сразу понимает, что произошло неладное.

— Дирэн?

— Угу…

— Обидел тебя?

Вопреки происходящему и общей усталости, у меня пробивается смешок. Если настоящей ведьме что-то не нравится — тюлей получит даже Драконорождённый, каким бы могущественным не был.

— Нет, — отвечаю со вздохом, — просто у меня взрывается мозг…

Рассказываю ей обо всём, о чём мы с Рэном разговаривали. Умалчиваю лишь о его недвусмысленных намёках…

Ведь Дженна всё ещё моя мать.

— Он прав, — задумчиво отвечает она, — дракон не оставит драконёнка без помощи. А Рэймс, признай, уже делал вещи, которые могли закончиться весьма плачевно.

По коже сыплет морозом. Вспоминаю о выходке сына, когда он полез в озеро. Он ведь практически так и сказал, что сделал это, чтобы проверить свои силы.

Почти точь-в-точь, как говорил Дирэн. Сила может заставить его творить необъяснимые вещи.

— Выхода нет, — поднимаю на Дженну обессиленный взгляд, — придётся остаться… О чём ты говорила с Киллианом?

— Я не столько разговаривала с ним, сколько наблюдала, — не своим голосом отвечает она, — и почти уверена, что он погиб в тот день, когда Дирэн сжёг мой дом.

— Тогда как…?!

— Мне кажется, что он оживленец.

Молчу, поражённая. Судя по названию и контексту ситуации, оживленцы — это кто-то, кто был мёртвым. Был.

— Ладно. Что мы можем с этим сделать? — спрашиваю тихо.

— Без понятия, — сокрушённо выдыхает мать, — если оживленец беспрепятственно разгуливает под носом у Драконорождённого, вывод напрашивается один.

— Вряд ли он мне понравится…

— Да уж… Это означает, что Тёмный Драконорождённый рядом. Мы сбежали из его поместья, но не из-под его надзора.

Смотрю в пол, уже не испытывая ни малейшей надежды.

Как же мне сберечь наши жизни?!

Вскоре нам приносят обед. Рэймс просыпается чисто ради еды, и вскоре опять засыпает. Мы с Дженной следуем его примеру, задремав по обе стороны от скрутившегося в калачик мальчишки. Какой-то время я смотрю на его гладкую щёчку и надутые во сне губки, размышляя, когда только он успел вырасти… И быстро засыпаю.

Вечером служанки будят нас к ужину. Сонные, мы переодеваемся в принесённую одежду, а затем наспех ужинаем прямо в комнате.

— Как спалось, сынок? — спрашиваю осторожно.

— Не очень, — зевает мой драконёнок, — я ходил… кхм!

Поздно спохватился! Меня не успокаивает его виноватый вид.

— Я ведь просила взять меня с собой, если пойдёшь куда-то во снах, — с укором качаю головой.

— Я не специально! — выкрикивает Рэймс, — этот неправильный мужчина сам ко мне пришёл! От него воняло тухлятиной, и сон стал каким-то белёсым… Я не хотел!

Дженна бросает на меня многозначительный взгляд. Кэлл что-то хотел от Рэймса. Нужно рассказать об этом Дирэну.

С утра я настраиваюсь на визит к Рэну. Осознание необходимости разговора с ним страшно меня нервирует. Нет никакого желания наткнуться в этом поместье на его жену или дочь, хоть я и понимаю, что это неизбежно.

— Присмотри за ним, — говорю Дженне, целуя Рэймса, и она иронично усмехается.

Об этом её и просить не надо.

Поместье Дирэна живёт свою лучшую жизнь. Снуют многочисленные слуги, дворецкий в вестибюле провожает каких-то дамочек в широкополых шляпках. Они бросают на меня косой взгляд, и дворецкий его повторяет.

Конечно. Их платья соответствуют последним модным веяниям, и явно шились в каком-то именитом столичном ателье. Я же, после стольких лет жизни и работы в Саммерлэйке, выгляжу не столь ухоженно.

Только это и неважно сейчас. Я сберегла сына, и сберегу его впредь. А платья подождут.

— Госпожа Коррел, — негромко зовёт меня дворецкий, — господин дар Кёртис желает вас видеть. Просил проводить вас к нему, когда вы выспитесь и позавтракаете.

Меня передёргивает. Нет, я и сама к нему шла. Но узнать, что Рэн снова чего-то от меня хочет… Часом не потребует рассчитаться за помощь с обуздание силы Рэймса? Сжимаю ладони в кулаки. Киваю дворецкому, и он ведёт меня в кабинет Дирэна.

Ловлю себя на том, что осматриваю стены и оглядываюсь в коридорах. Мне и вправду как-то боязно повстречаться с нынешней супругой Рэна. Ведь это будет неопровержимым доказательством, что в его жизни теперь присутствуют другие важные люди… Самые важные для него. И, если бы не козни тёмного бога, этими важными людьми были бы мы с Рэймсом.

А может, у нас были бы ещё дети. Девочка, например… Стряхиваю наваждение, когда из-за угла появляется служанка с полным тазом свежевыстиранного белья. Нет, это точно не его жена…

Все эти года я не позволяла себе мечтать о белокурой доченьке, ведь мысли были заняты Рэймсом. Но сейчас, в непосредственной близости от его отца, моя броня даёт слабину. И это так глупо, ведь сейчас мне, как никогда, нельзя беременеть! И вообще, у Рэна своя семья!

— Господин вас ожидает, — дворецкий открывает дверь в кабинет, и буквально вталкивает меня туда.

Я лишь чудом не спотыкаюсь на входе. Дирэн, занятый бумагами за письменным столом, смеряет меня непроницаемым взглядом.

— Входи. Есть разговор, — велит он, указывая на кресло напротив.

Одет он со вкусом. Точно не у швеи в Саммерлейке одеждой закупается… Воротник белоснежной сорочки уголками едва касается подбородка. Камзол насыщенного зелёного цвета, напоминающего изумруд, скроен идеально под его фигуру. У глаз собрались мелкие морщинки, которых не было шесть лет назад.

— Как спалось? — он снова поднимает на меня напряжённый взгляд. И я вдруг понимаю, что он сам выглядит не выспавшимся.

— Прекрасно, как ни странно. Видимо, лучше, чем ты.

Он вздёргивает брови.

— Я не спал. Как ты поняла?

«Просто я хорошо тебя знаю»

— Выглядишь помятым.

— Горничная идеально отгладила мою одежду.

— Я про твоё лицо, Дирэн.

У него дёргается уголок рта. Рэн пытается это скрыть, но от меня не ускользает эта деталь.

Корю себя за сказанное. Ещё решит, что я с ним флиртую!

— Утром меня посещали две специалистки по теологии, — он переходит к делу, и я понимаю, кем были те две дамочки в шляпках, — и дали надежду на разрешение нашей проблемы.

— Нашей? — я настроена скептически.

— Да, — он откидывается на спинку кресла. Камзол натягивается на его мощной груди, — видишь ли, у меня есть свои счёты с Тёмным Драконорождённым. А некоторые древние предания говорят, что существует способ изгнать его из нашего плана. Навсегда.

Молчу. Не знаю, насколько это может быть правдой. Изгнать Тёмного Драконорождённого из нашего мира звучит, как мечта… Только исполнима ли она?

— Сомневаешься? — угадывает Рэн.

— Угу, — обдумываю его слова, — если это возможно — почему ты не сделал этого раньше?

Мой вопрос застаёт его врасплох. Вижу, как сужаются его глаза.

— Ты очень наблюдательна, — медленно говорит он, наклоняясь вперёд, — и таишь больше тайн, чем на первый взгляд могло показаться.

— Какие тайны? — сажусь в кресло, и забрасываю ногу на ногу, закатив глаза, — мне нужно спасти сына от этой потусторонней твари. Не знаю как. Но я буду пробовать, пока не получится. На самом деле мне неважно, почему ты не изгнал этого мерзавца раньше. Но если есть шанс сделать это сейчас — я в деле.

В его глазах видно одобрение.

— Твой сын необыкновенно силён, если дожил до шестилетнего возраста без помощи взрослого Драконорождённого. Считай, что здесь не обошлось без помощи Великой Драконицы.

По коже сыпет морозом. Мне некуда деться от чувства вины, ведь Дирэн прав.

— Обязательно воскурю благовоние в её честь.

— Я слышу сарказм в твоём голосе?

— Полагаю, что да. Великая Драконица бросила меня одной в такую пропасти, что и описать трудно. Не пришла на помощь, когда свершилось великое зло. А теперь ты пытаешься мне что-то рассказать о её милости? Не смеши…

— Что случилось с твоим мужем? — перебивает меня Дирэн.

Его вопрос логичен, но так нелеп, что мне не удаётся сдержать смешок.

— Это не имеет значения сейчас, — качаю головой, — если получится одолеть тёмного бога — узнаешь.

— Ты не спешишь делиться тайнами. Как же мне тебе помогать? — он склоняет голову набок.

— Ты тоже! — пожимаю плечами, — какие у тебя счёты с Тёмным Драконорождённым? Почему ты желаешь его низвергнуть?

Тут уже замолкает Рэн. Он явно не хочет мне что-то рассказывать, но при этом насмехается над моими сомнениями! Зато он прожигает меня таким огненным взглядом, что под его прицелом я тушуюсь.

Комкаю юбку, чтобы хоть чем-то занять руки.

— Он явно присутствовал в моей жизни, — снисходит до ответа Дирэн, — но я нахожу этому лишь косвенные доказательства. Это сложно объяснить, ведь ты не драконица. Я ощущаю, что моя связь с собственным Драконом повреждена. Либо же сам Дракон травмирован, но не может сказать мне об этом. Тёмный что-то сделал со мной. Только не понимаю, когда и зачем.

Моё сердце бьётся всё быстрее, пока совсем не пускается вскачь. Впервые за долгое время я осознаю, что от той твари за гранью пострадали не только мы с сыном и Дженной, но и Дирэн тоже… Его воспоминания о нас стёрты, а связь с драконом разорвана. Тёмный Драконорождённый сделал всё, чтобы не смогли быть вместе.

Пока…

Пока вдруг на горизонте не замаячила возможность моей повторной беременности. Это ведь шанс, который тёмный бог не может, и не хочет упустить! Чтобы мы с Рэном могли сблизиться, он даже проклятие с него снял, от которого Дирэн медленно умирал, если рядом находилась я!

Вскакиваю с кресла, и меряю шагом кабинет. Мозг гудит на максимальных оборотах. Как он узнал? С чего Тёмный Драконорождённый взял, что я могу забеременеть от Рэна? К этому ведь не было предпосылок совсем! Мы не виделись, и не общались шесть лет! Я не могла к нему приблизиться, ведь на нём было проклятье!

С чего же тёмный бог взял, что нужно срочно нас свести опять…?

— Говори.

Резко прихожу в себя, и понимаю, где я, и с кем я. Перевожу взгляд на Рэна, и радуюсь, что он не читает чужих мыслей.

Я не могу рассказать ему о своих догадках, ведь иначе придётся выложить ему всю эту историю с самого начала.

Когда Рэн всё узнает… У него есть жена. Я ему не нужна. Он просто отберёт Рэймса, чтобы растить своего Дракорождённого сына со своей женой. У Рэймса ведь даже сестра есть! А я… Хорошо, если отправят в какую-то деревню, а не опять в приют…

— Подозреваю, что Великая Драконица всё же наблюдает за нами, — отвечаю хмуро, решив сообщить часть правды, — только не понимаю, на чьей она стороне.

Ведь детей драконам дарит именно она! Если тёмный решил, что я скоро понесу… Значит, этому предшествовало решение Великой Драконицы подарить нам дитя!

Для чего она это сделала?! Чтобы снова подвергнуть нас с Дирэном опасности?! Это и есть её великая милость?!

— То есть, только что ты сама додумалась до того, что я тебя сказал пять минут назад? — Дирэн насмешливо вскидывает бровь, — я перехвалил твои способности.

— Мне не нужны твои похвалы! — огрызаюсь в ответ, садясь обратно в кресло, — ты говоришь, есть способ его одолеть? Как можно это сделать?

Рэн не меняется в лице, ничего не делает. Только в кабинете становится словно прохладнее.

— Убавь тон, — ледяной голос прошибает не хуже мороза, — ты здесь лишь потому, что я пожалел твоего мальца. Терпеть твои истерики я не намерен. Или делаешь, как велю, или возвращаетесь туда, откуда я вас забрал.

— Что мне делать, если ты ничего не велишь?!

— Рот закрой, — повторяет он.

Смутившись, умолкаю. Это не тот мягкий, справедливый Дирэн, который полюбил меня когда-то. Тот Дирэн легко поддался чарам, и разыграл спектакль с изменой.

Этот мужчина — другой. Совсем. Мои ностальгические воспоминания о нём лживы. Потому, что того дракона больше не существует.

Есть этот — грубый, чужой.

Но сильный. Сильнее того, каким был когда-то. И, как бы мне не хотелось, нужно будет прогнуться под его требования.

Стискиваю зубы, изо всех сил стараюсь не отрывать взгляд от пола. Не знаю, победим ли мы с ним тёмного бога. Но что я знаю точно — в одиночку у меня определённо ничего не выйдет.

— Извини, — говорю с усилием, — я буду поступать, как велишь. Мне нужно спасти сына. Остальное не имеет значения.

Он возвышается надо мной. Смотрит сверху вниз, и в его глазах мелькает тень снисхождения.

— То-то же. Женщина должна знать своё место.

Приходится сдерживать себя, чтобы не вывалить всё, что я думаю насчёт его и его слов! Но мне остаётся лишь покорно молчать.

«Прежний Рэн таким не был» — стучит в голове. Морщусь, и стараюсь отбросить эту мысль.

Может и так. Но прежний Рэн был повержен Тёмным Драконорождённым. Вот этот же новый Дирэн сам собирается одолеть мерзавца. Он должен быть мне ближе!

…Но я всё равно отчаянно скучаю по тому, каким Рэн был раньше.

— Ты сказал, что к тебе приходили учёные дамы, специалистки теологии. Из их слов ты сделал вывод, что Тёмного Драконорождённого можно убить?

Дирэн взмахивает рукой.

— Убить. Изгнать. Для него это будет одним и тем же. Он не сможет существовать за пределами нашего плана. Я и до их визита знал, что говнюка можно нейтрализовать. С ними же определился, куда двигаться.

Звучит логично, кроме одного. Зачем ему в этом стройном плане я?

— Поделишься? — спрашиваю осторожно.

Осмеливаюсь поднять на него взгляд. От его недовольства не осталось и следа. Лишь сухая собранность.

— Согласно преданиям древних, планов над нашим существует несколько. Тёмный Драконорождённый и Великая Драконица — единственные, кто остался в ближайшем к нам плане. Их было больше, но дожили лишь эти двое.

Моргаю. Вопросы назревают в голове один за другим, вырастают, как грибы после дождя.

— Было больше? — почти шепчу, — божеств? Какие ещё были?

Какая ирония, задавать этот вопрос… Я ведь в приюте всю библиотеку прочла! Но там не было ни слова об иных богах! Если упустить деталь, что я даже в Великую Драконицу особо то и не верила!

— Первородный Наг, Кровавый Дэв. Это те, о ком конкретно говорят древние. Наг был змеем, и время от времени спускался в наш мир поедать людей. Милое занятьице.

— Иииии… Они не дожили до наших дней, верно? Древние их погубили?

— Не совсем. В обоих случаях людям помогала Великая Драконица. Только с её помощью получилось извести этих божеств. Двух точно, но, вероятно, их было больше.

Хмурюсь. Вроде всё складно, но что-то мне не нравится.

— Кровавый Дэв, — шепчу, — вообще дэв — это злой или хороший дух. Но по прозвищу Кровавый всё становится ясно… Как же древние вообще умудрялись выживать?

— С большими трудностями, — усмехается Дирэн, — в какой-то момент Великой Драконице надоело наблюдать вечную кровавую баню, и она послала людям первых Драконорождённых. Только чем меньше остаётся богов, которых нужно истребить, тем меньше рождается драконят. Как видишь, на сегодняшний день есть лишь пять Великих Драконорождённых. Но и нас станет меньше. Не у всех родятся драконята. У меня, например, точно нет.

Едва сдерживаюсь, чтобы горько не рассмеяться!

— То есть… Твоя дочь — не драконица? — спрашиваю, когда получается совладать с собой.

Дирэн, заметно погрустневший от разговора о драконятах, вздёргивает брови.

— Моя кто?

— Я видела фотографию девочки рядом с женщиной…

Он хмурится. Черты лица заостряются. Я зашла на опасную территорию.

— Бабы. Вечно вы суёте свои длинные носы куда не надо. Только странно, что ты до сих пор не в курсе дел. Вообще делами высшего света не интересовалась?

— В Саммерлэйке-то? — у меня вырывается смешок, — там были другие заботы. От грядок, до Рэймса, который каждый новый день влипал в большее количество передряг, чем в предыдущий. Что мне высший свет? Он меня не накормил бы…

В его глазах мелькает что-то вроде… уважения?

— Женщина на фото — моя бывшая жена, — коротко отвечает он, — а девчонка рядом с ней — не моя.

— А.

Чувствую себя полной тупицей, потому добавляю.

— Извини, пожалуйста.

Внутри словно фейерверк взрывается. Это не его дочка! Рэймс — его единственный наследник!

А я — единственная, кто наследника родила…

Чешу зудящее запястье.