Измена. Жена на продажу

Глава 4. Тот, от кого не спрятаться

Мои внутренности завязываются в узел. Я в панике открываю рот, чтобы задать сотню вопросов, но не произношу ни одного. Мой дракон? Дирэн? Он нашёл меня? Как?!

Этого не может быть! На ватных ногах подбегаю к окну, и тут же отшатываюсь. Тёмные глаза, длинные чёрные волосы. Дирэн стоит прямо, хотя на улице хлещет снег. И смотрит на нашу избушку.

Дрожащей рукой закрываю рот, чтобы не закричать. Он хочет забрать меня? Увести и отдать Иммолио?! Я не допущу этого! Ни за что!

Дженна ловит мою руку, успокаивающе гладит ладонью. Она пытается угомонить мою тревогу, хотя у неё самой дёргается глаз.

— Милая. Возьми это, — она достаёт из сумки какие-то засушенные цветы, — и полезай под кровать. Только чтобы ни звука!

— Под кровать?

— Быстро, я сказала!

Сжимая в кулаке несколько стебельков с жёлтыми цветочками, опускаюсь на колени, потом ложусь на пол у кровати, и втискиваюсь под самую стену. Только какой смысл? Кровать узкая, он сразу меня заметит. Тут сыро, и ноздри щекочет запах мышиных подарков.

Дженна открывает входную дверь, впуская порыв ледяного ветра.

— Господин! Входите же!

Спаси меня, Великая Драконица, умоляю! Мне так страшно, что приходится с силой сомкнуть челюсти, чтобы зубы не стучали! Тем временем Дирэн входит в дом, и Дженна спешно закрывает двери.

Я даже не дышу, лишь слёзы катятся от страха. Зачем он пришёл?! Почему он так жесток со мной?! Я ведь была верной и любила его. И не заслужила такого обращения!

Его присутствие ощущается сразу. Воздух словно становится суше. Кожу покалывает, а в том месте, где была метка, как огнём печёт.

— Ох, присаживайтесь, — доброжелательно говорит ему Дженна, — в такую метель в лесу заблудиться, ну надо же!

— Где она? — устало спрашивает Дирэн, — ты знаешь, кто.

Значит, он не может видеть меня сейчас?! Дженна дала мне эти стебельки, это благодаря им?! Неужели она умеет творить колдовство такого уровня?!

— Кто?

Дженна с такой искренностью отыгрывает непонимание, что верю даже я. Она просто демонически убедительно выглядит: брови чуть-чуть нахмурены, на лице озабоченное выражение. Целительница ставит на стол чайничек, из которого наливала воду в чашку.

В комнате стаёт ощутимо теплее. Даже не так: становится ещё суше. Воздух будто щекочет в горле, провоцируя кашель, но я сдерживаюсь. Только цветочки в моих руках опускают головы.

— Та, из-за кого я сжёг твой дом, — Рэн смотрит на Дженну с угрозой, — моя жена. Бьянка. Она была у тебя.

— А, та девчонка? Её привёл Киллиан, внук нашей деревенской прачки. Я её подлечила, и они ушли.

— Ушли, значит? — с угрозой спрашивает Дирэн.

— Ушли, — подтверждает целительница, — а что, мой дом был похож на приют для всех страждущих? Ты хоть знаешь, милок, сколько народу ко мне приводят?! Каких хочешь! Однажды ко мне пришла женщина, беременная пятернёй. Ей было семьдесят шесть лет. И я даже её не прогнала! А твоя девчонка покрутилась в доме с полдня, и исчезла. Даже Киллиан не знал, куда подалась твоя супружница. Так что при всём уважении, дражайший… Решайте свои проблемы сами, ладно?

Один из цветков внезапно распадается у меня на глазах — осыпается пылью на пол. И до меня доходит, что это не жар от печки настолько осушил воздух. Это Дирэн воспользовался своей магией, чтобы отыскать меня! И, когда последний цветок увянет и опадёт, Рэн меня обнаружит!

Мне даже смотреть на него больно. Лицо, бывшее когда-то родным, самым любимым, стало лицом предателя.

Любимого предателя…

Великая Драконица, ну почему я всё ещё продолжаю его любить?! Почему сейчас, когда я прячусь от него под старой кроватью в лесной избушке, Рэн кажется мне ещё более притягательным?! Чуть нахмуренный взгляд; тяжёлый подбородок, добавляющий его облику ещё больше суровости… Что со мной? Или это беременность так действует на меня?!

— Найди её, — Дирэн медленно чеканит каждое слово.

Он щёлкает пальцами, и из этой же ладони высыпает на стол несколько золотых монет. Его мнение — для таких, как Дженна, эти монеты составляют огромную ценность.

По моим ощущениям, Рэн сбавляет обороты. Цветы вянут куда медленнее. Он испытывающе смотрит на целительницу. Я уже и сама не знаю, чего ждать. Дженна прониклась ко мне симпатией, но, по сути — я для неё никто. Свалившаяся на голову обуза.

— Я тебе ничего не должна, господин, — мягко отвечает целительница, отодвигая монеты, — особенно после того, как ты сжёг мой дом без объяснений, и без выяснений всех обстоятельств.

— Нет, так нет, — деловито отряхивает одежду Рэн, — заваришь чаю?

Что за напасть! Уходи уже, Дирэн! Хватит!

— Конечно, — Дженна слишком вежлива, чтобы отказать человеку, прямо попросившему её о такой мелочи, — у меня тут есть травы…

Она греет воду в крошечном чайничке. А я внимательно наблюдаю за собственным мужем, насколько позволяет моя поза под кроватью. Он не дурак. Рэн цепко осматривает помещение, несколько раз пройдясь взглядом по месту, где я лежу. Травка Дженны работает прекрасно, но ещё один цветок рассыпается в пыль. Меня бросает в пот.

Остаётся ещё два жёлтых цветочка.

— Вот, — она хлопочет вокруг Дирэна, — это у меня ещё с лета остались листья мать-и-мачехи, крапивы, и цветки календулы…

— Ага, — Рэн её не слушает. Он залпом выпивает только что заваренный чай, и поднимает на Дженну серьёзный взгляд, — попалась, подруга. Ты ведьма.

Этого не ожидала ни я, ни Дженна — она бледнеет. Да и Дирэн смотрит на неё так внимательно, так цепко, что отпираться нет смысла.

— А ты хорош, господин, — тихо и с досадой отвечает целительница, — как узнал? По травам?

— Дракон подсказал, а твой чай подтвердил.

— И что теперь? Я не знаю, где твоя девица. Мне нет до неё никакого дела, понимаешь?

— Тебе есть до неё дело. Как и многим людям, которые об этом даже не догадываются. Готовится великий ритуал, венцом которого должна стать Бьянка. Если он будет закончен… Исход нашего мира будет печальным. Падёт цивилизация, и во главе встанет…

— …Тёмный Драконорождённый, — задумчиво договаривает за ним Дженна, — получается, твоя жена нужна ему?

Моё сердце колотится так быстро и сильно, что, кажется, Рэн сейчас услышит! Он говорит, что я нужна великому тёмному богу?! Звучит как… как бред! Но это говорит Дирэн, а он с подобными вещами шутить не стал бы!

— Я это предполагаю. Потому прошу тебя найти её, и укрыть ото всех. Даже от меня. Ты как-то с ней связана. Не дай мне и Старшему Брату Иммолио добраться до Бьянки, иначе она погибнет.

Дженна принимает это заявление задумчивым молчанием, я — абсолютным ужасом. Когда Дирэн безмолвно покидает нашу хижину, я не шевелюсь, пока целительница молчит. Если она не торопится меня звать — значит, вылезать из-под кровати пока небезопасно.

— Этот твой муж такой… внушительный, — задумчиво говорит Дженна, смотря в окно, — признаюсь, от его вида даже я струхнула, а повидала я немало. Можешь уже вылезать оттуда, милая. Есть не хочешь?

— Есть?! — испуганно переспрашиваю, — мне кусок поперёк горла встанет! Рэн говорит, что я нужна Тёмному Драконорождённому! Это… Это… У меня слов нет! Ты знаешь, кто он такой?!

Дженна несколько раз вздыхает с закрытыми глазами.

— Начнём с того, что твой супруг искренне в это верит, но это не означает, что его слова — правда. Он сам может быть обманут, и, скорее всего, так и есть. Скажу даже больше — судя по тому, что он велел тебя спрятать и сберечь, то прекрасно понимал, что вскоре окажется под чужим воздействием. Это означает, что он не желал тебе зла, и сейчас не желает.

— И что любит меня…

— И любит тебя, несомненно.

Закусываю губу, чувствуя, как влажнеют глаза. Сложно поверить, что тебя продолжает любить человек, который продал тебя за сто монет маньяку и моральному разложенцу…

— Зачем же я нужна Имо? — вскидываю растерянный взгляд на Дженну, — он над столькими девушками в храме успел поиздеваться! Решил, что настало моё время?!

— Полно тебе, девочка. Не паникуй раньше времени. Этот Имо тебя нашёл? Нет. Мы наверняка не знаем, зачем ты ему понадобилась. Но узнаем.

— А как же Тёмный Драконорождённый? Какое ему вообще дело до смертных? Зачем ему какая-то беременная девчонка?!

— Да что за панику ты развела! — рявкает Дженна, — ты даже в Великую Драконицу не веришь, а в Тёмного Драконорождённого вдруг поверила!

— Попробуй тут не поверь! — слёзы сдавливают горло, — если сам Рэн сказал…

По Дженне видно, что она искренне раскаивается за то, что прикрикнула. Она подходит ближе, и неловко гладит моё плечо.

— Деточка, прости меня. Я забыла, что ты бывшая послушница храма… Тебя, вероятно, этим тёмным богом пугали с детства. Но мы ведь не сдаёмся, так ведь? Мы не отдадим тебя в руки этому кретину, твоему бывшему монаху… или пастору… кто он вообще?

— Старший Брат, — хлюпаю носом.

— Придурковатые у вас там должности…

Дженна приступает к готовке ужина и попутно травит басни, чтобы меня отвлечь, и у неё это получается. Я сижу у печки и греюсь, время от времени хохоча над прибаутками целительницы. Больше всего меня смешат рассказы о женщинах, приходящих к ней с подозрениями на болячки, а в результате — беременными.

— Ты говорила, к тебе за помощью приходил даже Великий Драконорождённый! А кто это был?

— Точно не твой муж, — посмеивается Дженна, — на самом деле, для меня это болезненная тема. Позволь не отвечать.

— Прости…

Поужинав, ложимся спать. Расположившись валетом на кровати, которую Дженна почистила ведьмовским заклинанием и застелила старой одеждой, найденной в сундуке, мы пытаемся уснуть. Я плачу, потому, что мне жалко зайца, хоть он и был до ужаса вкусным.

Потом проваливаюсь в вязкий сон, который обхватывает меня скользкими щупальцами. Я стою по колено в воде, моё платье полностью мокрое. Светловолосый мальчик на руках хныкает и показывает пальчиком вверх.

Подняв глаза, замираю от чистого первобытного ужаса. Перед нами стоит настоящее порождение Бездны — кто-то огромный, высотой с трёхэтажный дом. Закрученные рога на голове объяты пламенем, шакалья пасть оскалена!

Тёмный Драконорождённый и вправду охотится за мной…?

Вскрикнув, просыпаюсь. Вокруг абсолютная темнота. Сердце выпрыгивает из груди, и я кутаюсь в свой плащ — печка больше не горит, мне холодно.

— Деточка? — сонный голос Дженны.

— Он был прав, — дрожащим голосом отвечаю целительнице, — Дирэн сказал правду. Меня ищет Тёмный Драконорождённый. Не знаю, зачем…

— Что? Глупости, — недовольно сопит Дженна, — мы ведь только перед сном разговаривали, что твой муж может сам не до конца понимает…

— Всё он понимает, Дженни. И говорил правду. Мне приснился сон…

Слышу, как устало вздыхает моя ведьма-целительница. Спускаю ноги с кровати, чтобы ей было удобнее повернуться. Секунду спустя она свешивает ноги рядом.

— Такой кипиш из-за сна? Милая, ты беременна. Вам свойственно масштабировать проблемы…

— Нет, — я уверена в том, что видела, — у меня на руках был сын. Это он показал мне его. Знаешь, я подозреваю, что мой ребёнок Сноходец. Дракон, способный путешествовать по снам. Я читала о Великих Драконорождённых. Они часто наделены необычными силами. Мой сын уже показывал мне то, что никак не может быть просто сном. И сейчас он показал мне…

— Тёмного бога? Не смеши.

Несколько минут мы молчим. Глаза привыкают к темноте, и я уже могу различить силуэт Дженны, сидящей возле меня. Её волосы растрёпаны, и она всё клонится в сторону — хочет уснуть.

— В приюте, во внутреннем дворе, стояло изваяние Великой Драконицы. Как и в каждом классе… Мы им молились, с утра нас поднимали на дежурство — чистить эти изваяния и следить, чтобы никто им не навредил. Но за всё время, что я была в храме, я не видела изображения Тёмного Драконорождённого. Даже в книгах, которые читала пачками. И сегодня я впервые его увидела…

Обхватываю себя руками, ведь чувствую, что начинаю дрожать. Приснившийся во сне ужасный тёмный бог до сих пор стоит у меня перед глазами.

— И как он выглядит? — не своим голосом спрашивает Дженна.

Вздрагиваю.

— Высокий, как… не знаю. Как самый высокий храм. Похож на быка, стоящего на двух ногах, с рогами…

— В огне?

Перевожу тревожный взгляд на целительницу. От страха шевелятся волосы на затылке.

— Ты знаешь…?

О нет! Если Дженна знает, как он выглядит, значит… Это точно правда. Мне и в самом деле приснился страшный злой бог, враг самой Великой Драконицы.

— Ты знаешь, — уже не спрашиваю. Просто констатирую факт, — и Великая Драконица тоже…?

— Когда ты попала ко мне, это было интересно: бывшая послушница храма богини, в которую не верит! Анекдот. Но кто я такая, чтобы тебя переубеждать? А сейчас, когда ты заговорила о Тёмном… Надеялась, что это просто одна из форм твоего страха, но нет. И если всё так, то…

— Всё плохо, да? — мой голос дрожит, — Имо ищет меня для ритуала… Для Тёмного Драконождённого? Меня хотят принести в жертву?

— Этого мы с уверенностью сказать не можем, — качает головой целительница, но я уже знаю, что она говорит лишь малую часть того, о чём думает, — ложись, поспи, деточка. С утра что-нибудь да придумаем.

Но этому не суждено было случиться. Ещё до рассвета дверь в нашей избушке вылетает от мощного удара. Мы с Дженной вскакиваем от внезапного звука. Я уже понимаю, что происходит. Внутренности скручиваются в узел, я дрожу всем телом. Несколько спасительных мгновений в темноте я мечтаю, чтобы это был сон. Просто очередной кошмар. Но вспыхнувший свет лишает меня последней надежды.

Старший Брат Иммолио держит в руке огненный шар. Рядом с ним двое гвардейцев, ещё десятки — на улице. Сквозь окно видно, как они оцепили дом.

— Доброе утро, принцесса, — скалится Имо, — девчонку взять бережно. Старую казнить.