Измена. Новая жена дракона

Глава 20

Я чувствую, будто чья-то невидимая рука сжимает мое горло. Перед глазами тут же возникают яркие картины из прошлого, как я раз за разом моталась по лекарям и целителям. Снова накатывает позабытое ощущение безысходности и собственной ненужности, а глаза начинает щипать.

– Откуда вы знаете… – мой голос дрожит и срывается на шепот.

Кристиан выглядит невероятно мрачным. Он угрюмо трет ладонью подбородок, отчего ужасное предчувствие только усиливается.

Драконий бог, пожалуйста, пусть он уже скажет хоть что-нибудь.

– Что ж, это не удивительно, – наконец, говорит он, все так же не сводя взгляда с моего живота.

– Что случилось? Пожалуйста, расскажите мне все… я должна знать.

Меня накрывает паника и я не сразу замечаю, как нервно комкаю подол платья. Неужели, Кристиан действительно смог увидеть что-то такое, что пропустили даже лучшие целители Альмерии?

– Я чувствую следы чьего-то проклятия, – тихим голосом отвечает, наконец, Кристиан.

– Получается… меня прокляли и из-за этого я не могу иметь детей?

От такой новости я даже подскакиваю на кушетке, усаживаясь на самый край. Лихорадочно пытаюсь сообразить кто мог сделать это со мной и за что.

– Не совсем, – мотает головой Кристиан, – Я едва чувствую в вашем теле след от проклятия, но его природа такова, что даже такого незначительного количества достаточно, чтобы повлиять на ваше здоровье. Полагаю, проклятье было наложено на кого-то, с кем вы часто общались. А на вас проклятье перекинулось уже от него.

Это настолько неожиданная новость, что я одновременно и рада ей и шокирована.

Не могу выразить какие эмоции я испытываю, узнав, что дело вовсе не во мне. Облегчение, спокойствие и даже радость от того, что это не я подвела Маркоса. Что возникла причина, которая оказалась выше моих возможностей и желания подарить ему наследника.

Но, с другой стороны возникает множество вопросов, от каждого из которых бросает в жуткую дрожь.

– А смогу ли я теперь… иметь детей? – запинаясь, озвучиваю один из таких вопросов Кристиану, который продолжает задумчиво стоять рядом.

Он словно отмирает от звука моего голоса и поднимает взгляд, глядя мне прямо в глаза.

– Учитывая, что в остальном вы полностью здоровы, то да. Нужно только рассеять остатки этого проклятия.

– И вы… – от волнения мой голос звучит как сдавленный хрип, – …вы можете… его рассеять?

Кристиан отвечает практически без раздумий.

– Конечно. Правда, не здесь. Мне понадобится определенный гримуар и некоторые компоненты, но для меня это не составит особого труда.

Я чувствую, как меня захлестывает ликование и восторг. После трех месяцев поездок, после нескольких сотен лекарей, после бесчисленного количества зелий и микстур, наконец, услышать, что надежда есть… это волшебное ощущение просто нельзя передать словами.

По моим щекам текут слезы, руки дрожат, но в душе все равно все залито чистым светом. Я, наконец, услышала слова, в которых так отчаянно нуждалась. Я, наконец, узнала причину моего недуга. Который, и недугом то назвать нельзя. Но, что самое главное, я узнала, что МОГУ ИМЕТЬ ДЕТЕЙ.

А, значит, как только Кристиан развеет проклятье, я вернусь к нормальной жизни. Если бы только Маркос знал об этом раньше. Если бы только он не был таким законченным эгоистом…

Слезы текут ручьем и Кристиан, осторожно дотронувшись до моего плеча кончиками пальцев, молча протягивает мне платок. Благодарно кивнув ему, я принимаю его и утыкаюсь в платок лицом.

Чувствую, как вместе с моими слезами наружу выходят все те переживания, которыми я мучала себя, одинокими ночами. С каждой пролитой слезинкой я избавляюсь от боли, которая терзала меня всю дорогу к очередному лекарю.

Вместо этого, перед глазами всплывают самые первые, давно забытые надежды. На то, что я скоро возьму в руки своего малыша. На то, что прижмусь к его крошечному лобику своей щекой. Что вложу свой палец в его малюсенькую ладошку и восторженно улыбнусь, когда он схватит его.

У меня уходит пара минут, чтобы успокоиться. Когда я снова беру эмоции под контроль и перевожу взгляд на Кристиана, то ловлю на его лице тень понимания и сочувствия.

– Извините меня за мою слабость, – шмыгаю носом я.

– Боюсь, я не увидел никакой слабости, – с совершенно серьезным лицом откликается Кристиан.

И я благодарна ему за эти слова. Пусть он не такой отзывчивый как Рауль, однако его поддержка так же неоценима.

– Но почему, в таком случае, ни один из тех целителей, у которых я побывала, не разглядел во мне этого проклятия? – задаю я второй вопрос, который мучает меня, после внезапного откровения Кристиана.

– Именно поэтому, – склоняет голову на бок Кристиан, – Потому что в первую очередь они были целителями.

– Но я не понимаю. Как это?

Кристиан вздыхает и принимается объяснять мне все на пальцах.

– Вы можете на глаз отличить малахит от нефрита?

– Не знаю. Наверно, нет, – пожимаю плечами.

– А почему?

– Ну, наверно, потому что я не ювелир, – наугад отвечаю я.

– Все правильно, – кивает Кристиан, – Точно так же, как не все ювелиры знают особенности обработки этих самых камней. Про такие тонкости в курсе только те, кто работает с этими камнями годами. Я – чернокнижник, который за свою жизнь повидал столько проклятий, сколько не видел никто другой. И уж тем более, какие то там целители.

Кристиан делает паузу и пристально смотрит мне в глаза.

– Правда, на вашем месте, я бы думал вовсе не об этих мелочах.

– А о чем же? – настороженно спрашиваю я, лихорадочно соображая что такого я пропустила, по сравнению с которым, мои предыдущие вопросы просто мелочь.

– О том, от кого именно вы могли получить это проклятье.

Этот вопрос действительно ставит меня в тупик. А ведь и правда, от кого я могла получить это проклятье?

– В последнее время было не так много людей, с которыми я часто общалась, – задумчиво отвечаю я, лихорадочно перебирая всех, с кем я перекидывалась больше, чем парой фраз, – Наверно, в первую очередь, Рауль…

– Тот гвардеец? – сразу прерывает меня Кристиан и мотает головой в сторону второго этажа, – Нет, это точно не он. Единственное его проклятье в том, что он служит Маркосу.

С одной стороны, мне неприятно слышать упрек Кристиана в сторону Маркоса. Я знаю, что для Рауля служка Маркосу значит слишком много. Более того, Маркос тоже уважает Рауля и считает того одним из самых достойных людей. Но с другой, у Кристиана есть все основания так говорить. К тому же, вспоминая предательства Маркоса, и у меня самой появляются схожие мысли.

– Тогда, – продолжаю перебирать подходящих людей, – остается только прислуга, некоторые лекари, к которым я ездила не по одному разу, и сам Маркос.

При упоминании Маркоса, на лице Кристиана проступает раздражение, а его взгляд снова устремляется вдаль.

– Какова вероятность того, что кто-то мог наложить такое мощное проклятье на кого-то из слуг?

Кристиан все так же стоит, глядя в никуда, отчего у меня создается впечатление, будто он разговаривает сам с собой. Однако, я все равно робко отвечаю ему.

– Думаю, что небольшие.

– Нет, – внезапно, мотает головой Кристиан и переводит на меня осмысленный взгляд, – Как раз таки вероятность этого не маленькая. Но и так и так ситуация вырисовывается крайне паршивая.

– В смысле и так и так? Я не понимаю…

Мне действительно хочется во всем разобраться, но из-за того, что я никак не могу уловить мысль Кристиана, я снова начинаю нервничать и теребить сложенный платок.

– Смотрите, – проводит пятерней по волосам Кристиан, – На самом деле, в этой цепочке уже не так важно на кого наложено проклятье. Единственное исключение в том, что если оно на ком-то из слуг, наложивший его маг может быть не очень сильным, но осторожным. А вот если проклятье лежит на Маркосе и тот до сих пор его не заметил, это уже магия другого порядка. Намного более могущественная. Только вот, и в одном и в другом случае это означает, что кто-то очень влиятельный затаил на род Баррего обиду. Причем, судя по всему, обиду весьма глубокую.

Его рассуждения заставляют меня задуматься. Получается, у Маркоса есть какой-то могущественный враг, который настолько точит на него зуб, что даже наслал какое-то проклятье?

Что ж, учитывая положение Маркоса, это даже не удивительно. Тем более, не стоит забывать о множестве недовольных еще со времен Мелхора, его отца. Ходили даже слух, что Мелхор пришел к власти незаконно, что вместо него во главе Альмерии должен был быть Теодор. Брат Мелхора, который загадочным образом то ли скончался от какой-то тяжелой и неизлечимой болезни, то ли был убит кем-то из приближенных.

Но я до сих пор не могу понять…

– А почему это так важно?

– Потому что есть огромная вероятность, что мы сейчас оказались между двух огней. Одна сторона хочет заполучить нас обоих, чтобы использовать против Маркоса. А вторая не против нас убрать, чтобы не дать своему противнику преимущество.

Чувствую как внутри меня все превращается в лед. Да, я была шокирована когда собственными глазами увидела, как гвардейцы поджигают особняк Кристиана. Но только сейчас я по-настоящему начинаю осознавать их мотивы, отчего у меня все плывет перед глазами.

И что, неужели Маркос был не против этого?

Нет… нет, это невозможно! Он самовлюбленный эгоист, он подлый изменщик… но не могу даже мысли допустить о том, чтобы он оказался еще и убийцей.

Нет, такого просто не может быть!

Наверняка он даже не подозревает о том, что произошло в особняке Кристиана. Я уверена, что как только он узнает об этом, то в ярости накажет всех причастных.

Я хочу в это верить…

– И что же нам делать? – обреченно спрашиваю я, не в силах выкинуть из головы мысль о возможном предательстве Маркоса… очередном предательстве.

– Наилучшим решением было бы выйти на тех, кто нанял ночных гостей в масках. Только, в нашем положении это едва ли возможно, – задумчиво отзывается Кристиан, – Зато, я могу попробовать найти по следу от проклятья наложившего его. Ну, или хотя бы сузить круг подозреваемых. А через него мы вполне можем выйти и на заказчика.

Заговорив о проклятье, мои мысли снова возвращаются к нему и я понимаю, что за время нашего разговора я не спросила у Кристиана самого главного.

– А что это за проклятье и как оно действует?

Лицо Кристиана становится задумчивым, он снова бросает быстрый взгляд на мой живот.

– Сложно сделать вывод по одному следу, но я думаю, это проклятье на изживание рода. Кто-то до безумия не хочет, чтобы род Баррего продолжался. Отсюда и ваши проблемы с беременностью.

Но… если все действительно так, как говорит Кристиан, то как тогда возможно…

Меня прошибает внезапное осознание, которое полностью переворачивает с ног на голову все события прошедших дней.

– А есть ли какой-нибудь способ защититься от этого проклятья или обойти его? – кое как очухавшись от внезапного потрясения, уточняю я.

Втайне очень надеюсь услышать отрицательный ответ, хоть и не понимаю что мне это даст.

Кристиан замирает на пару секунд, приложив кулак к подбородку, но потом уверенно мотает головой.

– Это необычное проклятие, так что, не думаю. Защита может сработать на некоторое время, но в итоге проклятие все равно разъест его и проберется внутрь.

– Но как…

Я чувствую, что начинаю задыхаться. Сердце пронзает боль, а изо рта вырываются лишь хрипы.

– …как тогда возможно, что у Маркоса все-таки будет наследник?