Измена. Новая жена дракона

Глава 43

Маркос

На мгновение я просто цепенею, не в силах поверить в то, что я правда чувствую Ирен. Выходит, Теодор, обманывал меня?

Да, ощущения очень смутные и неясные, но это совершенно точно она. Я уверен на все сто процентов.

Из-за этого ярость захлестывает меня с новой силой. Мне как никогда хочется побыстрее закончить начатое, потому что если я сейчас отпущу Теодора, все пойдет насмарку. Этот изворотливый мерзавец обязательно воспользуется ситуацией.

Но с другой стороны, можно ли об этом вообще думать, когда Ирен грозит смертельная опасность?

Тело реагирует быстрее, чем разум.

Я отшвыриваю от себя Теодора и срываюсь с места на низком бреющем полете, сбивая по пути всякий мусор, которым заполнен внутренний двор этого замка. Что есть сил несусь в том направлении, где я отчетливее всего ощущаю Ирен.

Впереди маячит крошечная арка башни, ведущая вниз.

За пару метров до нее перекидываюсь обратно в человека и ныряю в сгущающуюся темноту уже человеком. Срываюсь вниз по крутой лестнице.

Ощущение опасности бьет по нервам еще сильнее.

Я уже чувствую ее совсем рядом. Но, в тоже время, слишком далеко.

Я могу не успеть…

Мысль о том, что я могу лишиться Ирен навсегда, в клочья рвет мою душу.

Не позволю!

Вырываю из памяти яркий образ Ирен и накидываю на него защитное заклинание, надеясь, что наша связь с ней действительно сохранилась и она не подведет.

Практически в тот же самый момент, меня будто выворачивает наизнанку от боли. Похоже, я все-таки успел и защитный барьер сработал. Кто-то ударил по нему с такой бешеной силой, что отдача добралась аж досюда.

Ну, ничего, я верну тебе эту боль стократно! Выбегаю на нижнюю площадку и первое что я вижу – это Ирен, вжимающаяся в стену, которую укрывает мое заклятье. А рядом с ней, с занесенным над ее головой топором, стоит…

Эктор Форес?!

– Какого дьявола?! – реву я, подрываясь к нему.

Форес не успевает даже обернуться и мой мощный удар, в который я вкладываю все свои силы, не просто сносит его с ног, а впечатывает в дальнюю стену. Возле него взлетает облако пыли, а каменная крошка пополам с обломками кладки, моментально погребает Фореса под собой.

Скидываю с Ирен защитный покров и хочу спросить ее как она себя чувствует, но в этот самый момент…

В глазах темнеет, и вместо испуганной Ирен передо мной возникает образ, как она, презрительно насмехаясь надо мной, стоит рядом с Кристианом Ортегой.

– Ирен… – рычу я, не в силах контролировать хлещущую через край ярость.

К ней, за то что обманула меня.

К Раулю, за то что вместо меня выбрал сторону этой лживой обманщицы.

К Кристиану, этому цепному псу моего отца, которому чуждо все живое.

К Теодору, который обезумел настолько, что стал спелся с нашими заклятыми врагами – драконоборцами.

Меня разрывает на части от сводящего с ума ощущения, что все вокруг предают меня. Нет ни одного человека, который не попытался бы использовать меня в своих жалких целях. Нет никого, кому я мог бы доверять.

А это значит…

Уничтожить!

Я должен…

Уничтожить всех!

В первую очередь, эту предательницу…

– Почему ты предала меня?! – реву я, делая шаг к Ирен.

Сквозь окутывающий меня туман успеваю заметить на ее лице ужас и запоздало понимаю, что уже оказывался в похожей ситуации. Собираю в кучу все свои мысли, сосредотачиваюсь на своей жажде крови, которая пульсирует в голове и понимаю одну простую вещь.

Это не мои мысли.

Не мои желания.

Когда я сорвался сюда, мое единственное искреннее желание было всего одно – защитить мою Ирен.

А то, что сейчас крутится в моей голове, это чье-то наваждение.

Я снова вспоминаю то чувство, когда я снова ощутил между нами связь. Пытаюсь активировать ее повторно, чувствую легкий отклик и на секунду мне становится легче. Меня окутывает приятная теплота, гнев резко сходит на нет, просачиваясь как вода сквозь песок. И даже отступает темная пелена перед глазами.

Я вижу перед собой Ирен, которая еще сильнее вжимается в стену и едва ли не трясется от страха, зажмурив глаза.

Я поднимаю руку, чтобы коснуться ее, но не решаюсь дотронуться. В груди все стонет от отчаяния и понимания того, что это я довел ее до такого состояния.

Но вместе с тем, меня охватывает забытое желание во чтобы то ни стало уберечь ее. А еще, ощутить ее тепло, запах и аромат.

Я делаю к ней еще один шаг и впиваюсь в ее прекрасные губы.

Ирен дергается всем телом, упирается в мою грудь руками, но на мгновение поддается.

Впрочем, длится это недолго. Она все-таки вырывается и смотрит на меня испуганным взглядом.

– Маркос? Что происходит? Что ты творишь? – даже ее прекрасный голос дрожит и срывается на шепот.

Нехотя отстраняюсь.

– Ирен, прости меня. Я не знаю что со мной происходит, но я не должен был так поступать с тобой… если ты позволишь мне, я закончу одно дело с Теодором, а потом я клянусь, слышишь, клянусь, – с нажимом повторяю я, – мы вернемся в замок, где сможем во всем…

– Что? – испуг на лице Ирен сменяется сначала шоком, а потом болью, – Ты всерьез думаешь, что после всех страданий, на которые ты меня обрек, я смогу тебя так просто простить?

Ирен закусывает губу, а в ее глазах отражается отчаяние. Она качает головой и отводит от меня взгляд.

Я же чувствую себя так, будто земля ушла из-под моих ног и теперь я бесконечно долго падаю в темную бездну.

Напряженно вглядываюсь в лицо Ирен, надеясь найти там хотя бы мимолетный след былой любви, но вижу только неприятие.

– Вот как… – отзываюсь я, делая шаг назад.

Я продолжаю лететь в бездну, не в силах сделать ничего, чтобы хоть как-то остановить это падение.

– Господин, – раздается позади знакомый слабый голос.

Резко оборачиваюсь и вижу израненного Рауля, который стоит в нескольких шагах позади, одной рукой держась за вторую, что плетью висит вдоль его туловища.

– Господин, вы должны знать, что Долорес Диас на самом деле истинная нынешнего драконьего владыки Валора. Ее ребенок не от вас, а от него. И Эктор связан с ними клятвой верности.

Что? О чем он говорит? Как может Долорес…

В этот момент, меня снова захлестывает безумие.

Как кто-то посмел сказать такое про мою Долорес?!

Мою избранницу, которая скоро родит мне настоящего наследника!

Уничтожить…

Я не должен в ней сомневаться! Только не в ней, кто была рядом со мной все это время!

Уничтожить всех…

Видимо, на моем лице что-то проявляется, потому что Рауль отступает назад.

– Господин, послушайте меня! Господин…

Я надвигаюсь на него, изо всех сил пытаясь заглушить этот сводящий с ума голос.

Но тщетно.

– Маркос, – вдруг доносится до меня робкий голос Ирен, от которого я вздрагиваю и останавливаюсь, – Это правда. Она не могла от тебя забеременеть, потому что на тебе висит проклятье, которое не дает роду Баррего продолжится. Та, кого ты знаешь как Долорес, видимо, узнала что я не могу забеременнеть и решила воспользоваться этим.

Странное ощущение.

Голоса в голове будто становятся еще настоячиней. Они ожесточенно требуют уничтожить здесь всех и забыть о том, что я слышал. Но, в тоже время, они будто отходят на второй план.

Потому что самое главное, что меня сейчас заботит, это…

– То есть, ты не могла забеременеть из-за… меня? – мой собственный голос воспринимается гулким и будто бы неживым.

Мое падение в бездну только ускорилось.

Подумать только – мало того что из-за меня Ирен оказалась вышвырнута на улицу как какая-нибудь бездомная попрошайка. Все это время проблема с ее беременностью крылась во мне.

В другое время я бы рассмеялся, скажи мне кто про проклятье, но не сейчас.

Утраченное чувство метки истинной; чувства и эмоции, которые выходят из-под контроля; внезапные воспоминания, в которых я сомневаюсь – все это действительно может оказаться последствием проклятия.

Что лишний раз доказывает – Ирен здесь совершенно не при чем.

Она совершенно случайно оказалась под ударом, незаслуженно приняв на себя чужую боль.

И от этого становится еще более противно. Теперь я как никогда прежде понимаю ее чувства. Понимаю, почему она не готова простить меня.

Недалеко в стороне слышится возня и, переведя туда взгляд, замечаю как из под разрушенной кладки поднимается Форес. Его глаза полыхают гневом, который направлен на меня. Он подхватывает гигантский топор, лезвие которое моментально чернеет и будто покрывается густой пленкой.

– Господин, осторожней, это…

– Я знаю, это Ярость Скверны, – прерываю я Рауля,-- Артефакт Валора, который создали с помощью запретной магии.

Оружие, которое по слухам, способно победить самого драконьего бога. Если бы он, существовал, конечно…

Я оборачиваюсь к Ирен и кидаю на нее сочувственный взгляд.

– Я понял твои чувства. И хоть мне больно, но я готов тебя отпустить, если действительно этого хочешь. Но я все же надеюсь, что чуть позже ты дашь мне возможность хотя бы еще раз обо всем поговорить с тобой.

Ирен выглядит растерянной, но твердо кивает.

– Хорошо, теперь ты, – я перевожу взгляд на Рауля, – Хоть я и снял тебя с должности, но я хочу чтобы ты сделал для меня еще кое что.

– Я сделаю все что вы скажете, господин, – с готовностью отзывается Рауль.

– Тогда, возьми Ирен и уходите отсюда как можно дальше. Продолжай защищать ее так же, как делал до этого.

– Слушаюсь, мой господин.

По залу разносится раскатистый рев Фореса.

– Не стоит меня недооценивать! На войне, которую развязал твой отец, я не раз уже убивал драконов! Так что я очень хорошо знаю как это делается!

Дожидаюсь, пока Рауль не схватит за руку Ирен и не скроется с ней на лестнице, после чего оборачиваюсь к Форесу. Вонзаю в него ненавидящий взгляд и позволяю ярости затопить себя. На этот раз сознательно – щадить человека, который едва не погубил мою Ирен я не собираюсь.

– Тогда покажи мне все, на что способен! А я заставлю тебя пожалеть обо всем, через что пришлось пройти моей жене из-за вас!

Форес кидается на меня с топором наперевес, а я перекидываю в дракона. Хватаю его зубами, и сминая все вокруг себя в каменную пыль, несусь ввысь. Проломив каменное перекрытие, я снова оказываюсь во внутреннем дворе.

Вот только сейчас, он полон драконоборцев. Они будто ждали меня, стоя ровным полукругом со вскинутыми арбалетами.

Стоит мне только показаться на поверхности, как ко мне тут же срывается плотная туча стрел. А с другой стороны на меня бросается Теодор в образе дракона.

Хочу снова смести всех их своим пламенем, но в этот момент мне в шею вонзается топор Фореса, пробивая мою чешую как бумагу.