Измена. Новая жена дракона

Глава 32

Дракон едва заметно усмехается краешком рта и встряхивает головой.

– Почему сразу погибший? – он с интересом разглядывает меня, – Разве я сейчас не стою прямо перед вами, живой и здоровый? Или вас что-то смущает?

– Не знаю, что вам на это ответить, – отвожу глаза, потому что меня раздирают противоречивые чувства.

С одной стороны, хочется ответить, что да, еще как смущает.

Смущает, что нас с Уго схватили и, угрожая оружием, привезли драконий бог знает куда. Смущает, что ни Маркос, ни Кристиан ни разу не говорили о Теодоре в положительном ключе. Но больше всего, смущает это история с таинственным фолиантом и зловещим воскрешением самого Теодора.

С другой стороны, стоя перед ним, я не чувствую никакой исходящей от него угрозы или опасности. Гораздо больший страх мне вселяет вся та толпа в масках, которая окружила нас. Я физически ощущаю их тяжелые взгляды.

– Зачем мы здесь? – решаю я сразу расставить все по своим местам.

– Потому что мне нужно с вами кое что обсудить, – лицо Теодора моментально становится серьезным.

– Чтобы что-то обсудить, не обязательно похищать людей, – стараюсь держать себя как можно более уверенно, хоть и чувствую как внутри все ходит ходуном.

– Боюсь, в ином случае, вы не захотели бы даже слушать меня. К тому же, наш разговор не для лишних ушей. Именно поэтому, я хотел бы провести его в своем кабинете.

Дракон кивает кому-то из масок и приказывает:

– Проводите госпожу Баррего в мой кабинет.

При упоминании фамилии мужа, я вздрагиваю и хочу его поправить, что меня уже не стоит так называть, но Теодор поворачивается ко мне и добавляет: – Я буду чуть позже. Для начала, мне нужно решить кое какие дела.

Нас с Уго тут же грубо хватает под руки пара масок и ведут во дворец. Мы проходим через просторный внутренний двор, в котором тренируется еще пара десятков неизвестных в масках. Причем, судя по тому, сколько во дворе испорченных мишеней, манекенов и оружия, они готовятся к серьезному бою. Вот только с кем…

Эти маски пугают меня сами по себе, еще с того дня, когда я впервые увидела их у Кристиана. А, проходя мимо них, меня охватывает неконтролируемая паника. Потому что при виде нас с Уго, они тут же прекращают тренировку и провожают нас долгими напряженными взглядами.

Некоторые даже пренебрежительно кидают друг другу:

– Смотри, та самая драконья подстилка…

У меня тут же вспыхивают уши. Хочется спросить что они вообще имеют в виду и как они посмели опорочить мою честь. Но стоит мне только остановиться, как конвоир раздраженно дергает меня за плечо и тащит в ближайшую башню.

Когда под ногами появляется узкая винтовая лестница, я запоздало пугаюсь, что нас сейчас потащат на самый верх.

Но, спустя буквально три десятка ступеней, мы останавливаемся перед крепкой деревянной дверью. Мой конвоир распахивает ее и перед нами открывается небольшой уютный кабинет, залитый солнечным светом.

Из мебели здесь одна кушетка, широкий стол, заваленный картами и толстыми книгами, а также пара стульев. Видно, что в этом кабинете редко кто бывал, кроме своего хозяина.

Нас бесцеремонно заталкивают внутрь.

– Эй, поаккуратней нельзя? – недовольно потирает плечо Уго.

Наши конвоиры переглядываются и усмехаются. Затем, выходят за дверь и захлопывают ее. Но, перед тем как уйти окончательно, кто-то из них говорит:

– Надеюсь, что вы ни о чем не договоритесь. Уж больно сильно парни хотят попробовать чем отличается драконья подстилка от обычной.

Второй неизвестный поддерживает первого громогласным хохотом, после чего мы слышим звук удаляющихся шагов.

Уго первым делом подскакивает к двери, чтобы открыть ее, но ничего не выходит. Я же опять испытываю жуткое чувство стыда и унижения. При этом, я абсолютно не понимаю чем я обязана такому со мной обращению. Я честная девушка, которая блюла невинность до свадьбы, так почему они позволяют такое оскорбительное обращение?

– Как думаете, что этот тип хочет с вами обсудить? – вырывает меня из возмущенных чувств задумчивый голос Уго.

– Не знаю, – встряхиваю головой, – В любом случае, думаю, что ни о чем хорошем.

– Хм… – неопределенно мычит Уго, – Тогда, может, вы знаете что они там делают?

Я перевожу недоуменный взгляд на юношу. Он практически по пояс высовывается в единственное окно, пристально рассматривая что-то внизу.

Осторожно подхожу к нему сбоку и привстаю на цыпочки.

Отсюда видна небольшая часть внутреннего двора, в котором тренировались маски. Но именно на этом участке сейчас все маски выстроились в ровные шеренги. Перед ними, внимательно осматривая каждого, стоит Теодор. Рядом с ним еще один неизвестный в маске, особенно здоровый.

Теодор что-то негромко говорит и гигант в маске рядом с ним присаживается на колено. Теодор достает из ножен кинжал и проводит им по своей ладони.

При виде этого, меня аж передергивает. Терпеть не могу вид крови. Хоть я как-то раз и перетягивала рану Маркоса, который точно так же распорол ладонь о нож. Но тогда мое отвращение пересилило беспокойство за него, а сейчас… сейчас я испуганно отворачиваюсь.

– Нет, смотрите дальше, – заметив мое движение, оборачивается ко мне Уго.

Голос Уго кажется взволнованным, поэтому я пересиливаю себя и, нервно сглотнув, поворачиваюсь к окну снова.

И то, что я вижу, вселяет в меня необъяснимую панику…

Стоящий на колене гигант жадно присасывается к распоротой ладони Теодора и пьет… его кровь?

Мамочки, да что это за ужасы такие?

– Не знаю и знать не хочу! – шарахаюсь от окна, но в последний момент замечаю, как Теодор поднимает голову и с улыбкой смотрит в нашу сторону. Будто он с самого начала рассчитывал, что мы увидим это ужасное зрелище.

– Варварство какое-то, – отхожу от окна я, изо всех сил стараясь как можно быстрее вычеркнуть из памяти увиденное.

– Вот именно, – внезапно соглашается Уго, все так же высовываясь из окна, – Но это и странно.

– Это еще почему? – мне не хочется даже думать о том, что сейчас происходит за этим окном, но обеспокоенный голос Уго заставляет меня напрячься.

– Господин рассказывал, что сотни лет назад считалось, будто драконья кровь способна делать человека, который ее выпил, сильнее. Только, все это бред. Ну, по крайней мере, по словам господина. С другой стороны, на того типа ведь наложено проклятье Армандо.

Меня обдает жаром от догадки, к которой меня подтолкнул Уго.

– Ты хочешь сказать…

– Что если, какая-то часть проклятья передается через его кровь? – перебивает меня Уго, отойдя, наконец, от окна, – По крайней мере, это бы объяснило как тем типам в масках удалось выстоять в схватке с господином и даже ранить его.

От таких умозаключений голова просто идет кругом. Я тяжело опускаюсь на кушетку, прикладывая пальцы к вискам. Еще недавно мне казалось чем-то невероятным утверждение о том, что на Маркоса наложил проклятье бывший соратник Кристиана, погибший много лет назад. А сейчас оказывается, что появляется еще и воскресший дядя моего мужа, который имеет на меня какие-то виды, а подчиняется ему небольшое войско жутких бойцов, которые пьют проклятую кровь.

А на другой чаше весов я. Самая обычная девушка, которая не понимает чем разгневала богов, которые вывалили на ее голову все эти ужасы.

Кажется, Уго говорит еще что-то, но я его не слышу, поглощенная собственными мыслями. Более менее в себя я прихожу только когда со стороны двери доносится громкие щелчки.

Поднимаю голову и замечаю как дверь медленно открывается, а на пороге появляется Теодор. Все с той же легкой улыбкой и перевязанной свежим бинтом ладонью.

– Простите, что заставил ждать, – он уверенно проходит мимо нас с Уго и небрежно прислоняется к столу. Скрещивает руки на груди и вонзает в меня внимательный взгляд.

Я не выдерживаю его и отвожу глаза.

– Кажется, вы хотели что-то обсудить? – облизав пересохшие от волнения губы, нарушаю я гнетущую тишину.

– Все верно. Я хотел обсудить вашу метку истинной.

– А что с ней? – быстрее, чем я успеваю подумать, пальцы левой руки взмывают и рефлекторно касаются метки на правом плече, которая сейчас скрыта от посторонних глаз рукавом платья.

После того, что мне пришлось пережить, мне и так неприятно вспоминать про метку истинной. А услышав, что ей интересуется еще и дядя Маркоса, к неприязни подмешивается еще и тревога.

– Уверяю вас, с самой меткой все в порядке, – хитро щурит взгляд Теодор.

– А с чем тогда не в порядке? – осторожно интересуюсь я.

– С ее толкованием, конечно.

– Что вы имеете в виду? – я растерянно смотрю на Теодора, совершенно не понимая о чем он говорит.

– Лишь то, – он не сводит с меня пристального внимательного взгляда, – Уверены ли вы, что метка, которая появилась на вашем плече символизирует вашу связь с Маркосом Баррего?

При упоминании Маркоса внизу живота появляется тупая щемящая боль. Своим вопросом Теодор снова заставляет меня переживать давно забытые моменты. И пусть я считала день, когда на моей плече появилась метка рода Баррего одним из лучших в моей жизни… пусть с ним у меня связаны действительно приятные воспоминания, только сейчас окунаться в то время невероятно мучительно.

– Как бы мне ни хотелось ответить иначе, – сглатываю я тяжелый ком в горле, – Но да, уверена. И все равно я не понимаю, почему вы спрашиваете об этом?

Улыбка Теодора становится шире, а его лицо приобретает загадочное выражение.

– Все в порядке, сейчас вы сами все поймете. Вы ведь помните когда именно когда у вас появилась эта метка?

– Конечно, – закрываю глаза, в красках восстанавливая в памяти тот самый день.

Это было зимой. Хотя, в Альмерии очень мягкая зима, а в моем родном Кесаресе так и вовсе снег может выпасть всего пару раз за весь сезон. Но в тот день я ощущала себя так, будто попала в центр снежной бури.

Мне было жутко холодно и невыносимо одиноко. Чувство собственной ненужности тогда настолько сильно поглотило меня, что я не могла нормально соображать. Мне не помог ни теплый камин, ни добродушные соседи, которых я пригласила на чай. Наоборот, в их компании я почему-то чувствовала себя еще хуже.

И в тот момент, когда окружающий холод и пустота готовы были меня полностью меня уничтожить, я почувствовала яркую вспышку. Именно вспышку. Сначала была она, а потом уже добавилось ощущение приятного тепла. Бережно окутывающего и согревающего тело, как уютный бабушкин плед.

В тот момент я поняла, что больше не одна в этом мире. Что сейчас загнавшая меня в ледяную ловушку метель, наконец, отступит. И я больше никогда не испытаю того, что испытала тогда.

Потому что я теперь связана с тем, кто нуждается во мне. С тем, в ком так отчаянно нуждаюсь я.

– Это было… чуть больше полугода назад… – мой голос дрожит и я изо всей силы зажимаю в руках подол платья, чтобы не проронить слез.

– А если быть точным, то полгода и две недели, правильно?

Я дергаюсь как от удара и открываю глаза, впиваясь взглядом в довольное лицо Теодора.

– Откуда вы знаете?

– Я это знаю потому что именно в этот день проклятье Армандо Дюрана вернуло меня к жизни, – губы Теодора расплываются в торжествующей улыбке, – Именно поэтому, я спрошу еще раз. Вы уверены, что ваша метка символизирует связь именно с Маркосом?