Измена. Новая жена дракона

Глава 23

– Господин, что случилось? – первым кидается к нему по лестнице Уго.

Я осторожно спускаюсь за ним следом. Кристиан же беспокойно проходится по комнате из одного угла в другой, словно не в силах найти себе места. В какой-то момент он запрокидывает голову и с тяжелым вздохом проводит ладонью по своим длинным серебристым волосам.

Напрочь игнорируя Уго, он поворачивает голову ко мне и говорит глухим, будто потерянным голосом.

– Думаю, я нашел того, кто мог наложить проклятье подобной силы на Маркоса.

– И кто же это? – нерешительно замираю прямо посередине лестницы.

– Тот, кто наложил проклятье и на меня. Армандо Дюран.

Первое мгновение это имя мне кажется смутно знакомым, но ничего больше. Однако потом, я, кажется, вспоминать. Когда я только переехала к Маркосу, он периодически рассказывал о своей родословной, чтобы я на балах и званых вечерах не путалась в них и могла поддержать разговор.

Так вот, на сколько я помню, Армандо Дюран был чернокнижником, приставленным к Теодору Баррего, погибшему дяде Маркоса. Вот только…

Кажется, до меня начинает доходить причина настолько сильного смятения Кристиана.

– Но разве он не погиб? Маркос рассказывал, что его отец казнил Армандо Дюрана. Правда, он не рассказывал за что.

– Вот именно… – опирается руками на спинку кресла Кристиан и задумчиво смотрит на огонь в камине, – Более того, в тот день я лично присутствовал на этой казни. Именно там Армандо и проклял меня за то, что я присягнул Мелхору Баррего.

– Господин, вы говорите про проклятье призрачного пламени? – ошарашенно спрашивает Уго, который все это время стоит у подножия лестницы и только переводит ничего не понимающий взгляд с меня на Кристиана, – Но за что вас прокляли?

– Да, это проклятье призрачного пламени, – тяжело вздыхает он, все так же не сводя глаз с пламени, – Дело в том, что мы с Армандо родились с предрасположенностью к темной магии и быстро попались в лапы семьи Баррего. В Альмерии за одно только использования темной магии запросто можно угодить на эшафот. Другое дело, если ты находишься при дворе. Тогда правящая семья делает все, чтобы темный маг в совершенстве овладел мастерством проклятий, пагуб, а также алхимией. Поэтому, у нас по сути не было никакого выбора, кроме как согласиться.

Взгляд Кристиана становится еще более мрачным, а в голосе появляются недовольные нотки.

– Можно сказать, мы с Армандо были соперниками. Постоянно изучали новые заклинания, оттачивали свои навыки таким образом, чтобы превзойти друг друга. И это было действительно здорово. Но это не могло продолжаться вечно. Все изменилось в тот день, когда погиб Леонардо Баррего, отец Теодора и Мелхора. По всем раскладам получалось, что следующим правителем должен стать Теодор. Однако, тот заболел неизвестной болезнью и церемонию передачи власти было решено отложить. Вот только, меньше чем через неделю он и вовсе умер.

Что касается деда Маркоса, его отца и дяди, я уже слышала. Причем, слово в слово. А вот то, что Армандо и Кристиан уже тогда были при дворе, я не знала. По каким-то причинам Маркос не любил касаться любых тем, так или иначе, связанных с Кристианом.

– Со смертью Теодора не все было чисто, – тем временем, продолжает рассказ Кристиан, – Незадолго до этого из дворца срочно отбыл, а потом так и не вернулся алхимик, который нас обучал. Да и от тела Теодора избавились слишком быстро. Но мне не было до этого никакого дела. Для меня в любом случае ничего бы не поменялось. Перейдет власть к Теодору или Мелхору, я все равно буду вынужден служить им и выполнять грязную работу. Так было и с моими предшественниками. Те же, кто хотел получить свободу, просто погибали мучительной смертью. А вот Армандо был другим. Я бы сказал, более изворотливым, что ли. Уже когда стало ясно, что передачи власти не избежать, Армандо стал сближаться с Теодором. Думаю, уже тогда он рассчитывал на особое положение.

Устав стоять посреди лестницы, я так осторожно, как это только возможно, спускаюсь. Прикладываю все усилия, чтобы не издать ни звука, который мог бы отвлечь Кристиана от его рассказа.

– Не знаю что между ними произошло, но сразу после смерти Теодора, Армандо будто подменили. Он стал более жестоким и агрессивным, а одной ночью даже предложил мне сбежать. Сказал, что у него есть идея как обмануть гвардейцев Баррего, которые выполняли роль цепных псов и всюду следовали за нами. Но я отказался. Тогда, он дал мне время подумать до передачи власти Мелхору. Пообещал, что если я не изменю решение и останусь на службе у этих мясников, то страшно пожалею. Но я все равно отказал, потому что понимал, что несмотря на наши способности, шансов против рода Баррего у нас нет. Вряд ли мы даже смогли бы скрыться в соседних землях.

Кристиан снова прерывает речь и смотрит в огонь такими диким взглядом, будто прямо сейчас перед ним стоит тот самый Армандо Дюран.

– В итоге, я принес Мелхору присягу. А вот Армандо ему отказал, за что тут же был приговорен к казни за занятия темной магией. И во время этой самой казни он наложил на меня проклятье. Чтобы каждый раз, когда я перекидывался в дракона и изрыгал пламя, оно пожирало меня изнутри, делая таким же безумным и безжалостным, как Мелхор. До сих пор не могу понять как он создал это проклятье – настолько оно не похоже на то, чему мы учились. Именно поэтому, я до сих пор не смог избавиться от него полностью. Лишь приготовил зелье, которое его на время запечатывает.

– Может, именно тогда он проклял и Маркоса заодно? – озвучиваю осенившую меня идею.

– Это исключено, – мотает головой Кристиан, – Я бы почувствовал проклятье. Совершенно точно оно было наложено после того, как я ушел из дворца, а Маркос получил власть.

Кристиан выпрямляется, складывает руки на груди и подытоживает.

– Получается, после того как Маркос пришел к власти, что-то произошло. Что-то настолько серьезное, что кто-то захотел уничтожить весь род Баррего. А, учитывая, что вы истинная Маркоса, может, и вас заодно. И в этом без сомнения как-то замешан Армандо Дюран…

Его слова гулким эхом отдаются у меня в голове.

“И вас заодно…”

“Заодно…”

Меня моментально захлестывает настолько сильная паника, что дыхание перехватывает, а в ногах появляется слабость. Мне приходится вытянуть руку и ухватиться за перила, чтобы не рухнуть прямо здесь на пол.

И снова это чувство…

С одной стороны, я понимала, что меня не ждет ничего хорошего. Погоня за каретой, которые ранили Рауля. Неизвестные в масках, которые требовали выдать меня. Неизвестно откуда появившиеся гвардейцы, которые дотла спалили особняк Кристиана, в то время, как мы были еще внутри.

Но при всем при этом, меня поддерживало чувство неопределенности. Всегда была надежда на то, что с противниками удастся договориться, найти какой-нибудь компромисс.

Но сейчас, когда Кристиан твердо и четко разложил всю ситуацию, озвучив цели наших врагов, неопределенность исчезла. Невесомая надежда на мирное решение проблемы рассыпалась прахом.

И его место занял страх. Невообразимо дикий страх за свою жизнь и… как ни странно, за жизнь Маркоса.

Он выгнал меня на улицу, он унизил меня перед своей стервой-любовницей, он предал мое доверие. И за это я до сих пор ненавижу его. За это и за то, что я до сих пор не могу понять как он мог со мной так поступить.

Вот только, я не желаю ему смерти. И даже в тот самый день, в тот самый момент когда я узнала об измене Маркоса, у меня не было и мысли о чем-то подобном.

Чтобы он помучался, когда поймет, что совершил ужасную ошибку – да, конечно. И желательно подольше да посильнее. Но, ни в коем случае, не смерть.

Тем более, в отличие от своего отца, Маркос не устраивал войн с соседями и не топил Альмерию в крови. Со стороны он может показаться вспыльчивым и агрессивным, но я то его успела узнать за то недолгое время, пока мы были вместе. Ни с кем, кроме него, я не чувствовала себя в большей безопасности.

Но, видимо правы те люди, которые говорят, что желание заполучить в свои руки власть ослепляет и сводит с ума сильнее, чем когда эта власть уже находится в твоих руках.

– И… что же теперь делать? – дрожащим голосом спрашиваю я.

Теперь, – Кристиан медленно переводит взгляд с меня на Уго, – Нам не остается ничего другого, как бороться. Раз уж мы оказались между Маркосом и его врагом, то для начала нужно хоть что-нибудь узнать о последнем. Когда мы поймем его мотивы, сразу станет ясно что нам делать дальше. И в этом нам поможет проклятье Армандо Дюрана.

– А как оно нам поможет?

Чувствую, как уверенность Кристиана потихоньку передается ко мне. По крайней мере, недавняя сводящая с ума паника отступает. Шажок за шажком. И теперь я уже хотя бы могу дышать полной грудью, а в голове не роятся мрачные мысли.

– Если все действительно так, как я рассказал, то Армандо, скорее всего, жив. Не знаю как такое возможно, но пока все указывает именно на это. Раз так, единственный способ добыть хотя бы часть ответов на наши вопросы – это заставить его рассказать все самому.

От последних слов Кристиана веет настолько ледяным, я бы даже сказала могильным, холодом, что я невольно ежусь. Такое чувство, будто отношения между Кристианом и Армандо не лучше, чем между ним же и Мелхором.

А может, и хуже.

– Господин, а вы знаете где его искать? – подает робкий голос Уго.

Кристиан зловеще усмехается.

– Есть одно место, которое нам следует проверить в первую очередь.

Чувствую, как ко мне снова подкрадывается паника.

– Нам? – переспрашиваю дрогнувшим голосом.

– Нам? – повторяет Уго, намного более восторженным голосом.

Кристиан непонимающе смотрит на нас.

– Да, нам, – наконец, отвечает он, – Я уже говорил, что когда это убежище будет раскрыто, лишь вопрос времени. А оставлять вас одних слишком опасно. Если бы хотя бы этот… – он мотает головой в сторону второго этажа, явно намекая на Рауля, – …был в сознании. А так, единственный разумный вариант, отправиться всем вместе. Со мной вы будете в большей безопасности, чем здесь одни.

Хоть его слова звучат разумно, я все равно чувствую неуверенность и беспокойство. Я только-только пришла в себя после самого безумного дня в моей жизни, когда она несколько раз висела на волоске. И, судя по тому, что рассказал Кристиан про Армандо и его проклятия, нам снова предстоит окунуться в пучину опасности.

Будто почувствовав мою неуверенность, Кристиан смотрит мне прямо в глаза.

– Мне и самому не нравится подобное решение. Но я сделаю все что в моих силах, чтобы защитить вас обоих. Поэтому, прошу довериться мне.

Я смотрю в его ледяные голубовато-серые глаза и понимаю, что он твердо уверен в своих словах. Да и вообще, хоть я знакома с Кристианом не так долго, но уже успела понять, что не в его правилах давать обещания, которые он не в силах сдержать.

А еще, несмотря на страх, умом я понимаю, что он прав. Как бы мне ни хотелось, чтобы все было как прежде, чтобы Маркос был моей защитой и опорой, этого не будет. И все, на кого я могу рассчитывать – это Кристиан и я сама.

А еще, Кристиан единственный, кто может снять с меня проклятие бесплодия.

Более того, Кристиан уже не раз доказывал своими поступками свое доверие. И раз так, то и мне стоит принять мою новую реальность и постараться сделать все что в моих силах, чтобы не стать для Уго и Кристиана обузой.

– Господин, вы же знаете, я всегда вам доверяю и пойду за вами куда угодно.

– Спасибо, Уго, – кивает Кристиан, но продолжает неотрывно следить за мной, – Только, я обращался не к тебе.

Делаю глубокий вдох и, облизнув пересохшие губы, уверенно отвечаю:

– Я тоже вам полностью доверяю.

Губ Кристиана касается едва заметная улыбка и он довольно кивает.

– Рад это слышать. Тогда, собирайтесь. Скоро мы отправимся в путь. А ты, Уго, подойди, я кое что попрошу тебя сделать…

Пока она о чем-то негромко разговаривают, я поднимаюсь по лестнице наверх и уже у самой двери меня осеняет.

Опираюсь на перила, чуть свешиваясь вниз, и зову Кристиана.

– Скажите, а как быть с Раулем? Мы же не оставим его здесь одного, правда?

При очередном упоминании Рауля, его лицо становится хмурым. Он поднимает голову, чтобы поймать мой взгляд и только после этого, отвечает:

– Честно, я был бы не против оставить его здесь. Но, раз уж вы мне доверились, то не беспокойтесь. У меня есть идея.

***

Спустя примерно полчаса все приготовления оказываются закончены. Мы собираем свои немногочисленные вещи, на всякий случай запасаемся едой и водой. Рауля Кристиан с помощью магии помещает в какое-то, как он выразился, межпространственное измерение.

– Это не самая подходящая магия для таких случаев, – объясняет он мне, – Мало того, что она жрет огромное количество сил, так еще мне требуется поддерживать нужный уровень кислорода, чтобы он там не задохнулся. Поэтому, на всякий случай, если что-то случится со мной, возьмите это.

Кристиан протягивает мне кулон на цепочке, который похож на розоватую жемчужину. Такая прохладная и гладкая на ощупь, почти невесомая. Но если поднести ее к глазам, то можно заметить, будто в ее поверхности отражается слегка размытая фигура Рауля.

– Что это? – осторожно спрашиваю я, перекатывая в руке жемчужинку.

– Ключ, – пожимая плечами с таким видом, будто это нечто само собой разумеющееся, отвечает Кристиан, но, увидев мою растерянность, тут же уточняет, – Связанный с объектом предмет. Чтобы вашего гвардейца можно было вытащить оттуда без моей помощи. Просто разбейте этот шар и он появится в нашем мире.

Дрожащими руками, я очень аккуратно, словно это величайшая драгоценность, надеваю кулон. Хотя, почему “словно”? Для меня жизнь друга, который который столько сделал для меня, действительно одна из самых важных вещей в этом мире.

– Но… – поднимает палец вверх Кристиан, – …если со мной что-то случится, вы должны вытащить оттуда гвардейца не позже, чем через полчаса. Иначе…

Кристиан замолкает и у меня внутри все холодеет. Я хочу спросить что же произойдет тогда, но вовремя себя одергиваю.

Я и сама прекрасно это знаю. Но, если эти слова произнесет вслух Кристиан, меня снова поглотит паника и я буду постоянно думать об этом. А, значит, стану настоящей обузой.

Поэтому, я пересиливаю себя и киваю, бережно прикрывая жемчужину ладонью.

– Поняла.

– В таком случае, вперед.

Кристиан Кладет нам с Уго руки на плечи и в тот же миг очертания нашего уютного домика резко размываются. Как и прошлый раз не проходит и секунды, а мы уже стоим на новом месте.

Первое, что я чувствую – это ледяной ветер, пронизывающий до костей. Сразу же хочется накинуть какой-нибудь теплый полушубок, вот только ничего подобного у меня нет и в помине. Так что остается только обхватить свои плечи руками и растирать их.

Мотаю головой по сторонам, но ничего толком не могу разобрать. На землю опускаются сумерки, вдобавок, небо заволокло низкими свинцовыми тучами.

Единственное, что мне удается рассмотреть – это то, что мы где-то в горах. По крайней мере, вокруг нас одни только голые камни и скалы. Даже непонятно где здесь искать Армандо.

– И куда нам д-дальше, гос-сподин? – дрожа от холода, озвучивает мои мысли Уго.

Кристиан делает шаг вперед, выходя перед нами и, глядя куда-то ввысь, вытягивает руку.

– Туда.

Я слежу за его рукой и замечаю что прямо посреди одной из скал высечены ворота в цвет камня. Да и вообще, по всей ее поверхности угадываются непроглядно черные отверстия, похожие то ли на окна, то ли на бойницы. Это странное место выглядит настолько жутко, что я тут же забываю про ледяной ветер.

– Что это за место? – тут же спрашиваю у Кристиана.

Перевожу на него взгляд и замечаю, что он не торопится отвечать. На его лице застывает гримаса звериной ярости. Эмоции, которой я никогда прежде не замечала у Кристиана.