Измена. Новая жена дракона

Глава 24

– Вы будете поражены… – ухмыляется Эктор и я ловлю себя на мысли, что от этой его ухмылки меня аж передергивает.

Впрочем, от его следующих слов, я напрочь забываю об этом неприятном ощущении.

– ...потому что, мы схватили самого настоящего драконоборца.

Я моментально впиваюсь взглядом в человека. По его внешнему виду нельзя сказать ничего, кроме того что он явно не здешний. А вот его тело уже говорит о многом. Помимо множества застарелых шрамов и свежих ран, среди темных пятен запекшейся крови и сажи, угадываются необычные татуировки. Витиеватые и будто бы беспорядочные, но сходящиеся в одной точке, будто сплетенный клубок змей.

– Что ты здесь делаешь и за кем ты пришел? – спрашиваю я человека, который ненавидящим взглядом буравит меня.

– Я не разговариваю с ничтожными ящерицами! – с легким акцентом отвечает он.

– Что ж, у тебя был выбор, – качаю головой я, не сводя с него пристального взгляда, – Эктор, допроси его. Узнай все, что только можно. Зачем он здесь, кто его цель и есть ли у него сообщники. Как он попал в Альмерию и… скольких драконов он уже успел убить.

Услышав мою фразу про убитых драконов, на лице человека расползается хищная ухмылка.

– И не стесняйся в способах добычи информации, – добавляю я.

– Можете на меня положиться, – отвечает Эктор таким воодушевленным голосом, будто только и ждал этого.

С удовольствием замечаю, как улыбка драконоборца медленно сходит на нет. Когда Эктор разворачивает его, чтобы увести, драконоборец кидает на меня взгляд из-за плеча, в котором читается неподдельная ненависть и обида.

– Рано или поздно, вы все сдохнете, твари! – выплевывает он, – И тогда, люди, наконец, смогут сбросить с себя оковы вашей тирании!

Я знаю этот взгляд. Такие люди как они, существовали всегда, во все времена. И вряд ли они так просто исчезнут.

Не способные ни на что, кроме как копить свои обиды и претензии к окружающему миру, такие люди заняты только тем, что ищут себе подобных. Сбиваются в толпы и, распаляясь от чувства собственного могущества, устраивают погромы, бунты и мятежи. Сами того не осознавая, они без толку губят не только собственные жизни, но и жизни тех, кто по чистой случайности оказался на их пути. Потому что для толпы нет правых и виноватых. Толпу ведет пожирающее само себя чувство ненависти и обиды ко всем, кто не с ними.

Но драконоборцы отличаются от остальных тем, что они не просто собрали разъяренную толпу. Они создали полноценное братство с четкой иерархией. Создали оружие, способное убивать драконов и обучили таких, как этот человек, сражаться с нами на равных.

Сами того не подозревая, драконоборцы стали представлять серьезную опасность. Вот только, вряд ли кто-то из рядовых членов понимает, что вступив в это братство возвышенными идеалистами, сражающимися за добро, они превратились в чьи-то грязные инструменты.

Вопрос только чьи и каковы его мотивы, если он решил сунуться в Альмерию. Ведь до этого момента, драконоборцы проявляли себя только на севере, в Нордланде и Фростгарде.

В любом случае, если неизвестный кукловод думает, что может так просто подмять Альмерию, он глубоко ошибается. После всего, что устроил мой отец, я больше никому не позволю посеять на этих землях хаос! Только не когда земля просохла от крови, а люди залечили раны от потери близких в войне с Валором!

Какими бы благородными мотивами драконоборцы не прикрывались, я не дам им все разрушить снова!

Сделав глубокий вдох, чтобы избавиться от раздражения, я разворачиваюсь. И, в тот момент, как я уже хочу уйти, край глаза цепляется за знакомый предмет, заваленный каменной крошкой.

Подхожу ближе, поддеваю мыском сапога обломок камня и понимаю, что не ошибся. Среди груды обломков лежит вымазанный в саже и подпаленный саквояж Ирен. Маленькая дешевенькая сумочка, с которой она заехала в мой дворец.

– Это все? – озадаченно глядя на эту сумку в ее руках, спросил я Ирен, когда она вышла ко мне из дома.

Привыкнув к тому, что знатные женщины постоянно возят с собой несколько повозок нарядов, духов и средств для тела, я был не готов увидеть в руках моей истинной один только саквояж.

– К сожалению, по-настоящему дорогие мне вещи, с которыми были связаны мои воспоминания, остались в родительском доме… Но его… уничтожил оползень, – пряча глаза и явно стесняясь своей бедности, дрожащим голосом ответила тогда Ирен.

– Тогда, – двумя пальцами я осторожно взял ее за подбородок, заставляя взглянуть на меня, – Мы купим целую кучу других вещей и создадим новые воспоминания. Связанные только с нами двумя.

Я разъяренно рычу, пряча лицо в ладони.

Снова…

Даже не смотря на то, что я уже в человеческой форме, меня снова захлестывают чувства и воспоминания.

При взгляде на смятый, подпаленный саквояж, мое сердце болезненно сжимается. Не смотря на то, что я знаю что Ирен жива, внутри меня все ходит ходуном. А, как только я понимаю, что она сейчас вместе с Ортегой, одним из цепных псов ненавистного мне отца, меня захлестывает бешенство.

Причем, я не понимаю что вызывает у меня ярость больше всего. Тот факт, что она находится рядом с ним или же, что она предала меня, воспользовавшись моим расположением и спелась с ним.

“Ирен никогда бы так не поступила…” – снова прорезается на границе сознания внутренний голос.

Почти сразу перед глазами всплывает ее милое личико и чарующая улыбка, от которой пламя ярости понемногу отступает. Я вспоминаю моменты, как она в первые дни порывалась отвоевывать кухню у нашего повара, лишь бы самой приготовить мне еду. Или сама ухаживала за садом, напрочь игнорируя ворчание стоявшего за спиной садовника.

Вот только…

Я отнимаю ладонь от лица и с силой сжимаю ее в кулак. Сжимаю до тех пор, пока ногти не впиваются в кожу, а в суставах не начинает ломить от напряжения.

Вот только, могу ли я верить этим воспоминаниям? Или же, все это фальшивка?

Я обязан найти Ирен, чтобы разобраться в этом!

И пусть она только попробует солгать или что-то утаить от меня!