Измена. Новая жизнь

Глава 10

Утром спускаюсь на первый этаж пораньше, решаю, что можно приготовить завтрак на всех. Только оказывается Мила меня уже опередила. Колдует над блинчиками, мурлыкая что-то себе под нос.

— Доброе утро.

— Доброе, — оборачивается. — Ну как? Полегчало?

— Ну… так, — неопределённо кручу ладонью.

— Скушай блинчик, точно полегчает. Глюкозный удар тебе в помощь.

Я прохожу в зону кухни, сажусь на стульчик у островка и кладу ладони на мраморную столешницу. Дом у Милы и Глеба — что надо. Всё новое, модное, не дача в традиционном понимании слова, а райский уголок. Просторный, светлый, уютный. Вокруг здания газон, есть небольшой плодовый сад позади, а в целом — никаких грядок. Только место для гриля, да небольшой деревянный домик принцессы для Сашки.

Мила ставит передо мной тарелку и упаковку сгущёнки, которой я щедро поливаю блин.

— Я ведь тебе всего вчера не рассказала.

— Чего конкретно?

— Ну, например, что хитровыдуманный Артём не хочет развода.

— Ха-ха, как будто его спрашивали.

Мила в своём репертуаре, но когда я ей передаю его слова про то, что он может отжать у меня дочь и квартиру, выставив психически ненормальной, она хмурится.

— Тебе нужен компромат на него и этого, как там её, операционного директора. Фотки, переписки, разговоры.

— Детектива, что ли, нанять? Откуда у меня такие деньги?

— Найми… или сама подлови, — кивает. — А ещё… ну может, тебе первой пройти комиссию и заиметь справку, что с твоей кукухой всё в норме?

Смеюсь…

— Это ж где такие комиссии проходят? Дай адрес… я соломки подстелю.

Мы хихикаем какое-то время. Потом мне становится грустно.

— Ну что ты нос повесила.

— Я кажется, только сейчас начинаю осознавать, что моя жизнь рухнула.

— Жалеешь?

Хороший вопрос. Ещё бы недавно я точно на него утвердительно ответила. Но сейчас, когда осознала, какой гад мой муж, уже точно не жалею. Только противно от его слов и действий. И угрозы, честно говоря, звучат пугающе.

— Нет… просто хочется понять, как выйти из ситуации с минимальными потерями.

— Жизнь всё расставит по местам, — философствует Мила, отщипывая кусочек блинчика и добавляя на него сгущёнки, но до рта не доносит, откладывает.

Нюхает сгущёнку, морщится, потом открывает дверцу и выкидывает упаковку в мусорку.

— Что такое?

— Испортилась.

— Испортилась? Сгущёнка? Серьёзно?

— Да, запах какой-то… странный.

— Мила, — смеюсь, — это сгущёнка, она не портиться. Ну разве что засахарится может… А так… я только что с ней блинчик съела. Нормальная она.

— Нет, не нормальная, ну я же не совсем того… будто прогорклая, что ли.

Окидываю её скептическим взглядом, вгрызаясь зубами в край блина. И не проживав до конца, выдаю:

— Масло может быть прогорклым, рыба там… Но сгущёнка… хе-хе…

— Что хе-хе?

Мила поворачивается ко мне, покачивая лопаткой в ладони, будто сейчас собирается мне надавать ею по щекам, потому что ставлю под сомнение её экспертное мнение.

— То и хе-хе… Ты, случайно, не это самое?

— Не это самое, что?

— Не в положении?

Мила замирает, открывает рот, чтобы возразить, но молчит, потом чешет бровь задумчиво.

— Надеюсь, что нет… потому что, учитывая, сколько вина я вчера выдула…

— Да ерунда это всё… Даже не думай про вчера… Если это так, ты главное дальше его в таких количествах не дуй, вернее, вообще не притрагивайся.

— Ясно, как белый день, что не буду, — откидывает лопатку на столешницу. — Нет, ну чувствую я себя слегка странновато.

— А цикл?

— А цикл у меня постоянно скачет. Так изначально было. На него уже и внимания не обращаю.

— Нужен тест.

Кивает согласно.

— Нужен, но тут его нет. Так что подожду до вечера. В городе и куплю.

— Это ж прекрасно?

Возвращается прежняя Мила. Она моргает и будто меняется в лице. В глазах снова загораются шаловливые искорки.

— Погоди… может, ещё ничего и нет. Мы с Глебом уже год пытаемся с переменным успехом. Ну то есть, то пытаемся, то я болею, то грипп этот дурацкий, то на работе стресс, то снова пытаемся. Я старалась не особо циклиться, когда с первого раза, как с Сашкой, не вышло.

— И как только перестала циклиться, оно сразу и получилось… — делаю вывод, потом вскидываю руки примирительно. — Хорошо, поняла, молчу. Когда удостоверишься, сообщи мне, порадуюсь за вас. Хоть у кого-то всё хорошо.

— Сплюнь… — стучит Мила кулачком по столешнице.

— Тьфу, — бросаю через плечо, и мы смеёмся.

Потом Мила поднимает глаза к потолку.

— Пора будить наших красавиц, тебе не кажется?

— Кажется, но они, небось, полночи болтали.

— Ох, это их проблемы… Знают же, что не стоило.

— Сейчас схожу, попробую поднять.

Я иду к лестнице, а за моей спиной Мила возвращается к блинчикам, продолжая намурлыкивать мелодию. Звучит она, как мне кажется, намного веселее.

В психологическом центре практически нет народа. Мне интересно, это потому, что желающих мало, либо из-за грамотных действий администратора, умело распределяющих посетителей по времени.

Находится он практически в центре города, так что я бросила машину на перехватывающей парковке, а сама с Алисой поехала на метро, чтобы не встрять в пробку.

Дочь напряжённо оглядывается, не понимая, куда мы попали. С виду похоже на детский центр: на стенах забавные рисунки, на дверях кабинетов персонажи из мультфильмов, есть детский уголок для ребят помладше.

— Здравствуйте, — спешит нам на помощь девушка администратор. — Вы на пять, так?

— Да, добрый день, на пять.

Она поворачивается к Алисе с улыбкой.

— Привет, я Оля, а ты Алиса, да? Хочешь, можешь поиграть или порисовать, пока мама заполнит необходимые бумаги.

Мой послушный ребёнок кивает, а я сажусь подписывать всякие согласия и договор на оказание услуг.

— Вы можете поговорить со специалистом до приёма. Он в десятом кабинете. Опишите ситуацию и что конкретно вас беспокоит. Лучше это сделать без дочки, — советует администратор.

— Сейчас или когда всё заполню?

— Как вам будет удобно. Я ещё должна все ваши данные внести в базу.

Киваю и жду, пока мне выдадут мои экземпляры документов. А через несколько минут, оглянувшись на увлечённую рисованием Алису, решаюсь отойти.

Открываю дверь, захожу в кабинет, попутно опуская взгляд на документы в руках, чтобы напомнить себе имя специалиста. Читаю: Алиса Александровна, и здороваюсь уже вслух:

— Алиса Александровна, добрый вечер.

— Добрый вечер, — внезапно отвечает мне приятный мужской голос.

Замираю на полушаге, а дверь за моей спиной сама собой захлопывается, отрезая внешний мир с его лишними звуками.

Пялюсь на мужчину, поднимающегося из-за стола, и ахаю…

Это же он… тот самый… тот…

Незнакомец из аэропорта, столкновение с которым так удачно привело меня в чувства и не дало купить билет до Сургута.

Мужчина хмурится, моргает, потом на его лице проскальзывает узнавание, а по губам — улыбка.

— Добрый вечер, — совершенно с другой интонацией повторяет он.

А мне почему-то хочется развернуться и бежать…