Измена. Новая жизнь

Глава 6

Стоит мне всё вывалить на него, сказать правду, как меня отпускает. Становится легче, и я расправляю плечи, готовая защищаться и отстаивать свою правду.

А вот Артём…

Артём откидывается на спинку стула и внезапно начинает хохотать. Реакция настолько неожиданная, что я вскакиваю и смотрю на него сверху вниз. Он чуть ли не утирает слёзы, вон как развеселился.

— Я нашла её трусики в кармане твоего пиджака, — выдаю аргумент, приподнимая бровь.

Это, кажется, заводит его ещё сильнее. Хохот перерастает в полу истеричные всхлипы, но и они мне кажутся фальшивыми. Даже не знала, что муж мой способен издавать такие звуки.

— Не подозревала, что ты такой хороший актёр, Артём. Только зря стараешься. Не понимаю, чего ты добиваешься? Лучше признайся. Так всем будет легче. И тебе, и мне. Найди смелость сказать правду. Я её заслуживаю, тебе не кажется?

Он встряхивает руками над столом, отодвигает тарелку и приборы. Ужин недоеден, но, видимо, у Тёмы аппетит пропал. Чувствую небольшое, но удовлетворение. Так ему…

— Да мне не в чем признаваться. Я не изменяю тебе, Света.

— Зачем отрицаешь? Когда всё очевидно. Вас… вас видели в аэропорту. Вместе.

Почему-то не решаюсь сказать, что следила за ним. Непонятное чувство стыда накрывает. Ещё скажет, что я двинутая, и жизнь — не кино, но это я итак знаю.

— Видели? Кто-то решил тебя разыграть.

— Зачем?

— Завидует нашему счастью? — пожимает плечами.

— А нижнее бельё, как в пиджаке оказалось?

— Без малейшего понятия, — приподнимает брови и, сложив руки на груди, пристально смотрит на меня. — Ты же в химчистку мои костюмы сдаёшь, так? Может, там и попали?

— В химчистке? Кто носит трусы в химчистку? Как они могли туда попасть? По какой, чёрт дери, траектории они в карман залетели? Ты думаешь, что говоришь? Бред!

— Это у тебя бред! А ты… ты подумала о последствиях, прежде чем кидаться такими заявлениями? Ты о нас подумала?

— Я? О нас? — моргаю удивлённо, потом наставляю на Тёму палец. — Не нападай. Ты виновник, а не я… Не надо переворачивать ситуацию.

— А я и не переворачиваю.

Он резко встаёт и, обойдя стул, хватается за спинку одной рукой, указательный палец правой приставляет к виску.

— И долго ты этот план в мозгах вынашивала, прежде чем обвинять? Тебе хочется развода? Так и скажи, зачем выдумываешь измены? Считаешь, так при разводе больше перепадёт? Или все будут жалеть бедную Светочку? — в его голосе тонна яда.

— Ты что несёшь? — я в растерянности. — Ты что, мать твою, несёшь, Сорокин?

— Прекрасно, ещё мать мою вспомни. Нервы надо лечить. И больную фантазию, Света. Чтобы больше я от тебя обвинений в неверности не слышал. Выпей валерьяночки!

— У тебя крыша поехала?

— Это у тебя поехала… И у Алисы из-за этого проблемы. Ты в этом виновата.

— Что?

— То…

Чуть ли не отбрасывая стул в сторону, порывисто выходит из кухни, а я семеню за ним в коридор, где Артём уже натягивает куртку.

— Ты куда?

— Пойду проветрюсь. Здесь как-то дышать нечем…

— Тёма?

— Через пару часов вернусь, а ты хорошенько подумай о своих словах. И стоят ли они того…

— Чего?

Ответа не получаю. Вернее, получаю в виде резкого хлопка дверью, от которого вздрагиваю. Будто он мне её в лицо закрыл.

Так и стою посреди коридора в растерянности.

Я могла бы ожидать от него скандала… разборок… оправданий, в конце концов. Признаний, что оступился, и обещаний больше никогда так делать, но не слов, что я всё выдумала.

Хмурюсь, вспоминая утро в аэропорту.

Они же целовались? Так? Целовались? Эта его операционный директор висела на его плече? Или не висела? А в кафе? Сидели так близко… Он ведь ещё руки её лобызал?

Или я была далеко и приняла желаемое за действительное?

Да… во истину странен человеческий мозг… Если в него поселить идею, что ты в чём-то ошибался, тебе что-то показалось, то на полном серьёзе начинаешь обдумывать, а так ли всё было, как ты это помнишь?

Тёма возвращается не через два часа, а глубоко за полночь. Я уже съездила забрала Алису, ужином кормить не стала, так как Мила обо всём побеспокоилась, и решила лечь спать вместе с дочерью.

Честно говоря, и не рассчитывала, что Артём вернётся. Пару раз мы по-крупному ссорились, и он уезжал к родителям, давая время остыть и себе, и мне. Но здесь другая ситуация.

Алиса прижимает к себе плюшевого зайца и тихонько сопит, а я глаз не могу сомкнуть.

По храпу, вскоре долетающему до моих ушей, понимаю, что муж мой надрался. Так он храпит, только если выпьет.

Час от часу не легче.

Жмурюсь и приказываю себе заснуть. Завтра будет новый день, плохо, что выходной. На работу не смыться, дочь дома — не продолжить нормально разговор, да и выносить весь день присутствие Артёма будет сложно.

Тянусь за телефоном и пишу Миле, спрашиваю, можно ли ей на выходные Алису скинуть.

«Прости, что загружаю, Мил».

Она тут же мне звонит.

— У тебя точно всё в порядке, Свет?

— Нет, — признаюсь. — Не всё в порядке.

— А что случилось?

— Давай… в другой раз расскажу.

— Ты уверена, что в другой? Просто сейчас ты спокойная, а в другой раз может быть… истерика.

— Я держу себя в руках.

— С Тёмой что-то?

— Хватит выпытывать, КГБ на выезде, — мне даже удаётся улыбнуться. — Сейчас Алиса под боком, — поясняю.

— А… поняла. Тогда да, конечно, позже. И привози без проблем. Мы на дачу её заберём с собой.

— Спасибо.

А дальше я просто жду утра, чтобы всё прояснить.