Измена. Новая жизнь

Глава 14

В четверг после консультации я выхожу в немного грустном настроении. Нет-нет. Так то всё хорошо. И дочери нравится. Но зато я поняла, что мои фантазии — реально мои фантазии.

Доктор Менделеев ко мне никакого интереса не испытывает. Ну, того самого, что может быть у мужчины к женщине. В прошлый раз мне показалось, что он есть.

Хах… нафантазировала.

Артём прав, головкой я слегка поехала.

Сегодня Никита проявил себя исключительно, как профессионал. На личные темы не говорил, моими делами не интересовался. Все разговоры только про Алису. И что снова ждёт нас в понедельник.

Два раза в неделю буду видеть его, и два раза в неделю нервничать. Потому что его присутствие заставляет меня то краснеть, то бледнеть, то страдать от жара, то дрожать от озноба.

Чувствую себя девочкой-подростком. И ещё злость чувствую и апатию, потому что жизнь по факту рушится, а ничего нового на замену не приходит.

Хотя, наверно, после таких «каруселей», на которых меня катает почти бывший муж, надо брать паузу для приведения чувств и разума в порядок.

Мы возвращаемся в пустую квартиру, муж мой сообщил, что командировка у него недельная. Очень странно, что под выходные. Я сама в финансовом отделе и в курсе, как не любят работодатели отправлять сотрудников в такие долгие поездки, ещё и под выходные. Это двойная оплата и прочие удары по бюджету.

Возникает дурацкая мысль позвонить Артёму на службу, как-нибудь выпытать детали его командировки, вдруг он и не по работе куда-то отправился, а в романтическое путешествие, чтобы ублажить свою Викторию Викторовну?

Нет, зачем он мне это про неё рассказал? Думает, если его заигрывания с начальницей проводятся исключительно в карьерных целях, это должно меня успокоить?

Ах, милый, тебе по работе надо? Ну, давай… удачи и тебе, и нам… Если для пользы дела, то, конечно, трахайся, я не возражаю, обстоятельства же… Так, что ли?

Одно радует, у меня будут спокойные выходные дома, а то я уже планировала бронировать какой-нибудь отель в области, только бы слинять из квартиры на субботу и воскресенье. Выносить почти бывшего мужа за завтраком и ужином я ещё могу, а вот целый день — нет. Тем более, ему опять, наверняка, поговорить захочется.

Будет ли он угрожать или пытаться примириться — большой вопрос его настроения.

Мне ни первое, ни второе неинтересно.

Ночью меня будит звонок. Я заснула прямо в гостиной на диване. Смотрела незатейливый сериал — этакую жвачку для мозговов, и вырубилась прямо на середине, а таймер потом уже выключил телевизор.

Звонят настойчиво, долго, явно не номером ошиблись.

Наклонюсь к полу, шарю возле дивана рукой, пока не натыкаюсь на сотовый. На экране подруга — сверкает широкой улыбочкой с фотки.

— Мила? Привет… — зеваю, а у самой в голове туман. Выдернули из глубокого сна, так что соображаю я туго, говорю с запинками. — Что-то случилось?

Вместо ответ рыдание в трубке.

— Мила?

Сажусь на диване, провожу рукой по сонным глазам, пытаюсь рассмотреть который сейчас час на панели духовки. Кажется, три… три ночи?

Хлопаю ресницами, настраивая резкость. Ну да, точно. Три…

— Мила, что случилось?

В комнате темно, за окном лупасит мелкий дождь — признак очередной питерской оттепели, принесённой в город штормом с Балтики. Ветер печально завывает в трубах и вентиляции. Но мне под такие звуки обычно прекрасно спится.

— Света, я… я… Света… — у обычно говорливой Милы не выходит ни одной связной фразы.

— С ребёнком что-то?

Я уже знаю, что Милка сделала тест и он положительный. И последнюю неделю она вся тряслась от нетерпения, чтобы сообщить Глебу эту новость.

Будь я на её месте, сразу же побежала рассказывать, а Милка всегда была затейницей, поэтому решила тщательно продумать план, как намекнуть мужу о скором прибавлении.

— Мил? Ну не пугай меня… — не выдерживаю и чуть повышаю голос.

— Нет… Всё в порядке с ребёнком. Меня уже даже тошнить начало.

— Тошнить? Ты поэтому плачешь?

Хмыкает… потом слышу, как сморкается.

— Света, у меня проблема.

— Ну, это я уже поняла… судя по времени, в которое звонишь. Единственное — неясно какая.

— Прости, мне нужно с кем-то поговорить.

— Так говори… я вся одно сплошное ухо.

Спускаю ноги с дивана, встаю, потягиваюсь, стряхивая остатки сна, потом иду налить себе яблочного сока из оставленного на островке пакета.

Мила хихикает, потом резко замолкает.

— Прости, это нервное, мне совсем невесело, мне плохо.

— Плохо?

Она что-то бормочет…бормочет, а я пытаюсь разобрать, что конкретно, пока до меня не долетает:

— Глеб мне изменяет.

— Глеб? Смеёшься, что ли. Он не мог… Он тебя на руках носит.

— Я бы тоже раньше подумала, что Артём не мог, но он смог… Ещё и в такого говнюка превратился.

— Он всегда им был, не тешь себя надеждой, что это случайность. Я просто всего не рассказывала. Сейчас, если оглянуться назад, у нас с Артёмом с самого начала были неприятные звоночки. Я просто предпочитала не замечать этих моментов. А вот Глеб другой.

— Нет… такой же… все такие же… Все, видимо. И чего ему не хватает? Вроде, всё отлично у нас. И секс регулярный. И вообще… Света… Мне так плохо.

Мила начинает тихонько хныкать.

— Ты сейчас где?

— Я дома… Глеб с Санькой у родителей. Мы уже четверть закрыли, я их туда пораньше отправила.

— Да, Алиска упоминала, что Сани сегодня не было. Ну, а откуда информация… про измену-то?

Мила молчит, только дышит в трубку. И я слегка раздражаюсь.

— Из тебя, что, клещами тянуть надо? Мил, прости, но ты звонишь в три ночи, я уже проснулась — бодра и почти весела. И ожидаю, что ты вывалишь сейчас все подробности, если тебя так бомбит.

— Ты подумаешь, я с ума сошла.

— Не подумаю, я в твоём разуме не сомневаюсь. Давай… говори.

Вздох, ещё один.

— Света, это просто… ерунда какая-то… но я нашла трусики в кармане его пиджака… Прям как ты у Артёма.

— Чего?

— Того…

Начинаю смеяться.

— Нет, невозможно.

— Угу… давай, посмейся, у меня трагедия… Ты хоть не беременна, а я… Что, блин, мне делать?

Падаю обратно на диван и прикладываю стакан ко лбу. Прохладное стекло приятно остужает кожу.

— Не знаю…

После ночного разговора с Милой я хожу сама не своя. Ну надо же… какая проза жизни. У этого трусики, у второго — трусики, не одежда, а место для хранения нижнего белья разлучниц. То ли мужчины такие идиоты, то ли женщины им специально свои трусы по карманам распихивают, чтобы правда всплыла наружу.

На этом момент думаю про Артёма и его начальницу.

Чего ей надо? Просто приятно провести время с коллегой? Либо она хочет всего Тёму с потрохами…

Да пусть забирает. Мне уже всё равно.

А Милу реально жалко. Да и Глеб у неё всегда такой правильный был… семьянин до мозга костей, а выходит тоже любитель леваков?

Ещё и Милка беременная. Ой, главное ей не нервничать, а то так можно и до трагедии докатиться. Что ещё больнее…

Вспоминаю, как она рыдала взахлёб, потом хихикала, потом снова рыдала. Такое поведение ненормально.

Сейчас середина дня, и я думаю, что надо позвонить Миле, спросить, как она. Подхожу к окну, смотрю на серый город, который накрыло тучами. Настроение под стать погоде. Достаю телефон, но вместо Милы почему-то набираю Никиту Борисовича. Это импульс… просто порыв внутренний… Палец сам находит его в списке последних контактов и жмёт «вызов».

— Да? — на первом же гудке, будто он смотрел на экран телефона и ждал звонка: моего или кого-то другого.

«Кого-то другого, конечно, — приводит меня в чувства внутренний язвительный голос. — Не выдумывай лишнего».

— З-здравствуйте, — закатываю глаза, ненавидя себя за эти заикания.

— Что-то с Алисой случилось?

Конечно, только Алиса… Логичный вопрос.

— Нет… с Алисой всё в порядке, — выдыхаю, барабаню пальцами по стене, готовая врезаться в неё лбом, потому что, по ходу, только крепкий удар обо что-то твёрдое, вправит мне мозг. — У меня… у меня вопрос личного порядка.

Вежливое молчание. Ну… хоть бы «слушаю» или «что случилось?» сказал.

— Есть ли у вас контакты грамотного психолога для взрослых?

— Для вас?

Скриплю зубами, очередной логичный вопрос.

— Н-нет. Для подруги. У неё там… сложная ситуация.

— Всё равно в каком районе города?

Да я без понятия… звоню тебе под надуманным предлогом… — думаю про себя, но вслух утверждаю:

— Всё равно.

— Тогда могу прислать пару контактов. Какого рода проблема у подруги?

— Личная.

— Личная?

— В личной жизни… — конкретизирую.

— Нужен семейный психолог? Консультация вместе с партнёром? Мужем?

— Давайте обычного для начала. Семейная, под вопросом.

Думаю, а сама бы я пошла к семейному психологу, если б Артём предложил? Не в нашем случае.

— Хорошо, вас понял. В течение получаса пришлю номера.

— С-спасибо.

Вешаю трубку.

Ну и какого чёрта я этим занимаюсь? Просто как в детстве… когда звонишь понравившемуся мальчику под надуманным предлогом, только бы услышать его голос. Только здесь я ситуацию Милки для личных целей использую. Аж самой противно. И не надо себя убежать, что это для её пользы. Не для Милы сейчас стараюсь!

«Света, ты катишься в бездну».

Но помимо непонятного чувства стыда приходит новая порция разочарования.

Кажется, Никита-чёртов-Борисович провёл между нами чёткую профессиональную черту. И как её переступить, я без понятия. Да и надо ли? Никогда не любила навязываться, а тут, выходит, что сама ищу лишних контактов с ним.

Если он поймёт, что это так, стыда ж не оберёшься.

А что если уже понял?

Фыркаю… Ну а если понял, тогда следующий шаг за ним.

Только будет ли он?