Измена. Пока месть не разлучит нас

Глава 10

Лидия

— Он хочет секса, девочки. Секса. С утра мне телефон оборвал. Потом приперся с цветами, представляете? — таращит глаза Малика. Держит крошечную чашечку двумя пальчиками, по королевски. Красивая дрянь. Бесит ужасно. Чувствую себя рядом с ней старухой Шапокляк. И Вика тоже испытывает подобные эмоции, судя по перекошенной мордашке. А они чем-то похожи. Обе рыжие и спортивные. Только у жены моего жениха низ легче. Бедра узковаты и грудь не такая аппетитная, как у нашей самой молодой молочной сестры.

— Представляем. Ко мне он тоже сегодня яйца подкатывал, — морщится Вика. — Я тоже отказала, сказала, что мне некогда, потому что нужно его проект закончить.

— И что? Закончила? — черт, а мне он просто позвонил. И типа такой. Ну и ладно, не хочешь, как хочешь, Охрененно обидно. Прямо до комка в горле.

— Я бы на твоем месте ему хрен во весь экран забубенила. Прикиньте, девочки. Он включает презентацию в офисе, перед заказчиком и начальством, а там… Огромный болт с волосатыми яйцами, — хихикнула Малика, сделала маленький глоточек кофе и застыла как статуя. Это ж надо так уметь к себе взгляды притягивать. Все редкие посетители этого кафе, мужского пола не сводят с нее плотоядного взгляда. А она… Она выбрала нашего Алекса, мать ее.

— Я хотела. Но потом подумала, что оставлю этот шикарный момент его позора напоследок. Нет, ну если сейчас, он сразу поймет, что что-то не так. А еще рано. Нужно насладиться местью в полной мере. Но там ему позора и так хватит, обещаю, — Вика отставила пустую чашку и окинула нас с Маликой взглядом. Да уж, команда похмелужных мстительниц. Дали мы вчера, конечно. А что, это стресс же. Только вот что-то сегодня мне уже не кажется такой шикарной идея, мстить мужику, в которого я влюблена, как кошка, все еще, в компании этих фурий.

— А давайте скажем ему, что у нас месячные, — предложила я.

— Ага, прямо эпидемия всех троих скосила. Да и потом, нам это даст фору в несколько дней. И кроме того, я не желаю отсрачивать, отсрочивать, не важно… и дня его позора, — треснула по столу кулаком Вика. Я аж подскочила от неожиданности.

— Ну… Я могу принять удар на себя, — хмыкнула я.

— Я тебе сейчас такой удар выпишу. Прямо в глаз, — пообещала Виктория. И я ей поверила сразу и безоговорочно. — Ты вообще что ли не имеешь чувства собственного достоинства? Этот хлюст об нас ноги вытер, а ты готова с ним потрахаться? Типа на благо нашей концессии? Уж себе то не ври. Он тебя обокрал, унизил. Растоптал. Еще и жертвой себя выставил. Ай ты как его обидела, на Мальдивы свозив. Бедненький, несчастненький… И ты готова с ним переспать снова? Лида, очнись, что сказал бы твой великий папа, если бы узнал, что его дочь готова унижаться перед ничтожеством?

Ну так-то вообще она права. Я что-то поплыла, видать. Я же и вправду себя не на помойке нашла. Я, между прочим, почти светская львица, хотя и не люблю всей этой движухи. Но папа настаивает. Просто надо как то привыкнуть к мысли, что у меня нет больше жениха. И что придется, наверное, купить себе чихуахуа, и стать сумасшедшей песьей мамочкой. Покупать псине одежки, дуть ей в жопу и превратиться в противную воняющую псиной стерву, таскающуюся по светским раутом с мелким крысенышем в сумке.

— А я знаете, что думаю, девочки? — наконец то изрекла притихшая Малика, слушавшая растерянно нашу перепалку. — Давайте ему шлюху снимем. Ну, она его отвлечет, и идея есть интересная.

— Ты что, охренела? Подкладывать нашего Алекса под какую то там дешевую блядь? — в один голос взвыли мы с Викой. Поразительное единодушие для дамочек, минуту назад едва не сцепившихся в рукопашную.

— Ну почему сразу дешевую? Можно эскортницу найти, — дернула плечиком поганка красотка. Ей то хорошо рассуждать. Она пальчиком поманит, и к ее ногам спелыми грушами посыплются кавалеры. А мы с Викой… Нет. Ну на состояние моего отца тоже слетятся вороны, если я решу пальчиком то манить. Но им не я буду нужна, совсем даже. А Вика… Разведенка, брошенка. Трудоголик…

— И где, по-твоему, мы найдем жрицу любви? Будем по улицам ездить в поисках путаны, и орать снимем шлюху для мужа, жениха, любовника. Нас в дурку загребут. Я вот в душе не е… знаю, где они кучкуются, — Вика что, ведется что ли? Это же…

— Так есть у меня. Она пациентка моя, после пластики неудачной там у нее воспаление было. Она титьки делала. Ну, короче… Там дороговато, правда, — я на Малику смотрю приподняв бровь, когда она сумму называет. Охренеть, еще и платить за то, чтобы кто-то трахнул нашего мужика. Какой-то абсурд. Эта красотка не перестает удивлять. — Чего? Она меня к себе в бизнес звала, поэтому ценник озвучила.

— И чего ты не пошла? Жила бы себе припеваючи. Может не снюхалась бы с мужем чужим, — хмыкнула Вика, но в ее глазах интерес не потух.

— У меня принципы, — надулась Малика.

— Какие? Принимать краденые подарки от женатых мужиков и трахаться с ними?

— Я не знала, если что. Так как вам моя идея?

— Хреновая идея. Мы все будем ревновать, — рявкнула я.

— Лида, завали… Скинемся. Звони своей Мессалине. У меня есть шикарная идея, как этого козла напугать до усрачки, — улыбка у Вики сейчас, как у Ганнибала Лектера. А у меня в организме какое-то странное возбуждение. И уже не кажется тупым, предложение Малики. Видимо сумасшествие заразно. — Только я пока вам ее не скажу.

— Потому что у нас докУментов нету? — хихикнула я глупо.

— Потому что кто-то у нас готов простить козла сразу же, как только он ее пальчиком поманит. Не будем показывать на нее тем же пальчиком.

— Дура, — рявкнула я.

— Сама овца, — прорычала Вика.

— Девочки, не ссорьтесь. Обе вы… Ничего себе, скинемся. У меня зарплата медсестры. Мне на одну титьку ее не хватит даже воспаленную. Я вообще-то идею предложила… — надулась снова Малика. — Хотя… Эх, ладно. Сгорел сарай, гори и хата. У меня на оплату квартиры отложены деньги, Алекс дал….

— Вообще-то, кто лезет в драку двух разъяренных самок, дерущихся за самца отгребает больше всех, — перевела налитый кровью взгляд на Малику Вика.

— Я заплачу, девочки. Малька права, мы же команда. Делить того, кто не делится бесперспективняк. Если только его расчленить. Но тогда какой с него толк будет? Короче, бабки есть, — господи, и кто меня за язык дергает? — У нас же общее предприятие. Потом сочтемся. Нет, не так, заплачу, только если Вика расскажет, что она там надумала?

— Точно не проболтаетесь? — Вика заблестела глазами, и мне стало ясно, мы выходим на тропу войны уже вотпрямщас. И что-то мне подсказывает, что нас всех сильно контузит.

— Клянемся, — пообещали мы с Маликой. Даже руки на грудь положили синхронно.

— Ладно, слушайте…