Измена. Пока месть не разлучит нас

Глава 16

Виктория

Наверное мне больно. Должно быть больно. Точно-точно. Только вот там, где должен быть центр пульсирующей боли образовался какой-то странный бесконечный космос, заполненный вакуумом.

Я живу, хожу. Улыбаюсь даже. А вот там, в этом самом космосе, пустота. И знаете что? Меня на плаву держат только месть мужу и… Вы не поверите, чертовы космосы моих подруг по несчастью. Которые от чего-то заполняют омерзительный вакуум двумя светящимися крошечными звездочками. Черт, как высокопарно и мерзко. Мерзко, как дерьма наелась. А надо работать. Надо продолжать жить. Надо, надо, надо. Мне надо учиться жить одной. Мне надо учиться понимать, что у меня нет больше семьи.

— Я думаю, что здесь нужно создать зону отдыха. Точнее пересоздать. Лида, Ты меня слышишь? Смотри, если…

— Он не приехал вчера. Сказал занят. Он ведь к тебе спешил. А если бы я и вправду беременна была? А если…

— Если бы, да кабы. Он врун и гад. И цветы мне приволок вчера те, которые я ненавижу. Лилии вонючие. И медведя пылесборника. И…

— Лилии люблю я, — тихо пискнула Лидия. Черт, мне ее жалко. Ей бы меня в пору жалеть, а я сочувствую невесте моего мужа. Пипец полный. — И медвежат я коллекционирую. Вик… Ну как так-то?

— Вот так, Лида. Значит жди завтра ромашки и конфеты. Ну такие желейные, в шоколаде. Из детства. Помнишь? «Ночка» назывались.

— Не помню. Я не ела таких. Я вообще не любила конфетны. Вик, а ведь он сейчас у Малики. Что они там делают, Вик. Может, позвоним ей? Вдруг она его… Успокаивает, бедняжку. Не переборщили мы?

— Лида. Нужно уже осознать, что Алекс козёл и гад. И мы даже недоборщили, — вздохнула я. Она права. Я тоже схожу с ума. Я тоже думаю, что Малика его, может, сейчас ублажает, а он плачет в ее шикарную грудь. Надо отвлечься. Надо. И… Да. Вот это панорамное окно шикарно. Если пространство на зоны разделить, то…

— Я в тубзик. Мне надо, — Лидка. Черт бы ее подрал.

— Глупостей не наделай, — ага, как же, наверняка побежала звонить Мальке. Хорошо, что мы друг друга в телефонах кодовыми именами обозначили. Догадались.

— Ага, — слишком бодро Лида ответила. И со скоростью бегуна свалила в закат. А я замерла возле окна любуясь видом. Может поэтому не услышала ничего вокруг. Да, здесь нужно поставить канапе. Небольшое, места на два. Лида все равно найдет себе мужчину нормального и станет счастливой. И будет проводить вечера, сидя на чертовом диване, с бокалом кьянти в лапке, смотреть на город и… Черт, у нее все будет. А я… Я секонд-хенд. Даже хихикаю тихонько над своими мыслями. Заведу еще одного кота.

— Барабулька, привет, — пророкотал, словно гром в горах, на весь огромный пентхаус, оглушительный бас. Откуда он тут? Мы же были с Лидой вдвоем. Я вздрогнула. Выронила планшет из рук. Он грохнулся на мраморный пол. Все, капец гаджету. Стекло разлетелось уродскими оскольчатыми брызгами. Черт, а вдруг…? Да нет. Нет. Это не Алекс. Не его голос. Дышать надо, продышаться. Глубже, глубже. Раз-два-три. Где там Лидины пакеты, черт бы их подрал?

Я делаю вдох, и понимаю, что не могу выдохнуть, потому что кто-то меня сграбастывает в охапку и в воздух поднимает. И, подкидывает, что ли…

— А ну поставьте меня на пол, — взвизгнула я. Ну это не Лидин папа. Он бы точно узнал свою дочь даже со спины. Тогда кто этот нахал? — Немедленно.

— Ты кто, твою мать? — прогрохотал над моей головой тот же грозовой бас. Я наконец-то почувствовала под ногами земную твердь. Резко развернулась и… Ну, взглядом я уперлась в пряжку дорогого ремня находящегося по ощущениям на уровне моих глаз. Я не крошка, но мужик стоящий напротив меня человек гора. Огромный, страшный, и судя по всему очень злой.

— Семушка? — проблеяла я, наконец сообразив кто меня спутал с Лидией. Теперь я понимаю панику моей молочной сестрицы. Если этот гамадрил узнает, что его сестренку обидел Алекс…. Бедный Алекс.

— Это я Семушка. А ты что за птица? И где моя…

Я замираю. Дышать через раз пытаюсь Громила пахнет дорогим парфюмом, яростью, и мужиком. Настоящим таким диким самцом. И рассматривает он меня как неведому зверушку. Но без злобы. Скорее с исследовательским интересом. Так пристально, что я уже начинаю сомневаться. А вдруг я юбку сегодня надеть забыла? Или между зубов у меня остался кусок салата листового с обеда. А может…

— О, вы уже познакомились? — Лида появилась, как чертик из табакерки. Или это я так увлеклась самокопанием, что снова прощелкала момент. Это не пентхаус, а какой-то Хогвартс, в котором все материализуются словно по волшебству.

— Ну, если то, что твой… брат меня облапал, подкинул в воздух, допросил и чуть не откусил голову, за то, что я оказалась не тобой. То да, мы познакомились, — поморщилась я. Брови свела сердито. — Между прочим я планшет из-за вас разбила рабочий.

— Не из-за меня, вообще-то, а потому что сама раззява, — хмыкнул бугай. Когда он не играет в великолепного Халка, он даже милый. Улыбка открытая, и ямочка на одной щеке. — Так что, барабулька. Ты меня познакомишь с подружкой?

— Это Вика, жена моего….

Боже, Лида. Ну что за идиотка? Почему она вот такая? Слишком честная, до глупости. Слишком наивная. Сейчас если не предотвратить катастрофы, он меня кулаком превратит в пятно на мраморном полу, этот мутант.

— Жена твоего? — приподнял бровь Халк.

— Дизайнера, — рявкнула я так, что подскочила на только Лида, наконец принявшая осмысленное выражение лица, но и Семушка. — И подруга Лидии по совместительству. Вот пришла кое-какие нюансы отметить для мужа. Да. Но. Мне уже пора. Лидочка, дорогая, можно тебя на минуточку. Проводишь меня?

Я пошла к выходу на негнущихся ногах. Честно говоря, оставлять Лидию с этим ее Семушкой я опасалась. Язык у нее как помело.

— Эй, подруга по совместительству. С меня планшет, — гаркнул мне в спину великан, так, что меня чуть не снесло звуковой волной. Так. Больше я сюда ни ногой. Пусть подавится планшетом. Пусть…

— Ты ему понравилась, — хихикнула Лида, когда мы оказались вне зоны доступа. — Обычно он сразу уничтожает всех, кого рядом со мной видит морально, а там уже по ходу дела и физически порой. А ты…

— Не приведи господи, — хныкнула я. — Лида, умоляю, не сболтни лишнего.

— Могила, — Лида сделала движение рукой возле губок своих, словно молнию застегнула. И тут же округлила глаза и зашептала. — Мальке я позвонила, там труба. Я позвоню, когда Семушка в душ пойдет. Она говорит, Алекс так орал, чуть родимчик его не расшиб. И, кстати, Ночку он ей приволок. Ночку и полведра черешни. Потом сходил у нее в душ, она ему подарила новые трусы. Ну ты понимаешь?

Да я понимаю. Я понимаю все. И мне от чего-то плевать, что чужая баба дарит моему мужу трусы, присыпанные чесоточным порошком. И что, может, он прямо при ней из надевает. А может даже… Я чертовски устала. И что-то чувствую совсем не то, что какой-то час назад. Не пустоту, а предчувствие чего-то…