Измена. Пока месть не разлучит нас

Глава 21

Виктория

Месть — штука горькая. Месть — сука сладкая. И подавать ее холодной большое расточительство. Нельзя давать остыть ярости, горящей внутри. Нельзя потушить огонь, который возник из искры и разгорелся до степени лесного пожара.

Я, глупая, думала. Что только месть мужу козлу удержит меня на плаву. Позволит не посметь слететь с катушек. А еще, я наивно полагала, что без Алекса земля моя перестанет вращаться, и мир схлопнется до состояния крошечной точки. А оказывается… Оказывается, я просто не знала, что может быть так опупительно, пьяняще легко и прекрасно без него. И все просто. И даже глупая месть может отойти на второй план, когда осознаешь всю свою глупость.

— Ты в курсе, что ты стихия? — улыбка моего любовника восхитительна. Моего любовника? Боже, я согрешила. Это же просто невообразимо.

Странно, но этот, уже условно, чужой мужчина, совсем не чужеродно смотрится в моей кровати. Точнее, на нашем с Алексом, супружеском ложе. Меня накрывает запоздалый стыд? Нет. Зачем лгать себе? Мне восхитительно прекрасно. И тело горит так, словно до сегодняшнего дня я и не знала, что такое плотская любовь. Словно я снова лишилась девственности. Хотя. Наверное, так оно и есть. Кроме мужа других мужчин в своей жизни я не знала.

— Я замужем, ты не забыл? — ну вот зачем? Зачем я порчу сейчас это зыбкое равновесие наших с чужим мужчиной миров? Может для того, чтобы себе напомнить, что я дура?

— И ты очень сильно любишь мужа?

Он насмехается что ли? Ну конечно, как же еще можно разговаривать с женщиной, которая раздвинула ноги даже без особых уговоров. А чего я ожидала? Ну чего?

— Думала, что люблю, — дернула я плечом. Дурацкий ответ на насмешливый вопрос. — Ну, давай. Скажи что-то типа «Ну какая ты жена, если дала мне прямо в семейном гнездышке», или…

— Глупая ты, хоть и умная, — ухмыльнулся Семушка. — Слушай, я страшно не хочу уходить.

— Да, но страстно желаешь сбежать сказав, «Я тебе позвоню». И ведь не позвонишь, — криво улыбнулась я. — Все по шаблону, так ведь?

— Вообще-то я хотел позвать тебя с собой на дурацкий скучный прием в честь помолвки Барабульки. А что? Развеешься, познакомишься с хахалем моей сестрицы. Или ты уже?

О, еще как. Знал бы ты, мой грешный Халк, насколько я знакома с суженым Лидуси, наверняка бы уже меня проклял.

— Нет. Лида мне не показывала своего мужчину, — нервно хихикнув, я начала подниматься с кровати. Просто, пусть он уйдет. Так проще будет. Зачем мне нужны лишние переживания? — Но… Поезжай один. Это семейные дела. И, знаешь…

— Ну тогда я остаюсь. — хмыкнул этот несносный тип. Ухватил меня за руку. Дернул на себя, и я поняла, что безумие продолжается.

— Ты не боишься, что мой муж все таки вернется, — простонала я, не в силах сопротивляться натиску этого захватчика.

— Не вернется. И ты это знаешь, — обжег меня дыханием Семен.

— Откуда бы… — черт, неужели…

— В противном случае ты выгнала бы меня взашей уже давно.

Выгнала бы. Я бы тебя в мою жизнь не пустила никогда. Я хорошая жена. Была хорошей, послушной, услужливой, любящей. Я… Любящей?

— Я не хочу отрываться от тебя.

— Ты ведь старый солдат. Не знающий слов любви.

— Булька настучала? Болтун, находка для шпиона. Я ей…

— Нет. Я сама догадалась.

— Ну, тогда ты ни черта не разбираешься в мужчинах.

— А вот это абсолютно неоспоримый факт, — порывисто вздохнула я, прямо в рот брата моей молочной сестренки. Ну и семейка у нас, прямо эталонная ячейка извращенцев. Осталось только придумать стоп слово и график составить. И…

— Телефон, — стону я, слушая противный писк, несущийся со стороны прикроватной тумбы.

— Да и черт с ним.

— Надо ответить. Вдруг что-то срочное. Надо, пусти, — я не хочу, чтобы он разжимал руки. Ну и пусть он исчезнет уже сегодня. Плевать, что я у него на разок. Будем считать, что я отомстила мужу. Только привкус у моей мести слишком уж сладкий, слишком тягучий. И что дальше? Я продолжу жить с этим, Алекса, может. Прощу. Мы же квиты.

«Лидия»

На экране имя сестры Семушки. Она сейчас с моим мужем. Он притворяется ее женихом, пока его жена трахается с братом его невесты. Кошмар какой. Это просто шарада со всеми известными, но запутанная настолько, что у нее нет решения.

— Мой брат у тебя? — Лидуся шепчет, как то истерично, словно из подвала ее слышно.

— Да. Лида. Ты где? Что случилось? Ты в порядке? — я тоже шепчу, только испуганно.

— Я в тубзике закрылась. Чтобы тебе позвонить. Тут короче…

— Кто там, Вика? Если моя сестрица, то передай ей, что жених ее одобрен мною заранее. Пусть идет к черту.

Боже. Он на бога похож. Ноги раскинул свои мускулистые, тонкая простыня совсем не скрывает того, на что я смотрю, не отводя взгляда. Позорище. Мне звонит подруга, судя по голосу, у нее там катастрофа. А я… Я…

— Что вы там делаете? — в голосе Лидуси появляется жадная заинтересованность. — Вика. Только не говори…

— Я изменила Алексу, — всхлипнула я. — С твоим братом.

— Ты хоть предохранялась?

О, твою мать. Твою мать. Я дура. Я дожила до своих годов и такая идиотка.

— Дура, — подтвердила мою мысль Лида. — Семушка уезжает завтра. Я же тебя предупреждала. Кстати…

Ну, конечно. Конечно он уедет. Я просто очередной трофей зажравшегося мужика. Захотел, пришел, увидел, победил, взял. Легко у него это вышло. Наверное очень горд собой. В сущности это даже хорошо. Тогда почему так мерзко обидно?

— Что там у тебя? Ты же мне позвонила не сообщить о том, что и так давно известно?

Ну да. Я дура. Клиническая идиотка. Это стало ясно уже тогда, когда мой муж начал мне изменять направо и налево, а я свято продолжала верить в его непогрешимость. Тоже мне. Открыла америку, блин. Капитан очевидность.

— Тут такое, короче…

— Тебя ждет сестра, — говорю я спустя пять минут разговора с Лидией. Отшвыриваю трубку. Резко говорю, слишком грубо.

— Вика, я завтра уезжаю. Послушай…

— Проваливай. Слушай, а ты со всеми подругами сестры трахаешься? Ну вот так, на разок. Или это мне так фортануло?

— Вика… Послушай…

— А не хочу. Я в сущности получила, что хотела. Мужу отомстила. Так что проваливай. И знаешь что?

— Да послушай ты, дура!

Да уж, вот семейка. И все в ней, от чего-то, своим долгом, считают назвать меня дурой. Может так оно и есть?