Измена. Пока месть не разлучит нас

Глава 17

Лидия.

— Далеко собралась, Барабулька?

Прямо у двери меня поймал братец. Я то думала успею сбежать, не встретившись с Семушкой. Сейчас он меня забросает вопросами, куда, где, с кем? А потом… Потом два варианта. Либо запрет дома, либо увяжется за мной. Ни то, ни другое меня не устраивает.

— С подружками встретиться, — вздохнула я. А что, почти правда. Ну, если можно считать подружками жену и любовницу жениха. Аж прямо смешок еле сдерживаю. Если бы я сказала братцу то, о чем думаю, он бы сломался, наверное.

— Я рад, что у тебя подружки появились. Шуруй. И это… Та, которая вчера тут была, Вика, вроде…

— Тв запал что ли? — ну ни фига себе. Обычно Сема неприступен, как океанская глыба льда, погубившая самый большой в мире Титаник. Он и внешне похож на корабль, такой же громадный.

— Херню не неси. Я просто ей планшет должен. Дай мне ее телефончик. Ну, чтобы я мог ей лично в руки отдать. Ну, понимаешь…

— Ага, понимаю. Точно не запал, — хмыкнула я, и не дожидаясь вопля и злобного бурчания братца выскочила за дверь.

Сегодня с девчонками мы встречаемся в картинной галерее. А что? Там то нас точно никто не «запалит», как сказала Малька. Надо было еще в библиотеке в читальном зале стрелку забить, чтобы уж наверняка.

— Ох, как он орал, девочки, — хмыкнула Малика, не сводя глаз с очень экзистенциального, на мой взгляд, полотна неизвестного молодого маляра — наркомана. Назвать художественным произведением мазню, на которой ужасающего вида зубастая галлюцинация, душит ядовитыми клыками обнаженную толстую тетеньку, язык у меня не повернется. Вика, судя по выражению лица, мои взгляды разделяет полностью. А Малика… — Короче, я так на нашего Алекса глянула со стороны, когда он ножками топал и слюной брызгал, он вот на это вот уё… чудовище похож был. И что мы в нем нашли только?

— И ты ему дала новые трусы? — простонала Вика, наконец-то озыучиы наши с ней потаенные ужасные мысли. — Маль, скажи честно. У вас было что-то?

— Дала. Было? Он руку не вытаскивал из кармана, бедолага. Какой там было? Он когда начал переодеваться, я подсмотрела. Там же ужас. Не писька, а батон распухшей «Докторской». Ну знаешь, как когда колбасу на солнце забыли и она…

— Боже. Избавь нас от своих красочных сравнений, — перебила подругу нашу Вика. — Я и так знаю, что ужасно. Я тоже видела. Ну… Подсмотрела

— Ты ему сколько насыпала чесучки? — судя по тону Малике совсем не жалко бедняжку Алекса. Даже радость в голосе слышно. Можно вздохнуть. Она только дала ему белье с очередной порцией мерзотного чесоточного порошка из магазина приколов. Только и всего. Хотя… Они то обе видели все, а я снова лузерша, лузерка, лузерица, не важно. Аж прям плакать хочется.

— Весь пакетик. А что, надо было не весь? — вытаращила глаза жена моего жениха. Знала она, что надо было не весь. Знала, зуб даю.

— Ну. Немножко надо было. Но так даже лучше вышло. Ой. Как он губкой тряс у венеролога. Мне Верка рассказала. Ну докторша. А уж когда она сказала, что должна жене сообщить. Короче…

— Что ты хоть ему сказала то? — я остановилась возле еще более ужасной мазни. Ну тут хотя бы просто не ясно, что нарисовано, хотя под рамой «шыдевры» написано «Оргазм в кровяном супе», боже мой, надо узнать, чью выставку нам «посчастливилось» посетить и навсегда вписать имя живописца в анналы своей памяти, чтобы, не дай бог, ничего из его мазни не купить случайно.

— Как и договаривались. Он такой пришел, свалился на диван, и я ему «Милый, как ты себя чувствуешь? Подъем и радость жизни ощущаешь?». А он и говорит, с чего, мол вопросы такие? Тоси-боси. И ведь гад какой, только от венеролога. И взял меня за жопу ущипнул. До синяка, я потом вам покажу. Нет, ну не скот?

— Скот и гондон, — согласились мы с Викой. Боже. Еще одна картина и синяк на жопе Мальки не будет мне казаться таким уж омерзительным. Да. Лучше посмотреть на него, чем вот на это все.

— Так вот, я ему говорю, витаминчики я тебе уколола не твои, а те, что подружка мне дала, как образец, потому что твои ампулы случайно разбила. А эти же лучше и дороже. И вообще люкс. Правда, мол клевые? Девки, у него глаза… Я думала они у него вывалятся и на ниточках повиснут, как у улитки. В общем, орал он… Соседка тетя Клава пришла даже посмотреть, не убивают ли кого.

— И что дальше? — я задала вопрос. Который. Думаю, не только меня интересовал сейчас. — Мы же не беременные. И…

— Вам то хорошо, вы хоть понарошку. А у меня теперь ни денег, ни мужика, из квартиры выгонят скоро. Алекс вчера послал меня знаете куда?

— Догадываемся, — тихо буркнула Вика. — Слушайте. Неужели кто-то в здравом уме платит за то, чтобы посмотреть это? — осмотрелась она по сторонам. Она права, мы чокнутые. И мы одни в этом храме искусств. И меня тошнит, как не фальшивую беременную. И от чего-то хочется сожрать соленый огурец.

— Это. У папы друг есть, дядя Петя. Он массажистку ищет на постоянную работу. Он дядька щедрый, и мой крестный, — ну да, надо же как то помочь Мальке. Она же наша… Молочная сестра. И вообще. Я к ней привыкла. — Хочешь, я вас познакомлю?

— Ты меня за кого принимаешь? — надула губки эта стервоза. — Я тебе что…? Да и старый он, поди.

— А тебе его варить что ли? Ты медик. Ну почти. Говорила, что курсы массажа закончила. А у дяди Пети проблемы с позвоночником и вообще… И не старый он. Шестьдесят всего.

— И у него наверняка еще стоит. А я не готова к новым отношениям. А он ведь по-любому приставать начнет.

— Не знаю, насчет стояка. Но точно знаю, что у него стоит нефтяная вышка где-то в Охотском море. И рудники золото и алмазодобывающие. Ну. Не хочешь, как хочешь. Была бы честь предложена, — рявкнула я. Черт, да почему я все время лезу со своей помощью, которая никому не нужна?

— Да ладно тебя. Чего ты? Познакомь меня с дядькой. Массаж, так массаж, — тут же дала заднюю Малька. Вика вздохнула. И по ее физиономии я поняла, что пока мы с Маликой решали ее судьбу, она придумала Алексу еще одну кару. Ужасную и нестерпимую. А если узнает, что я дала ее телефон Семушке… Боже, она же меня вместе с муженьком ее, женихом моим под одну гребенку положит. Страшно то как.