Измена. Попаданка в положении (СИ)

Глава 10

Тем временем Салли сидела в гостиной своего городского особняка. Ее родители укатили на лечебные воды, захватив с собой младших детей. Как будто и не были они все на мели!

Конечно, Салли сама строго-настрого сказала всем молчать об их бедственном положении. Но это же не значило сорить деньгами! Просто… не отпугивать возможных женихов. Ведь Салли понимала: единственный вариант сохранить свое состояние – это выгодное замужество.

Ей, конечно, оказывали знаки внимания. Чахлые розочки присылали, письма любовные. Но обычно это были пузатые вдовцы, которые годились Салли, если не в отцы, то в дяди. А она слишком высоко оценивала свою точеную фигурку, пышные девичьи прелести и милую улыбку. Ну уж нет, можно отхватить партию и получше! Чтобы и богат, и красив, и молод!

«Салли, дорогуша, – недавно прощебетала подруга за чашкой чая, – ты же сама понимаешь, ты немного подмочила свою репутацию, когда твой жених бросил тебя, застав с другим… Неважно, что это было на другом конце королевства! Уверена, в каждом втором письме обсуждали эту скандальную историю! Вот молодые аристократы и не стелятся к твоим ногам, как раньше. Но подожди немного! Все забудется, и скоро у тебя, как и прежде, будет куча поклонников!»

После этих слов подруга таковой быть перестала. Салли же точно решила, что нужно, во что бы то ни стало, влюбить Филиппа в себя заново! Он идеальный вариант! И не поверит сплетням, даже правдивым. Ведь когда-то смотрел на нее глазами влюбленного телка: стоило улыбнуться, и хоть на убой веди!

Сейчас, конечно, возмужал, характер отрастил, стал холоднее и жестче, но у Салли с мужчинами опыт был большой. И не таких ломали! А ломать нужно было быстро. Ведь еще месяц-два – и придется продавать особняк в столице, чтобы расплатиться с долгами. Тогда свои трудности с деньгами уже не скрыть, а кому нужна невеста с проблемами?

Салли потянулась за письмом от родителей. Распечатав конверт, она пробежалась взглядам по строчкам. Пальцы с силой стиснули бумагу, исписанную убористым почерком. Родители писали, что присмотрели там небольшой домик, совсем недорогой, и если перебраться из столицы в захолустье, то можно какое-то время прожить, не зная нужды… Салли едва не зарычала, отбрасывая смятое письмо на стол.

– Еще чего! – зло прошипела она в пустоту. – Забыть о балах, о приемах? Об украшениях, о нарядах? Носить какие-нибудь серые тряпки и болтать с провинциалками о ценах на зерно?! Да ни за что! Я заполучу себе Филиппа. Я стану новой леди Хоуп! И никакая Элион мне не помешает. Я попросту избавлюсь и от нее, и от ее отродья!

***

Я возилась на кухне, раскладывая грибы, когда услышала стук в дверь. Мои брови взлетели вверх. Интересно, кого это принесло? Чутье меня не подвело. На пороге стоял Филипп. Я стиснула зубы. Этого мужчину мне уж точно не хотелось сейчас видеть!

– Иди, откуда пришел, – невежливо буркнула я.

Но и Филипп решил не церемониться со мной. И попросту отодвинул меня и вошел в дом.

– Я к тебе пришел! – зачем-то сообщил Филипп, топая в сторону кухни.

Я шла следом за ним и мысленно ругалась.

– Я догадалась. А зачем? – меня по-прежнему вело в компании этого мужчины.

Я ощущала и сильный страх, и желание. Желание физическое. Крепкое тело мужа меня привлекало. Да и характер, манера общения – все это импонировало мне. Но вот остальное… Я боялась Филиппа. Боялась, что он заодно со своей любовницей, решил сжить меня со свету.

Я снова вспомнила слова лекаря. Про то, что меня отравили. И посмотрела на Филлипа. Меня разрывало два желания. Одно – открыться и рассказать Филлипу всю правду. А второе – скрыть это. Они с Александром уже не поверили мне в первый раз. Тут нужны доказательства. Я вспомнила, как лекарь тогда забрал остатки недопитого чая и подумала, может, отрава сохранилась? И я могу навестить лекаря и уже взять его за пуговицу, вытрясти из него доказательства отравления? А тогда… или Филиппа припереть к стенке, что он отравитель. Или увидеть в его глазах правду. Испуг, удивление… И вместе искать отравителя. Вдруг это Александр? Хотя нет, ему я все же верила… Как успела немного довериться и Филиппу. Но это опасно. Если Александру и впрямь нечего с меня брать, кроме замшелого особняка. То у Филиппа могут быть свои мотивы. И лучше заручиться тогда поддержкой лекаря и брата.

– Помочь хотел. Чтобы ты одна не торчала в заброшенном доме. Вдруг обидит кто, – буркнул Филипп, явно не настроенный на милоту и обнимашки. Я поежилась.

Его тон казался мне угрожающим. Лучше бы Александр пришел!

– Ко мне уже заглядывали гости, – отмахнулась я. – Какой-то бродяга пришел, воды попросил напиться. Я его прогнала.

Филипп побледнел, аки стеночка, и начал угрожающе надвигаться на меня.

– А если это какой-нибудь насильник, прослышавший, что в заброшенном доме поселилась одинокая молодая женщина? И он хотел бы взять тебя?!

– Я в положении, окстись, Филипп, – поморщилась я, опираясь на кухонный стол поясницей, спина заныла. – Кто на меня такую позарится?

– А вдруг это враг?! – завопил Филипп, совсем уже выходя из себя. – Или какой-нибудь шпион от врага?!

– Откуда у меня враги в этом мире, Филипп? А у тебя тем более? Ты же няшка и герой войны. Тебя все любят. Даже мой брат, – устало спросила я.

И вовремя закрыла рот, понимая, что проговорилась, но может за остальными фразами Филипп не услышит правды? Нечего обнадеживать, что Александр на его стороне!

К счастью, мне повезло. Филипп и вправду не услышал и отвлекся на другое. На грибы, лежавшие на столике. Он впился в взглядом в эти несчастные грибы, так, словно они были врагами народа.

– Откуда у тебя это?! – нрорычал он, как дикий зверь.

– Из лесу, – фыркнула я и тряхнула волосами. – Откуда ж еще? Сама собирала. Своими руками!

Филипп покачал головой, словно изумляясь моей тупости. И на удивление спокойно спросил:

– Сама, значит, собирала? А если бы плохо стало в лесу? Или зверье напало? Чтобы тогда ты делала? Так, сил моих нет, пойдем домой!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Разбежался! – зарычала уже я на Филиппа, уперев руки в боки. – Ты в гостях, а не у себя дома! И я тебе не служанка, чтобы приказывать мне! Никуда я не пойду! А в лесу со мной дети были. Они и помогли собирать грибы!

Кажется, конец фразы не впечатлил Филиппа. Слова про детей он, вообще, пропустил мимо ушей. Зато возбудился от слов про служанку. И толкнул меня, усаживая на грубо сколоченный кухонный стол. Раздвигая мои бедра, проводя по внутренней стороне ладонями.

– Лучше тебе подчиниться моим приказам, – уже одно это прозвучало приказом.

Я охнула, когда Филипп уложил меня спиной на крышку стола и спустил с плеч мое платье, покрывая кожу жесткими, огненными поцелуями.

– Мне больно! – пискнула я, ощущая, как не могу свести бедра, потому что Филипп стоял как раз между них.

Он усмехнулся, выдохнув на ухо:

– Больно? И хорошо, моя женушка. Тебе полезно такое наказание за непослушание.

Его руки скользили по моему телу, сминая одежду. От каждого движения я выдыхала тихий стон. Все-таки этот гад меня заводил! И я отомстила и ему, и себе тем, что резко подалась вперед. И двинула кулачком по низу живота. Филипп охнув, отпрянул. И уставился на меня недовольно.

– К любовнице своей иди! Которая меня отравить пыталась! Может, по твоему наущению! – выпалила я и умолкла.

Ну, вот, собиралась же молчать! Нужно было брякнуть? Филипп нахмурился и уставился на меня тяжелым взглядом.

– Что снова за бредни ты несешь, милая? Какая отрава? Салли не могла так поступить!

– О, она у тебя ангел во плоти? – осклабилась я. – У меня скоро будут доказательства! Так что, если не хочешь пойти на виселицу за попытку моего убийства, можешь прикончить меня прямо сейчас!

Зачем я провоцировала Филиппа? Может, устала бояться подлости с его стороны? После этих поцелуев и вспышки страсти между нами мне захотелось ясности. Если Филипп и впрямь убийца, он тут один. А значит, попытается напасть на меня и довершить начатое. А я… незаметно нащупала за своей спиной кухонный нож. Я дорого продам свою жизнь!

Филипп не напал. Он лишь тяжело вздохнул и потер лоб, пытаясь уложить все сказанное мной в голове.

– Но почему ты мне не сказала? О своих подозрениях? – спокойным тоном спросил он.

Мне захотелось завизжать. Вот идиот!

– Я же твердила об этом с первого момента, как выпила тот чай! Но ты не верил мне!

– Я не верил в то, что я тебя отравил, – поморщился Филипп. – Прости, раздвоением личности не страдаю. А так как был уверен, что не травил ни тебя, ни ребенка, воспринял эти бредни как твои капризы. Попытку привлечь к себе внимание после того, как обвинила меня в измене.

– Ты мог сходить к лекарю, – напомнила я, садясь на кухонном столе и поправляя одежду с чопорным видом. – Хотя… зная ваше мужское братство, лекарь мог соврать. Или ты, или отравитель мог его подкупить. Чтобы он не раззвонил на каждом углу про яд. А мне лекарь сказал. Не знаю, почему. Тихо, по секрету. Может, потому что ему стало меня жалко!

– Спросить у лекаря? И выставить себя дураком? – вдруг психанул Филипп, заходив по комнате взад-вперед. – Ой, моя жена говорит, что я ей что-то подсыпал в еду. А больше некому, слуги у меня такие, что, скорее, убьют за Элион, а не наоборот! Тьфу, да и только. Нет, я не мог спрашивать у лекаря. Я не могу сказать и сейчас, что верю тебе до конца. Может, ты придумала все это, чтобы избавиться уже от меня! После измены! Решила засадить за решетку и отправить на виселицу!

– Достойное наказание для подлеца, – фыркнула я, и нарочно взяла в руки острый нож, поиграв им напоказ. – Но я бы лучше просто ночью отрезала твое мужское достоинство. Вот это была бы месть!

Филипп нервно дернулся, покосившись на нож в моих руках. И бьюсь об заклад, что вознес хвалу небу, что я теперь живу отдельно.

– Ладно, – вздохнула я и отложила нож, подозрений во мне поубавилось после этой сцены, но не до конца. – Это бессмысленно. Я не верю тебе. Ты не веришь мне. Будут у меня доказательства – приду к тебе.

– Ага… – вдруг хмыкнул Филипп, прищурившись, и сделал шаг ко мне. – А ты в курсе, милая женушка, что этой ночью лекарь найден мертвым у себя дома? Откуда у тебя возьмутся доказательства?

Меня прошибло холодным потом от его тона. И я схватилась за нож, наставив на Филиппа дрожащими руками. Зря я рано расслабилась!

– Не подходи ко мне! – мой голос зазвенел в тишине кухни. – Я убью тебя!

– Остынь, – Филипп преспокойно отобрал у меня нож и со стуком положил его на стол. – Я не собираюсь тебя убивать. Повторяю для тупых и уже в который раз. Если с первого не доходит. А вот твои слова насчет доказательств и смерти лекаря уже смотрятся подозрительно. Может, это ты прирезала милашку-лекаря, если у тебя нет доказательств чьей-то вины?

Я медленно покачала головой. Чувствуя полнейшее разочарование. И прошептала:

– Нет, я не убивала лекаря. Слушай, Филипп, а если это случилось ночью, совсем недавно… Может, тело забрали для опознания, а внутри, в его комнатах, ничего не тронули? Лекарь забирал с собой чай. Может, злоумышленник не подумал о том, что доказательства остались у лекаря? И решил, что будет достаточно просто убить его.

– Может, – вяло пожал плечами Филипп. – Ерунда все это. Ты надумала себе ужасов, да и только. Любую девушку тошнит во время беременности.

– Можешь не верить мне! – я замахнулась пощечиной, и Филипп дернулся. – Но помоги мне ради нашего ребенка! Я хочу забраться в дом лекаря и поискать доказательства. Я помню чашку, из которой пила! Если мы найдем чашку и жидкость, то сможем найти в городе лекаря или мага-алхимика, который подтвердит мои слова. Или опровергнет.

– Ты… ты хочешь, чтобы я забрался в дом лекаря, которого только недавно убили?! Ты в своем уме, Элион?! – Филипп уставился на меня, как на неведомую зверушку. – Меня же, если поймают там, заподозрят в убийстве!

– Я пойду с тобой! – радостно высказалась я.

Филипп выругался сквозь зубы. Я усилила нажим:

– Давай, Филипп! Ты же хочешь, чтобы я поверила твою невиновность? Добудь мне доказательства… и мы сможем выяснить, кто это сделал!

– Или подтвердить, что ты выдумщица, Элион! – Филипп, тяжело дыша, смотрел на меня в упор.

Я довольно кивнула, предвкушая позор Филиппа. Что-то подсказывало мне, удача будет на моей стороне!

– Ладно, – со вздохом кивнул Филипп. – Я подумаю о твоей просьбе. Но это только ночью. Не раньше.

– Конечно! – просияла я.

Филипп добавил, улыбнувшись:

– А пока у меня для тебя сюрприз. Я заглянул к тебе не один. Со мной Александр, твой брат. Мы пришли помочь тебе.

Мои брови удивленно поползли вверх. Филипп и впрямь был полон сюрпризов. Помочь? Что он имел в виду?