Измена. Попаданка в положении (СИ)

Глава 11

– Пойдем! Покажешь нам фронт работ! – Филипп подхватил Элион под локоток, потащив к выходу из дома. – Алексу уже не терпится приступить! Что ты так смотришь? Он в свое время прошел вражеский плен, думаешь, не справится с молотком?

Филипп незаметно вздохнул. Энтузиазма в Александре было примерно ноль. По дороге он поныл, что лучше бы помирились, тогда и особняк чинить бы не пришлось. Все это настроение явно отражалось на лице Александра. Когда они вышли из дома, то застали его в компании инструментов. Он с величайшей тоской на лице вытаскивал их из ящика. В итоге, чуть не уронив себе на ногу.

– Осторожнее! Мне одного болезного родственника хватает дома! – сказал Филипп и только сейчас понял, что о приезде его брата Элион еще не знает.

Александр вздохнул так громко, словно одолел полкоролевства пешком по пустыне. И с интересом повертев молоток в руках, хищно уставился на Филиппа.

– Может, тебя с твоими комментариями того, этого… – он примерился молотком и шутливо замахнулся в воздухе.

Филипп мгновенно отдернул руку и помрачнел.

– Хорошая реакция, хвалю! – радостно улыбнулся Александр.

Настроение сразу улучшилось. Филипп зашипел что-то про изверга. А вот Элион уперла руки в боки и сверкнула злобно глазами. К счастью, не в его сторону. А глядя на Филиппа.

– Что еще за болезные родственники дома? – прозвенел ее отнюдь не ангельский голосок. – Снова Салли тщедушную притащил? И начнешь чесать мне о том, что она тебе почти как сестра?

Александр едва успел подавить улыбку. И зарылся в ящик с инструментами, чтобы не выдать себя и свои насмешки. А то еще получит! По шее от Филиппа. У него рука тяжелая, будет знать тогда, как дразниться.

– Да хватит уже вспоминать о ней! – Филипп хотел было рявкнуть это, да повнушительнее, но почему-то потупил взгляд, тушуясь. – Мой брат приехал.

– Твой брат? А он разве не… не это? – растерялась Элион, прикусив губу, чтобы не наболтать лишнего, не выдать себя.

– Я долго думал, что он сгинул на войне с Гравидией. Получалось узнать лишь крохи информации. Слухи, что его держат в плену где-то в неприступной крепости… Я уже думал, что это ерунда. Неправда. Я уже похоронил его, но ему удалось сбежать. И теперь он вернулся в Денлан… – Филипп вздохнул, отворачиваясь. – Пойдем, Алекс! Начнем с крыши? У тебя здесь есть где-то лестница? Это же особняк ваших родителей!

Он слишком поспешно сцапал Александра за плечо, уводя за собой в сторону. Словно боялся посмотреть в лицо Элион. И не увидеть ничего, кроме безразличия и легкой скуки. Как всегда бывало с его женой с первого дня брака.

– А ну, стоять! – рявкнула Элион так, что «мальчики» встали по стойке смирно и обернулись.

Рявкала она громче и внушительнее, чем Филипп в лучшие свои дни. А что? У нее мама работала завучем по внеклассной работе. Этому зычному реву Элион у нее научилась.

– Что еще за брат, Филипп? Ты меня с ним не знакомил раньше… ну, после свадьбы, – поправилась Элион и подошла к мужчинам, приобнимая Филиппа за плечи.

Тот повел плечами и слегка расслабился в ее объятиях, глядя на нее доверчиво.

– Ой, Андреас с детства был моим кумиром! Лучший друг, лучший брат, какого только можно придумать. Он и катал меня на спине, когда я был маленьким, и…

– Ах ты гад! Ты говорил, что я с детства твой лучший друг! И что ты меня всегда хотел бы видеть своим братом! Обманщик! Лжец! – вдруг психанул Александр.

И размахнувшись, швырнул стамеску в Филиппа. Он и Элион синхронно пригнулись и непонимающе посмотрели друг на друга. Александр зло воззрился на них, как бык, готовый выйти в бой, когда перед ним помашут красной тряпкой.

– Изменник, – притворно сочувственно вздохнула Элион.

Филипп раздул ноздри и посмотрел на нее убийственным взглядом.

– И ты туда же! Насмешница! Предательница, вот кто ты! А где же союз сердец?! – фыркнул он и выпрямился, готовый уйти в другую сторону от нее и Александра.

– А ну, парни, быстро мириться! Крыша не ждет! – замахала Элион руками, как ветряная мельница.

Они лишь злобно уставились друг на друга, как враги народа.

– Я вас с Андреасом познакомил бы! – Филипп попытался скрасить ситуацию, обратившись к Александру. – У него тоже… э-э-э… сложное прошлое!

Филипп заметил, что Элион немного напряглась на имя. Будто вспомнила о чем-то, о ком-то. Но он не придал этому значения. Особенно когда Элион фыркнула:

– С таким-то братом!

– Я про плен! И вообще, если никто помогать не собирается, я пойду один! – надуто сообщил Филипп.

Забрав из рук Александра инструменты, он демонстративно направился за дом. Нужно было все-таки найти чертову лестницу, не по дереву же наверх лезть. Филипп хотел показаться Элион заботливым мужем, а не мальчишкой с ветром в голове, который обносит соседский яблоневый сад.

Александр и Элион переглянулись, когда этот гордый идиот направился за дом один. Судя по всему, искать лестницу. Вот черт!

– Филипп, подожди! – закричал Александр.

Не выдержала душа поэта, не смог он быть таким же несгибаемым, как Филипп. И бросился следом за ним.

– Что такое, Алекс? – Элион, как в детстве, погналась за нами.

Несмотря на то, что была беременна, она бегала очень даже неплохо.

– Да этот придурок сейчас полезет на крышу один. И обязательно сверзится оттуда! – со вздохом на бегу ответил Александр.

Догнав Филиппа, он ухватил его за рукав рубашки, потянул на себя.

– Эй, прекращай дуться. За все, что мы делаем, мы отвечаем вместе. Мы бригада. Так моя Клэр говорит вечно, у нее фразочки на все случаи жизни… Так что и не думай улизнуть и чинить крышу один! Я помогу тебе, как обещал. Сбрасывай рубашку, так сподручнее будет. И полезем вместе! Я тебя подстрахую, Филипп. Можешь на меня надеяться.

Александр залихвастски подмигнул Элион. Хотя взгляд его был коварен. Не для примирения ли двух сердец был затеян бесплатный стриптиз?

Филипп лукаво посмотрел на Элион. И еще до того, как подняться по лестнице, снял рубашку. Отложив ее на стоящую неподалеку скамейку, он расправил плечи, будто невзначай поиграв сильными мышцами. Хотя чего там его жена могла не видеть? Но уж слишком раздразнил ее взгляд на него.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Филипп подхватил инструменты и полез вверх по лестнице. Искренне надеясь, что они сообразят, как все это делается. Ведь аристократам привычнее нанимать работников, а не самим лазить по крышам! Но ему хотелось показать, что он может позаботиться об Элион! Вон, даже сено для ее коня привез, целый фургон… Лестница скрипела с такой силой, что Филипп испугался, вдруг она не выдержит двух здоровых мужчин. Ступенька под ногой хрустнула, он выругался.

– Алекс, почему у вас в особняке нет нормальной лестницы?! – рыкнул Филипп, забираясь наверх.

– Во-первых, не у меня, а у нас, мой милый родственничек! – ядовито бросил Александр с милой улыбочкой, и Филипп нервно дернулся. – Что ж это ты, муж, не обеспечиваешь жену и все ее наследство должным уходом и заботой?

Александр продолжил измываться, пока лез следом за Филиппом. Лестница скрипела все громче. Филипп тихо ругался под нос, поминая почему-то маму Маккалистеров. Александр потянулся и дернул его за штанину. В шутку, конечно! Но тоже знал, что Филипп на самом деле дернется и сверзится с верхней ступеньки?!

– Держись, зараза! А то и меня скинешь! – заорал Александр, мысленно вытирая льющийся со лба градом пот.

– Ты что, Филипп, высоты боишься? – прокричала снизу Элион.

Филипп обернулся и посмотрел зло. А еще печально. И Александр понял, что Элион права.

– Хватайся за ступеньку и возвращай ногу, – зашипел недовольно Александр. – Я не готов собирать твои кости по всему саду!

Филипп с горем пополам влез на крышу и сразу сел подышать. Может, если бы у него была трубка, он бы занялся чем-то другим. Но ее не было. Александр сел рядом, хлопнул его по спине, проворчал:

– Вот какого черта ты устроил? Нельзя было меня предупредить? Гордый сильно, да?

Филипп уставился большими глазами несчастного котика. От хлопка по спине в голове сразу нарисовались картинки, как он, сверзившись с крыши, остается лежать внизу, весь переломанный и истекающий кровью. Пока его фантазия не пририсовала Элион траурные одежды, он ухватился за руку Александра.

– Н-ничего я не боюсь! Просто не хотелось рухнуть с этого гнилья и остаться калекой! – вякнул Филипп, но все-таки попытался отползти подальше от края. – Провести жизнь в постели у Элион – это, конечно, звучит соблазнительно. Но не когда не можешь шевельнуться!

Александр тяжело вздохнул и поправил сидящего, как фарфоровая кукла, выпрямив спину, Филиппа. Сам ведь обожал высоту. Так же, как Элион. Помнил, как родители водили их на море, и они бегали по скалам, залазили так высоко, что кружилась голова. Он помнил, как весело смеялась Элион, когда кидал в нее мелкие камушки, когда стояли с ней на самом краю, словно на вершине мира. Не слыша испуганных криков родителей, что волновались за детвору. Но кажется, сейчас стоило волноваться за Филиппа?

– Подыши, старина, тебе станет лучше, – погладил Александр неловко Филиппа по плечу.

Солнце золотило их спины и начинало припекать. Филипп встряхнулся и встал, бросив только гордо:

– Я в порядке! Давай начинать работу!

Они принялись за дело. Хорошо, что в детстве оба были подвижными мальчишками, которые часто крутились среди взрослых, в том числе и среди слуг. Потому многое видели. А не только умели танцевать полонез и позировать для парадного портрета с фамильным оружием.

– Может, Элион нам хоть водички принесет? – спустя полчаса Филипп выглянул с края крыши. – Э… а где она?

Филипп разочарованно нахмурился. Элион и след простыл. Представление в ее честь провалилось. Он тут как бы стоял, обнаженный до пояса, в лучах солнца, геройствовал и рисковал жизнью на высоте, а она… На плече защекотало, Филипп прихлопнул комара и коротко ойкнул, пошатнувшись от этого на самом краю крыши.

Элион на деле отошла в кусты по необходимости. А когда вернулась, то увидела шатающуюся Пизанскую башню. То есть падающего Филиппа. Как истинная женщина, она заорала:

– Филипп, осторожно!

Филипп обернулся и посмотрел на нее умоляюще. И взмахнул руками, словно собирался взлететь. Элион испугалась за него. Всерьез испугалась.

– Алекс, помоги ему! – заорала Элион, что есть мочи.

Александр выглянул из-под черепицы и вовремя взглянул на Филиппа. И ринулся к нему. Но им не повезло. Филипп был крупнее и мощнее, чем Александр. Крепко схватившись друг за друга, оба прокатились вниз. К счастью, как раз под крышей стоял открытый фургон со стогом сена. И оба мужчины сверзились прямо туда, все так же трогательно обнявшись.

– Филипп! Алекс! – с рыданием Элион бросилась к ним.

Оба оказались живы. И с кряхтением выбирались из фургона. Александр вполголоса ругал Филиппа. Тот баюкал руку и выглядел очень хмурым и недовольным.

– Я в порядке! – выдал он свое фирменное.

Элион не выдержала и залепила ему подзатыльник. Потом потянулась к Александру и выдала и ему в профилактических целях такой же. А потом разрыдалась, спрятав лицо в ладонях. Филипп и Александр одновременно потянулись к ней, чтобы обнять и утешить. Но не рассчитали и ударились лбами.

Филипп недовольно потер лоб, зыркнув исподлобья на своего недоспасителя. И все-таки взял первенство по утешениям. Он привлек Элион к себе, поглаживая по волосам, по спине. Она изменилась… он это чувствовал. Даже в каждом вдохе, когда находился рядом с ней. Исчезли приторные духи, аромат пудры, пропитывавший всю одежду, хотя Филипп всегда считал, что Элион и так бледна, как фарфоровая статуэтка! Она стала более настоящей. Во всем. Никогда прежде он не видел от нее столь искренних слез. Еще и по такой причине, как волнение за кого-то. За… него?

– Тише, тише, все хорошо, видишь, мы живы! – прошептал Филипп. – И почти целы.

Филипп с сомнением покрутил ладонью в воздухе и сдавленно застонал. Запястье болело. Но не к лекарю же бежать! А Элион во врачевании понимала, наверняка, столько же, сколько он в туфельках и платьях. То есть ни черта.