Измена. Попаданка в положении (СИ)

Глава 21

– Ты говорил с моей дочерью? – дыхание у Дамиля сорвалось, и он повернулся к одному из охранников, стоящих рядом с Андреасом по стойке смирно. – Почему вы не уследили за этим?! А если бы она полезла в клетку к тигру, вы тоже не усмотрели бы?! Он мог навредить Тахире! Я говорил, вы отвечаете за моих детей головой!

Пальцы Дамиля сжались на рукояти хлыста. Свист, замах, будто бросок черной ядовитой змеи, – и вот один из охранников со вскриком схватился за щеку. Кончик хлыста прошелся в считанных сантиметрах от глаза, но рассек кожу ниже, явно оставив шрам навсегда. Дамиль рыкнул по-гравидски проваливать, не хватало еще запачкать кровью что-то здесь, в покоях.

Когда свист хлыста раздался в воздухе, Андреас инстинктивно вжался в стену, сжимаясь от страха внутри. Но хлыст пролетел мимо него. Не зацепив даже. А опустился на одного охранника. Прямо на его лицо! Оставив ему небольшой глубокий след. Рану, которая позже перецветет в шрам на всю жизнь. У Андреаса закружилась голова от страха. Но он все равно заговорил:

– Не злись на своих охранников, Дамиль. Мы всего лишь обменялись парой слов с Тахирой. Я не навредил бы молодой невинной девушке.

Андреас поднял голову и посмотрел в глаза Дамиля. Прямо, открыто посмотрел. На губах даже играла легкая беззаботная улыбка. Искренняя. Ну, а что? Ста смертям не бывать, одной не миновать. Пускай делает с ним, пленником, все, что пожелает! Андреас все равно не станет предателем. И не раскроет тайны… и денланские планы, которых даже не знает!

Дамиль закрыл глаза, тяжело, горячо выдыхая. Слишком волновался за Тахиру – это было видно невооруженным глазом. На войне денланцы с гравидскими девушками не церемонились, гравидцы с их – тоже.

– Моя дочь любопытна, как кошка, – Дамиль обреченно покачал головой. – Отведите его вниз. Сковывать не нужно. Уж я-то с ним справлюсь.

Дамиль напоказ поигрывал жестким хлыстом в ладонях, сминая его так, что черная кожа едва не поскрипывала. Все притихли, и чеканный стук сапог разнесся очень громко, когда Дамиль сделал шаг к Андреасу. Почти извиняющимся тоном, как перед гостем, он сказал:

– Я немного устал с дороги, так что загляну в купальни и после, к ужину, спущусь к тебе… Полный сил, упрямец. И тогда мы поговорим.

Сначала Андреас даже не понял, чего от него хочет Дамиль. Отвести на ужин? В уединенных покоях, за стол, накрытый изысканными яствами, где они наедине обсудили бы дела военной кампании?

Все это было бы возможно. С Амиром. Но только не с Дамилем. Андреас понял это сразу, когда иллюзия развеялась, а его грубо перехватили под руки крепкие охранники и потащили вниз в подземелья. На секунду даже стало горько. Зачем все это? Если можно было бы решить вопрос миром. Он же ничего плохого Дамилю не сделал! А Дамиль… так по-скотски повел себя с пленником. Нет в Палаче ни хитрости, ни такта.

Так думал Андреас, безвольно подняв руки и удерживая их на весу. Пока воины сковали их цепями. И ушли, оставив один тускло горящий факел. Андреас вздохнул. Время с этого момента для него потянулось очень медленно. В ожидании Дамиля.

Дамиль пришел в подземелья один. Без охраны. Стоило поставить их с Андреасом рядом, и было понятно, почему он не воспринимал пленника серьезной угрозой. Сам по себе Андреас выглядел красиво сложенным, стройным мужчиной, но рядом со Дамилем походил на болезненного бледного щенка. По крайней мере, так считал Палач. Когда спустился в подземелье с блюдом, исходящим пряными ароматами.

– Я ведь приказал не сковывать, – выдохнул Дамиль недовольно, качнув головой. – Хочешь, я уберу цепи? Я принес тебе ужин, пленник. Может, мы и правда плохо начали? Расскажи, что знаешь, и правда станешь дорогим гостем… А иначе, что ж…

Дамиль притворно тяжело вздохнул, подходя к стене, на которой были вывешены различные орудия, и жесткие плети из них выглядели наименее пугающими вещами.

Звук шагов гулко разнесся по подземелью. Андреас сглотнул и настороженно посмотрел на Дамиля. Не стоило его злить. Это Андреас понял еще по прошлому общению с Дамилем. Может… Нужно быть хитрее? Дамиль старше. Опаснее. Но он прямой, как дорога. А у Андреаса были козыри в рукаве. Палач не знал, о чем они говорили с его сыном, Амиром. Может, возможно переиграть Дамиля?

– Хочу, – немного сумрачно проговорил Андреас и покосился настороженно на Дамиля и блюдо с едой.

В животе призывно заурчало. Еда выглядела привлекательно: обжаренное мясо со специями и овощи… Андреас сказал бы, довольно нетипичная еда для гравидцев.

– Что же ты принес угощение только для меня? Неужто отравить решил, чтобы враз избавиться от проблемы? – усмехнулся мрачно Андреас.

Смерти он не боялся. Но быстрой. А яд Андреас всегда презирал. Цепи зазвенели, и он почувствовал себя свободным. Поморщившись, Андреас потер запястья.

– Вдруг я соглашусь на этот ужин только при условии, что мы с тобой разделим его вместе? Еды тут хватит на двоих. А судя по тому, что ты знаешь наш язык в совершенстве, то и кухню нашу ты точно пробовал. Ты крепкий мужчина, уверен, что плотная еда придется тебе по вкусу?

Дамиль улыбнулся, решив, что это уловка исключительно из-за яда. Глупый мальчишка… Неужели Палач не взял бы с собой противоядия, решившись на такое? С этими мыслями Дамиль наблюдал за тем, как Андреас трет затекшие руки.

– Я не травлю ни гостей, ни пленников. Ты мне нужен живым, Андреас. Пока что, – Дамиль подтянул к столику второй табурет, жестом приглашая Андреаса. – Но ты умный малый, мне это нравится. Попробуй со мной. А после… поговорим.

Его черные глаза недобро блеснули. Возле еды лежало дорогое столовое серебро. В том числе и нож, остро заточенный, как для столового. Но это была вечная придирка к слугам: держать все лезвия в доме остро заточенными, способными взрезать упавший сверху шелк. Любил Дамиль оружие. И пользоваться им не боялся. Недаром прозвали Палачом.

Андреас смотрел пристально на Дамиля, будто заглядывая своими бездонными синими глазищами в самую его душу. Андреас не признался бы и под пытками… но не только из-за яда хотел поужинать с ним. Палач Востока пугал. О нем ходили слухи. Один слух страшнее другого. Но у Дамиля был такой чудесный, чуткий, понимающий сын… И такая красавица-дочь. Андреасу хотелось узнать, насколько отец у них… другой. Может, можно договориться и с Дамилем? Найти общий язык? Если Андреас хочет остаться с Тахирой навсегда, это пригодится.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Спасибо, Дамиль. Мне просто, безо всяких дел, будет приятно отужинать с тобой и узнать тебя лучше, – блеснул Андреас темными глазами, присаживаясь за небольшой низкий столик.

Дамиль подошел к факелу, раздувая его пламя ярче. Все происходящее казалось немного нереальным… Ужин в подземелье. Палач Востока и пленник. Они и не друзья, и не враги. Пока еще.

Андреас чувствовал себя немного неуютно, опускаясь на грубо сколоченный табурет. Быстрее, чем Дамиль смог его остановить, Андреас перехватил нож. И задумчиво провел кончиком пальца по заточенному лезвию. А потом перевел взгляд на Палача Востока. Может, испугается?

Дамиль заметил краем взгляда, как Андреас схватился за нож. Но даже не стал этому препятствовать. Они были слишком близко. И Дамиль не сомневался, что успеет заломить Андреасу руку быстрее, чем пленник направит этот нож на него или на себя.

– Кажется, ты уже не так дерзишь, как в первую встречу, – заметил Дамиль, но прищурился, не отрывая взгляда от тонких бледных пальцев, играющих с острым лезвием. – Подземелья подействовали благотворно?

Дамиль открыто поддразнивал, темные глаза смеялись. Он подошел ближе, опираясь ладонью на стол рядом с Андреасом. Так близко, что ничего не стоило бы напасть. Но этим пленник подписал бы себе приговор.

Улыбка Андреаса была не то застенчивой, не то лукавой. Когда он воззрился на нож, поигрывая с ним кончиками пальцев, проводя ими по сверкающему лезвию.

«Как же мне выбрать?» – читалось безмолвной угрозой в его синих глазах.

Когда Андреас нарочито медленным движением поднес нож к своему горлу и провел им по бледной коже с легким нажимом. Но делал это не резко, без провокации, и на Дамиля не бросался. Так что и его реакции оказались мягче.

– А зачем же мне дерзить? – промурлыкал Андреас, ловя настороженный взгляд Дамиля, все еще надеясь улучить момент и поговорить о Тахире. – Ты был так добр, что предложил поужинать вместе с тобой. Я… очень ценю чужое гостеприимство и радушие. А еще благосклонность такого человека, как ты, Дамиль. Только мне интересно, как мы будем пользоваться одним прибором за столом? Кормить меня с ложечки намерен, как ребенка? А потом себя?

Глаза Андреаса смеялись. Чем больше он запудрит мозги Дамилю, тем лучше. Нельзя позволять ему говорить о военных делах и планах. Не то пленнику грозит смерть.

Дамиль внимательно следил взглядом за Андреасом. Чтобы если что, успеть среагировать и не дать ему натворить глупостей. Но при этом он улыбнулся, поддерживая беседу:

– Это же гравидское блюдо. Хоть и похоже на денланское. Я приказал подать то, что привычнее тебе. Но у нас едят его руками. Поэтому приборы только для тебя, если тебе непривычно. Видишь? Я могу быть доброжелателен к тебе. Ответишь тем же?

Дамиль потянулся через грубо сколоченный столик, перехватывая ладонь Андреаса. Мягко и одновременно стальной хваткой. Так, чтобы Андреас почувствовал, какая сильная, тяжелая у него рука. Когда Дамиль якобы ненавязчивым, плавным движением забрал у него нож, положив его на столешницу.

Брови Андреаса удивленно взлетели вверх. Надо же! Какой предупредительный Палач… Дамиль. Нужно привыкать так звать будущего тестя. Даже странно, что он так возится с пленником. Может, у него тоже свои планы? Не связанные с, кхм… фантазиями Андреаса о том, чтобы породниться семьями.

Он покосился незаметно на стену, где висели всякие тяжелые плети и молотки для пыток. Явно вывешенные для устрашения. Но прозвище Дамиля говорило само за себя. Что не только для красоты здесь висят все эти орудия наказания. Ох, не только…

– Конечно. А с чего мне быть недоброжелательно настроенным к тебе? – улыбка Андреаса была очень искренней и светлой, и он тоже с азартом отложил приборы, набросившись на еду, как и Дамиль, руками. – Амир никогда не угощал меня вашей традиционной гравидской едой. Так что мне любопытно будет попробовать.

С губ Андреаса рвалось имя Тахиры. А не Амира. Но он не мог выдать ни себя, ни девушку. Как бы сильно ему ни хотелось поговорить о дочери Дамиля, Андреас не мог. Хотя… в душе все еще теплилось дурацкая надежда. Может, если он понравится Дамилю и они с ним подружатся, Палач отдаст ему свою дочь в жены? Ради этого Андреас готов был на многое… может, даже предать свою страну? Он был молод, горяч и глуп. И думал тогда только о любви.

Дамиль довольно улыбнулся. Он смотрел на Андреаса, как на мальчишку. Такого гордого, спесивого в покоях с золотом и черным деревом. И такого послушного сейчас, стоило подержать немного в цепях.

«Даже пальцем не тронул, а этот щенок уже, как шелковый, – удивленно подумал Дамиль. – Хотя если бы сразу, в покоях, бросился бы мне в ноги молить о пощаде, я был бы несколько разочарован… Зато так интересно видеть его, такого горячего и строптивого, сменившим тактику».

– Надеюсь, тебе понравится! В Гравидии много прекрасных вещей. Еда, напитки, шелка… девушки, – Дамиль плутовато усмехнулся, принимаясь за еду. – Может, подарить тебе пару красивых рабынь? Вместе с твоей свободой. В обмен на сведения, которые у тебя есть.

Андреас напрягся и отложил недоеденный кусочек мяса в сторону. Все надежды на счастливую жизнь с Тахирой начали развеиваться, как дым. Когда услышал вопрос Дамиля.

– Я мало что знаю, правда, – уклончиво начал Андреас. – И я не продаюсь. Рабынь мне не надо. Мне хватит твоей благосклонности, Дамиль. Расположения всей твоей семьи. Твоих детей. Тебя самого. Может, я хочу остаться другом твоей семьи? После всего… – Андреас помедлил и снова повертел нож в руке задумчиво, вот так уклончиво начал подходить к тревожащему вопросу. – Ты же понимаешь, у меня должны быть веские причины, чтобы предать своих, – Андреас откровенно тянул время. – Я не собирался никого предавать. Да и планов денлайнских у меня тоже не было на руках. Все, что я могу сообщить тебе, Дамиль, это слухи от офицеров Денлана. Я мелкая сошка, хотя титул у меня был громким.

Андреас вздохнул и умолк. Он говорил правду. Титул сыграл в этой войне ему не на руку. Из-за титула он попал в плен. Хотя мало что знал про военную кампанию. Но сейчас… Андреас хотел выйти живым из передряги. И по возможности целым и невредимым. Выйти целым? Из рук Палача Востока? Ха-ха. Это будет сложно. Андреас знал: придется врать и изворачиваться. Что ж, он пойдет на это. Ради себя. Ради Тахиры. Андреас помнил, как пообещал ей… хотя бы просто выжить.

– Торгуешься? – усмехнулся Дамиль, подаваясь вперед, слегка наваливаясь на стол. – Но это уже лучше, чем твое упрямство, что ты якобы ничего не знаешь. Хорошо! Давай договариваться… Что бы стало для тебя веской причиной? Золото? Место при дворе? Я знаю нескольких влиятельных людей, у которых есть дочери на выданье. Могу поспособствовать. Хотя лично я не отдал бы свою дочь за малознакомого денланца даже с мечом у горла, но другие могут быть другого мнения.

Дамиль рассмеялся, разболтавшись, будто подобрев. Хотя в спину Андреасу продолжали, словно черные змеи, смотреть свернутые плети. И угроза никуда не девалась. Но Палач Востока тоже мог утомиться с дороги. И захотеть не крови, а простого решения вопросов.

Слова о Тахире набатом прозвучали у Андреаса в голове. Убивая всякую надежду. Это значило, что Тахира навсегда потеряна для него. Хотя… она никогда и не принадлежала ему целиком. По-настоящему. Андреас понимал: он цеплялся за свои фантазии о том, чтобы поладить с Дамилем только затем, чтобы не свихнуться от страха и отчаяния. Но все же в душе было горько.

Ведь все его с Тахирой чувства разбились о предрассудки этого ненавистного Палача. Лучше умереть, чем потерять Тахиру! А значит… не стоит хитрить и играть. Лучше отдаться суровой жестокой реальности. Может, повезет, и Дамиль убьет его в процессе допроса быстро?

Андреас сел прямо, помолившись только об одном. Чтобы не выдать себя. Не сказать правду. О том, что он любит дочь Палача. Чтобы не подвести Тахиру. Даже если им не суждено быть вместе. То пускай хоть она будет счастлива.

– Благодарю тебя за участие, Дамиль, – негромко и грустно проговорил Андреас. – Но сердцу не прикажешь. Но я уже сказал тебе правду. У меня есть лишь титул. Но меня не допускали к «верхушке» денланских офицеров. Поэтому никаких военных планов мне не известно. А слухи, я думаю, тебя мало интересуют? Ты будешь разочарован. Тебе ничего из меня не выбить, Палач. Не из-за моего упрямства или стойкости. А потому что я ничего не знаю.

Андреас посмотрел Дамилю прямо в глаза, зная заранее, что тот не поверит. Но ему уже было плевать. Если будущее с Тахирой невозможно ни при каких, самых смягчающих для пленника обстоятельствах, и Дамиль сам сказал об этом, то… незачем беречь и свою жизнь. Стало стыдно. Ведь Андреас… в какой-то момент был готов перейти на сторону Гравидии. Из-за призрачной мечты и девичьего сердца.