Измена. Попаданка в положении (СИ)

Глава 27

Умирать мне, конечно, было не впервой. Уже слышала скрежет металла и звон стекла в разбивающейся машине, уже видела резко подступившую темноту там, на Земле, за секунду до смерти… Но что-то мне подсказывало, что судьба не настолько щедрая, чтобы вечно баловать меня вторыми шансами. Так что вряд ли в этот раз меня снова закинет в другой мир!

Я завизжала, отпрыгивая назад, хотя и понимала, что змея точно быстрее меня. Огромная, с раззявленной пастью, со сверкающей чешуей, она бросилась на меня. Еще немного – и вцепилась бы мне в ногу (пора обувать подо все эти пышные юбки ботфорты да погрубее). Но в последний момент ее отбросила чья-то палка. Я вскинула взгляд. Передо мной стояла сгорбленная старуха. Она потрясала клюкой в сторону уползающей змеи.

– Ишь, сколько их здесь ползает, ступить негде! Так и норовят за ногу цапнуть, твари! А ты чего здесь шастаешь, девонька? – проворчала старуха, но посмотрела на меня довольно добродушно. – На сносях, а туда же!

– А В-вы откуда знаете? Живота же еще не видно… – я невольно прикрыла живот ладонью.

Нет, нет, никто не мог ничего заметить! Плоский еще совсем, под одеждой тем более ничего не видно. Я и сама только-только поняла, что снова беременна, до того списывала все на обычную задержку, бывает же? Так что я перевела дыхание, успокаивая себя, что Филипп ничего не мог понять. Если уж он и забрал моего сына, малыша Маркуса, то второго ребенка я ему точно не отдам! Не получит! Да и за Маркуса душа болела. Кто о нем позаботится? Филипп, который оказался раздолбаем и проигрался до трусов? Или его ненаглядная стервочка Амели?

Эта гадина внешне даже напоминала Салли, его первую любовь. Такая же белобрысая и грудастая. Только та хотя бы не красилась, как шлюха, и была постарше. А здесь картина маслом «Ушел к молодухе, пока жена опять с пузом». Мерзость. Ладно, ладно, что-то я раскисла. Тушка у Элион тоже молодая, могла бы составить конкуренцию и Амели с ее ба-а-альшим сердцем. Было бы, за кого бороться!

Старуха тем временем сделала несколько мелких семенящих шажков ко мне. Она оглянулась по сторонам, будто сами деревья могли нас подслушать, после чего зашептала:

– Зато другое я вижу. Проклятое это место. Магией темной окутанное. Шла бы ты отсюда подобру-поздорову, пока беды не приключилось.

– Так здесь же недавно замок стоял! Мой брат тут жил. Вместе со своей женой и маленьким ребенком, и слугами… Не могло же все это исчезнуть! – отчаянно воскликнула я, хотя своими глазами видела, что могло, твою мать.

– А может, братец твой душу демону и продал? За богатство, власть или чтобы девкам нравиться? – вздохнула сочувственно старуха. – Говорю же, темной магией здесь несет, а эти гадины и чувствуют, вот и сползаются. Это же не обычные змеи, а магические твари. Им магия темная, как кошке сметана! Я знахарка местная, немного в этом смыслю. Ступай, ступай. Себя не бережешь, так хоть о ребеночке подумай.

Она мягко улыбнулась, погладив меня по животу. Старуха, хоть и неопрятная, со спутанными седыми волосами, выглядела доброжелательной, как будто вот-вот угостит пирожками и вишневым компотом. Так что я поверила ей. Да и самой рисковать не хотелось. Замка в этих зарослях все равно не было. Зато змеи имелись. И черт знает, что еще!

Я забралась обратно на телегу, пустив Вихря по проверенной дороге в город. Мы не раз ездили туда на рынок, чтобы продать яблоки и прочий товар: ароматные варенья, компоты, выпечку с фруктами, сушку и даже мармелад с пастилой. Мой сад благодаря магии давал щедрый урожай, так что только успевай пробовать рецепты!

Правда, когда Филипп перебрался в особняк, он строго-настрого запретил мне одной соваться на рынок. Сначала хотел, вообще, запретить и поставить за прилавок какую-нибудь служанку на веки вечные, раз мне так хочется иметь свое дело. Но я девушка упрямая. Так что, хоть и не каждый раз, но на рынок все-таки ездила. А кто-нибудь из слуг помогал загружать и разгружать это добро, еще и в качестве охраны приглядывал.

Я вздохнула. Сейчас это казалось прошлой жизнью. Волшебный сад – это вам не вложения на карточке, в любом банкомате не снимешь. Да и банкоматы в Кэрнитене, если и изобретут, то лет через пятьсот. Так что весь мой бизнес остался в загребущих лапах Гарольда Берга.

– Вихрь, ну, не отвлекайся! – я дернула вожжи, видя, что конь у меня совсем халтурит и меланхолично объедает клевер с обочины.

Хотя… куда мне спешить? Разве что снять какую-нибудь комнатушку в таверне. И то это ненадолго. Ведь Гарольд не позволил мне забрать даже все драгоценности, которые можно было бы продать и прожить какое-то время.

Когда я заехала в город, у меня невольно помутнело перед глазами от слез. Ведь еще недавно мы гуляли здесь с Филиппом! Иногда и ему, денланскому аристократу, хотелось чего-то, кроме балов и приемов. Тогда мы надевали одежду попроще и шли гулять по улочкам столицы. Покупали сладости у уличных торговцев, разглядывали дома, слушали уличных музыкантов… А потом Филипп увлекал меня обратно в экипаж, где целовал до умопомрачения.

Я зажмурилась, пытаясь выбросить эти образы из головы. Мягкие каштановые волосы, шелком сминающиеся под моими пальцами, озорно блестящие глаза, красиво очерченные губы, дарящие мне такую теплую улыбку… Похоже, не только мне! А ведь я поверила Филиппу!

Поверила, что с Салли было так, помутнение рассудка, ошибка, да и не любил он настоящую Элион, слишком холодной пустышкой она была по отношению к нему. Со мной же все должно было быть иначе? Ха-ха, как же. Только смеяться не хотелось. Наоборот, забиться куда-нибудь и прореветь пару часов. Но даже такой роскоши у меня не было. Ведь я осталась без крыши над головой.

Я потерла тыльной стороной ладони намокшие ресницы. Куда идти – непонятно. Да уж, не повезло Элион и Александру, что рано остались без родителей. Помощи ждать неоткуда.

Я со вздохом опустила ладонь на живот, мысленно обращаясь к ребенку: «Потерпи, маленький… Твоя мама обязательно что-нибудь придумает! Я знаю, что тебе вредно, когда я волнуюсь. Что я должна заботиться о своем комфорте и здоровье ради тебя. Я… я выберусь из всего этого! Не знаю, как, но я должна позаботиться о тебе!»

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

С этими мыслями я подъехала к таверне. Подбежавший мальчишка предложил позаботиться о Вихре. Я отстраненно кивнула, сунув монетку за старания. И тут же вздохнула. Н-да уж, с деньгами было негусто… И что теперь делать? Долго в таверне мне не прожить, не на улице же ночевать! Не думала, что снова окажусь в такой ситуации. Так в прошлый раз у меня хотя бы особняк был.

В таверне было душно. Видно, компания гуляк решила сорить деньгами. Так что прямо в зале развели огонь в большом очаге, закопченном сверху. Теперь на вертеле запекалось несколько тушек цыплят. А в зале было не продохнуть от густого запаха печеного мяса и дыма. И на шашлычок на природе это похоже не было! Ведь помимо этого пахло спиртным – гуляки уже вовсю радовались жизни, громко выкрикивая тосты.

Спокойно пройти мимо них не получилось. Один из них размашистым жестом развернул стул, преграждая мне дорогу, и оседлал его задом наперед.

– Эй, красотка, ты откуда здесь такая? Платье-то какое! – он бесстыдно дернул меня за юбку, пытаясь подтянуть ближе. – Из королевского дворца к нам пожаловала?

Его дружки дружно захохотали. Сидящий рядом бородач заухмылялся, поманив меня пальцем с сальным:

– Иди к нам, принцесска, не обидим! Садись ко мне на колени, угощу из своей кружки, хош-шь?

Язык у ухажера уже заплетался. Я невольно скривилась и попыталась проскочить мимо, но все-таки получила пониже спины от кого-то из мужчин.

– Не трогай меня! – взвизгнула я, прошмыгнув мимо стола.

– С характерцем девка! – донеслось вслед.

Я рвано выдохнула. Не хотелось оставаться в таком месте! Кто знает, хорошие ли замки в этой таверне в комнатах? Еще завалится кто-то ночью. А я и так беременна, мне только жаркой ночки не хватало! Я приметила девушку в светлом фартуке, которая торопилась с подносом в руках. На нем исходили паром румяные пирожки, от которых пахло картошкой и грибами.

– Извините, я хотела бы комнату снять на время… – начала было я.

– Так не осталось комнат! Сегодня торговцы проездом остановились, все заняли. Это теперь на несколько дней, пока в столице не закупятся и дальше не поедут.

Девушка проскочила дальше, спеша подать горячие пирожки. Все ясно. Нужно искать другую таверну. Ближе к центру и подороже? Я со вздохом поплелась на выход. Такими темпами я быстро обанкрочусь. А я не Филипп, который к Амели съехал, мне на шею сесть некому!

Я побрела по улице, чтобы обойти таверну и забрать Вихря. Как вдруг за спиной раздался знакомый голос:

– Элион? Что ты здесь делаешь одна?

Я оторопела. Андреас. Это точно был он. Только брата Филиппа здесь не хватало! Конечно, Андреас производил впечатление хорошего человека, но… Если вывалить ему всю правду, обозвав его родного брата последним кобелем и скотиной, то чью сторону он примет? Вряд ли погладит по головушке и заберет в родовой замок, а Филиппу на правах родни а-та-та сделает!

Так что я ускорила шаг, смешавшись с толпой. Мимо как раз, поскрипывая, проехала телега, с горой груженная сеном. Поэтому я на миг скрылась за ней, а дальше меня и след простыл.

Нет-нет-нет, забирать Вихря и бегом отсюда! Только скандалов с родней мужа мне не хватало, беременным нервничать вредно. А кротко кивнуть, что Филипп просто заблудщая овечка и не виноват, я не сумею! Баран он. Если не другое животное, близкородственное и рогатое!

Я оглянулась в поисках того мальчишки, который взял у меня Вихря. Но похоже, он уже отвел его в стойла. Они находились на заднем дворе таверны. Вот проворный! Я только про комнату спросить успела и от Андреаса побегать, а он уже коня на постой определил. Ну, что ж, может, хоть напоил и накормил – хоть кто-то в моей команде получит должный уход! С этими мыслями я направилась к стойлам.

Я удивилась, увидев там конюха в годах, с заметной проседью в волосах. Он орудовал вилами, разгружая сено с телеги. Ничего себе, сколько персонала в этой таверне! Если для парочки лошадок, на которых приезжают постояльцы, нужно сразу двое людей. Хотя… может, тот мальчишка – внук конюха?

– Здравствуйте! – обратилась я к мужчине. – А можно забрать Вихря, моего коня? В таверне не нашлось комнаты, мне нужно ехать дальше!

Он всадил вилы в стог разгруженного сена, поворачиваясь ко мне. И смерил крайне озадаченным взглядом.

– Коня? А когда ты его приводила, милочка? Что-то не припомню ни тебя, ни лошадки твоей!

– Как так?! Вот, полчаса назад мальчишка должен был привести сюда! – я оглянулась назад, вспоминая, как сразу у входа ко мне подбежал какой-то мальчуган, и я сунула ему монетку.

– Какой еще мальчишка? – тряхнул головой конюх. – Я один тут за лошадями присматриваю! Отродясь в этой таверне никаких мальчишек не было!

У меня мигом ослабели ноги. Только этого мне не хватало! Пошатнувшись, я присела прямо на деревянный ящик, стоящий у стены таверны. Конюх подошел поближе. Он присел на корточки, участливо заглядывая мне в лицо.

– Что, свели твою лошадку?

Других вариантов у меня не было! Раз об этом мальчике здесь никто и не слышал! Так что я кивнула, прикрыв глаза и тихо проговорила:

– А еще телегу и все вещи. Это же все, что у меня было!

В этот момент дверь черного входа приоткрылась. На порог вышла женщина в переднике. Похоже, она работала в таверне на кухне. И сейчас выплеснула с порога в сторонку грязную воду из ведра.

– Эй, Грета! – окрикнул ее конюх. – У тебя окно из кухни на улицу выходит! Не видела, кому эта девушка лошадку свою доверила? Умыкнули у нее коня вместе со всей поклажей и с телегой, представляешь, что делается-то?!

Грета подошла к нам и обреченно махнула рукой.

– То к страже нужно! Хотя… пока они найдут, лошадь уже пять раз из города выведут и перепродадут! Ну, или на колбасу пустят, если разбойники матерые и голодные!

Мне поплохело. Пытаясь убедить не то ее, не то себя, я нервно заспорила:

– Да какие матерые?! Мальчишка совсем!

– Мальчишка, говоришь? – нахмурилась Грета. – Темненький такой, тощий? Видела я, как с утра он тут то и дело крутился! Это сиротка Джереми, прохвост, каких свет не видел! Да только никогда он лошадей не сводил, малой еще для этого! Так, на кухню пролезть да окорок утянуть – это он умеет! Да яблоко с прилавка стырить на рынке или кошелек у богача срезать. Но все равно жалко его, хоть и воришка. Совсем один ведь на белом свете! Не мог он!

– Где мне найти этого Джереми? – я вскочила на ноги.