Измена. Попаданка в положении (СИ)

Глава 41

Я подкараулила Филиппа возле дома Амели. Он проходил мимо, погруженный в свои мысли, мрачный, как туча. Я схватила его за рукав, дергая к ближайшему дереву в саду. И пока Филипп не успел опомниться, я прижала его спиной к стволу. Так, как мы любили дурачиться в нашем особняке, в моем яблочном саду, который я с любовью выращивала с помощью магии.

– Элион? – в шоке ахнул он. – Что ты…

В его голосе начали прорезаться нотки металла. Еще немного – и пошлет в далекие дали. Чтобы не допустить этого, я накрыла губы Филиппа кончиками своих пальцев.

– Тише, – шепотом взмолилась я. – Просто послушай меня, Филипп. Выслушай и ничего не говори! Я знаю, ты под властью демона. Знаю, что ты не хочешь отталкивать меня, что это все Амели и Кай… Но я с тобой, и Андреас тоже хочет помочь! Мы придумали, как освободить тебя!

Филипп дернулся всем телом. Я ожидала, что он отшвырнет меня от себя или ударит. Но его пальцы судорожно перехватили мое запястье. Почти до отметин. Филипп прижался к моей ладони щекой, потерся о нее. Немного торопливо, отчаянно. Казалось, он ловил каждый момент, когда еще мог контролировать себя.

– Нет, нет, родная. Забудь об этом, – быстро и лихорадочно зашептал Филипп, обжигая кончики моих пальцев сбитым дыханием и короткими, рваными поцелуями. – Это слишком опасно. Если пойти против Амели, Кай может навредить тебе и нашему ребенку. Он… он неплохой, я вижу, но связан контрактом.

Филипп пошатнулся. Он оперся о ствол дерева, запрокидывая голову, переводя дыхание.

– Что с тобой? – я с тревогой погладила Филиппа по щеке.

Он не сразу смог ответить. На миг его взгляд даже остекленел, озлобился. Филипп напрягся всем телом, нахмурился, возвращая контроль над собой. Его голос прозвучал еле-еле:

– Чем больше я сопротивляюсь, тем сложнее это дается мне.

– Я не оставлю тебя, Филипп. Мы не оставим, – я решительно перехватила прохладную ладонь Филиппа. – Поехали.

Он кивнул и потянулся, чтобы поцеловать меня.

– Я люблю… – Филипп застонал, словно от невероятной боли, схватился за висок.

Я нежно обхватила лицо Филиппа ладонями, сама легонько касаясь его губ своими.

– И я тебя, мой Филипп, – нежно прошептала я. – Мы спасем тебя. Обещаю.

***

Андреас кусал губы и вертел в руках записку от Амели. Сама она всхлипывала, но очень картинно, демонстрируя свою якобы добрую волю. А Филипп лежал, откинувшись на подушках, и выглядел очень слабым и больным. Но в глазах его блестели живые искренние чувства, волнение за Кая читалось в них очень явственно.

– Ты… не причинишь ему вреда? – негромко спросил Филипп тихим голосом. – Я переживаю за него. Он… заботился обо мне. И не хотел зла.

– А мы позаботимся о нем, – твердо ответил Андреас и пожал руку Филиппу. – Я обещаю. Но ты сопротивляешься магии, и это высасывает твои жизненные силы. Так не может продолжаться слишком долго. Ты погибнешь, Филипп, если не подчинишься воле Амели и магии демона.

– Нет! Я больше не стану подчиняться никому! Я хочу чувствовать сам, а не по чужой указке! – вскинулся гневно Филипп, но со стоном снова упал на подушки.

Ему физически было больно двигаться и даже дышать. Андреас сжал кулаки, почти ненавидя всех… И Амели, и Кая.

***

Вскоре Кай держал в руке записку от Амели, подъезжая верхом к замку Андреаса. На вороном коне, в длинном черном блестящем плаще, демон выглядел непохоже на обычных столичных щеголей. Они предпочитали другие ткани, не обвешивали одежду настолько заклепками и металлом. Но Кай все же был демоном, да и… хотел выглядеть красиво для Амели. Ведь она позвала его? Сказала, что Андреас зовет в гости всех их.

– Это все странно… – вздохнул Кай, спрыгивая на землю, отдавая поводья коня мальчишке-слуге.

Демон зашел в замок, где было тихо и как-то… мертвенно безлюдно. Ни служанки, смахивающей пыль, ни пробегающего где-то мальца с поручением от хозяина. Кай сжал в кулаке записку, ее прорвали выступившие на кончиках пальцев когти. Ему было не по себе.

***

Братья Хоупы остались наедине. Андреас с сочувствием подошел к Филиппу и предложил ему:

– Обопрись на меня? Кай мне не доверяет. Нужно чтобы ты вышел, встретил его, и он… доверился тебе. И Амели. Но ее выход позже. Когда мы войдем в комнату с клеткой, и он уже не сможет сбежать от нас, даже если захочет. У нас ведь будет Амели.

– Это нечестно. Заманивать демона в ловушку, как добычу, а не вызывать его на честный бой лицом к лицу, – пробубнил Филипп, с трудом вставая и опираясь на него.

Андреас встряхнул его, как тряпичную куклу, и прорычал зло:

– Забудь о благородстве рядом с этим демоном! Кто будет с ним драться на дуэли? Ты? Да ты на ногах не стоишь! Я? После войны, плена и старых ран моя ловкость уже не та. А за Амели Кай порвет любого… Если не поймет, что она с нами заодно. И на самом деле боится Кая не меньше, чем ты или я. Она не захочет остаться с ним! Поэтому встала на нашу сторону, чтобы спасти свою никчемную жизнь. Это о многом говорит…

– Может, это говорит лишь о том, что вместе с клеткой мы сильнее Кая? – усмехнулся нехорошо Филипп. – А Амели всегда выбирает сторону победителей. А не проигравших. Она знает, что Кай в любом случае проиграет нам. В любом случае.

И они пошли навстречу демону. Кай остановился у лестницы, оглядываясь по сторонам. Ни Элион, которая могла бы выбежать навстречу, как хозяйка дома. Ни любопытного мальчишки Джереми, которого здесь приютили… Сверху послышались шаги. Он вскинул взгляд.

– Андреас? Филипп? Тебе плохо? – Кай шагнул по лестнице навстречу. – Андреас, может, я заберу Филиппа домой? Сейчас не лучшее время для того, чтобы устраивать гостевые визиты. Он явно болен.

Кай протянул руку к братьям Хоупам, а сам на минуту перестал дышать. Понимая, что это он палач Филиппа. Это демонической энергии тело противится и потому слабеет на глазах.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

«Я должен убедить этого мальчишку не сопротивляться! Поговорить с ним! Объяснить, что связан контрактом и обязан подчинять его своей воле, и он погибнет, если не…» – даже мысленно Кай не хотел говорить все это.

Филипп тряхнул волосами, собираясь с силами. Это было мужественно – отпустить ладонь Андреаса и сделать несколько шагов, одному, без посторонней помощи, к Каю. И посмотреть серьезно ему в глаза.

– Кай, я никуда не пойду. Тебя хочет видеть Амели. Она хочет поговорить с тобой серьезно. Но наедине. Не… в том доме, где все случилось.

Филипп бегло и коротко взглянул на Андреаса, потом на Кая, словно показывая, что не желает раскрывать подробностей появления демона в Кэрнитене. Но смазал все впечатление тем, что закружилась голова. И виски сдавило от боли. Филипп выдохнул короткий стон и схватился за Кая, чтобы не упасть. На ресницах даже сверкнули слезы от боли. Не желая казаться слабым, Филипп резко отвернулся. Недостаточно… резко. Кай увидел. Филипп поспешно отдернул от него руку и вальяжно оперся о стену.

– Прости… что коснулся без разрешения, – глухо проговорил Филипп, не глядя в глаза Каю. – Я знаю, тебе неприятно. Я провожу тебя? А потом брат отведет меня в столовую. Мы подождем, когда ты поговоришь с Амели.

Филипп поймал даже полный беспокойства взгляд Андреаса, устремленный на него. Но его больно задела злость в глазах брата, с которой он уставился на Кая. Хотелось оправдать демона перед Андреасом. И Андреаса – перед Каем. Сказать демону, что у брата всю жизнь так было: или черное, или белое. Объяснить еще раз Андреасу, что Кай не виноват в том, что его призвали, и он выполняет приказы Амели. Что это… просто Филипп слишком слаб телом и не может сам избавиться от воздействия чужой магии. Он подвел Элион. И если честно, не представлял, как просить у нее прощения после. Хотелось исчезнуть, когда все закончится. Поэтому Филипп тайком надеялся, что Кай… вырвется из клетки и просто убьет его. Тогда все проблемы окружающих решатся. А он один загладит кровью вину перед Элион.

– Пойдем, – кивнул Кай и сам протянул руку, поддерживая Филиппа. – Проведи меня к Амели, а потом… мы подумаем, что делать с тобой.

Кай с сожалением посмотрел на бледное лицо Филиппа. Думая о том, что нужно как-то подлечить его. Кай сильнее сжал пальцами его плечо, видя, как он пошатнулся. На самом деле демон не испытывал отвращения к касаниям. Скорее… не любил их неожиданными? Ведь в детстве, в холодном замке в мире демонов, если к нему прикасался жестокий отец, то только для того, чтобы поднять руку. Так Кай и привык… что никто не коснется из дружбы, из любви, из нежности. Хотя иногда казалось, что он задыхается от тактильного голода, мечтая ночами, чтобы Амели хоть раз, хоть раз даже не поцеловала, а просто накрыла ладонью его руку, хотя бы по-дружески, как своему верному сообщнику. Но этого не было.

– Я в порядке! – гордо вскинулся Филипп, но пошатнулся.

Сцепил зубы, пережидая приступ дурноты. Он так вызывающе вел себя не нарочно, не из-за ненависти к Каю, нет. Он и с Андреасом вел себя точно так же, не желая показывать себя слабым. Но потихоньку потянулся и коснулся, как обычно, холодной руки Кая. Сам не понимая, зачем. Филипп всегда был очень тактилен, и ему почему-то всегда казалось, что демон нуждается в прикосновениях. Особенно сейчас? Перед тем, что они совершат, когда он почувствует себя в ловушке?

Они шли по коридорам в полном молчании. Филипп старался не смотреть на Андреаса, чтобы не спровоцировать его на злость и он не выдал себя раньше времени. А потом они вошли в комнату. Часть комнаты была отделена черными бархатными портьерами, как ширмой. За ними стояла та самая магическая клетка, призванная сковать магию Кая. А возле портьер стояла Амели.

– Я оставлю вас, – проговорил Филипп и вышел вместе с Андреасом.

Амели осталась наедине с Каем. Он оглянулся на закрывшуюся дверь. Все это было как-то странно, и по позвоночнику бежали льдистые мурашки. Кай, как зверь, чувствовал какой-то подвох. И черные бархатные портьеры только задавали мрачное настроение. Хотя, казалось бы, он, демон, должен был спокойно воспринимать все это.

– О чем ты хотела поговорить, Амели? Я думал, Андреас пригласил нас в гости, так ты написала в записке… – Кай чуть нахмурился, подходя к Амели неслышным шагом, как дикий кот на мягких лапах.

Она выглядела бледнее обычного. Волновалась? Кай замечал все. Нервный жест, в спешке поправленные волосы, прикушенную губу… Что же так беспокоило Амели? Этого он понять не мог.

– Пойдем со мной, Кай, – промурлыкала Амели и отступила к шторе.

Кай послушно пошел за ней, а она, будто играя, скользнула за портьеру, в раскрытую клетку. На нее эта клетка никак не действовала, она же была не демоница. Зато на него – да. Когда Кай машинально шагнул в нее, не успев остановиться и отшатнуться, то на несколько мгновений замер неподвижно, словно все его тело сковал лед. А она за это время выскользнула из клетки и заперла дверь. И отдернула штору.

– Ты был прав, Кай, – Амели окатила его холодным презрительным взглядом, хотя по спине ее бежали мурашки, она помнила, насколько опасным может быть этот демон. – Пора нам заканчивать этот фарс. Мне дороже всего своя шкура. А не ты, не слабак Филипп. Месть закончена. Но и платить тебе больше я не собираюсь. Ни болью, ни удовольствием. Хватит с меня. Расплатилась, пока ты играл со мной все это время. Сейчас… Андреас попросил меня посотрудничать с ним. Он обещал мне свободу. Свободу от него с Филиппом и свободу от тебя. Он обещал сохранить мне жизнь, если я соглашусь сотрудничать с ним и посажу тебя в клетку. Знаешь… мне даже понравилась эта идея. Ты не из тех зверей, кто может расхаживать по миру свободно. Ты должен либо сидеть в своем ледяном замке на цепи, либо здесь в клетке, либо в подземельях. Иного ты не заслуживаешь, Кай.

Кай бросился на прутья клетки, вцепился в них пальцами. Но этот металл был неуязвим что для грубой силы, что для любой демонической магии. Ему подстроили ловушку.

– Только попробуй, Амели! Ты знала, на что шла, связываясь с демоном! И… неужели ты думаешь, что я был бы жесток к тебе? – его голос предательски дрогнул.

Кай протянул кончики пальцев сквозь прутья решетки. Будто все еще надеялся, что Амели подойдет ближе, что он коснется ее, погладит по щеке, и она отопрет клетку. И тогда, тогда Кай заберет ее далеко отсюда, где они оба забудут про Хоупов. Про все на свете, кроме друг друга.

Амели нервно тряхнула волосами и отвела глаза. Боясь, что Кай как-то применит на ней свою магию воздействия, как на Филиппа. А больше всего на свете она боялась потерять собственную волю. Стать чьей-то послушной куколкой и ублажать кого-то! Кай обещал ей никогда так не поступать, но… Амели не верила ему. Это ее должны ублажать мужчины, а не она – их!

– Нет. Я не открою клетку. Я дала обещание, Кай. Я спасала свою жизнь – это правда. Я сделала это не совсем по доброй воле изначально. Поверь, когда у шеи кинжал, предашь даже родную мать, а не просто какого-то залетного демона. Но… у меня было время подумать, когда я ждала тебя здесь, чтобы заманить в ловушку. Ты опасен для меня. Хоть и не жесток… сейчас. Но я все помню, твои угрозы про брать плату болью и прочие ваши демонические штуки! Нет, молчи. Я знаю, что ты скажешь. Что ты пугал меня тогда, ревновал, что ты никогда не причинишь мне боль… – Амели покачала головой, тряхнув своими длинными волосами. – Но согласись я на твое предложение сейчас, что бы было со мной позже? Представь, мы уезжаем далеко. И я оказываюсь в полной твоей власти. У меня нет никакой свободы. Что со мной будет, если я изменю тебе? Да ты меня убьешь! Мне нужен такой, как Филипп. Покорная послушная куколка в моих руках. Ты никогда таким не будешь, Кай. И поэтому я никогда не открою клетку. Ты навсегда заперт здесь и умрешь здесь. Я слышала, что эта клетка убивает демонов. А значит… и моя душа останется при мне.

Амели примолкла и отвернулась. Наверное, сама поняла, как гадко прозвучали ее последние слова про смерть Кая и про ее душу. Но зато… они прозвучали убийственно честно. И это был конец. Во всяком случае, для Кая.