Измена. Попаданка в положении (СИ)

Глава 19

Андреас прищурился, глядя в упор на Амира. Мальчишка! Едва ли ему сильно за двадцать. В то время, как Андреасу уже через пару лет стукнет тридцать. Птенец неоперившийся! Думал обыграть Амир? Не получится. Андреас все равно сбежит еще до возвращения его папаши. Внезапная догадка пронзила сердце. И Андреас сцепил зубы, спокойно спросив у Амира:

– Твой отец, случайно, не Дамиль Шадид? Если да, то спешу заверить… слухи о вашем семействе, вернее, о твоем отце, ходят тревожные. За глаза его называют Палач Востока. Думаю, что слухи преувеличены, но все же…

Андреас невольно поежился. Свел лопатки, как крылья, и с усилием поднялся в кровати, спуская ноги на пол. К счастью, рабы оставили на нем его же брюки, слишком плотные для такого климата. Только отчистили их от пятен и грязи.

Амир вдруг хищно улыбнулся и потянул за шнуровку на воротнике рубашки.

– Можешь переодеться. Я не стал смущать тебя навязчивостью, но рабы подготовили соответствующий наряд для дорогого гостя, – Амир кивнул на тонкие черные шелковые брюки.

Андреас вспыхнул. Что этот мальчишка себе позволял?! Андреас – пленник, а не гравидская обезьянка, которую можно наряжать в традиционные наряды!

– В моей стране одеваются иначе. Благодарю, – процедил Андреас.

Он оценил расстояние между собой и Амиром. Ему захотелось броситься на него. И вцепиться в его горло.

Амир тепло улыбнулся, сам перебираясь ближе, садясь на край кровати. Хотя его ладонь лежала рядом с кинжалом. Стоило бы Андреасу наброситься, он горько пожалел бы об этом. Если бы успел. Отец позаботился о хороших наставниках для него, и реакция у него была молниеносной.

– Не бойся, Андреас. Мой отец вовсе не такое чудовище, как говорят. Только с теми, кто ведет себя слишком упрямо. Не думаю, что нам стоит быть врагами. Я… не бывал на войне, – немного смущенно признался Амир, притушив взгляд карих глаз. – Отец говорит, что кто-то должен оставаться здесь, присматривать за замком и нашими людьми. Но я вижу, что ты отнюдь не тупой северный медведь, как нам рисуют денланцев! Может, мы сумеем поладить?

Амир улыбнулся Андреасу и слегка задрал подбородок, будто надеясь выглядеть старше. Чтобы этот пленник воспринял его всерьез! Вот отец гордился бы, если бы он переманил денланца на сторону Гравидии уже к его возвращению!

Андреас собрал волю в кулак и попытался понять, какие у него шансы дотянуться до кинжала. Но когда невзначай выгнулся, как дикий кот, чтобы потянуться и наброситься на того, внезапный приступ головной боли заставил застонать и схватиться за плечо Амира. Чтобы не упасть. О, это не было нападение! А самое настоящее поражение. Андреас проиграл войну с мальчишкой, не успев в нее ввязаться.

– Амир, помоги… – выдохнул Андреас и понял, что теряет сознание.

Он упал лицом вниз на расшитые золотом простыни. Очнулся через несколько секунд. Поймав на себе сочувственный взгляд Амира. Андреас уже лежал на подушках, а тонкие сильные пальцы юноши покрывали его виски остро пахнущей мятой мазью. Снова стало легче.

– Твои люди слишком хорошо старались доставить меня к тебе. Доставить живым. Но отнюдь не целым и не невредимым. Прости за неудобства, что я тебе доставил сейчас, – со стыдом сказал Андреас, отводя глаза.

Пока побаивался шевелиться. Как всегда, после приступов головной боли, его еще и начало мутить. Но запах мяты отвлекал от этого неприятного ощущения.

Амир вздохнул. Искреннее сочувствие мелькнуло в его темных глазах.

– Воинам отца было бы полезно всыпать плетей, чтобы не махали кулаками, когда ни попадя, – Амир возвел взгляд к потолку, обреченно вздохнув. – Дыши… Это гравидская мята, она снимает боль и головокружение на время.

Амир снова зачерпнул полупрозрачной мази, аккуратно покрывая ею виски, легонько втирая. Наверно, другой человек насторожился бы. Мало ли, какое адское снадобье он решил втереть, вдруг через минуту от боли и душу будешь готов продать! Но Андреасу явно было слишком плохо для подозрений.

Они и не заметили, как приоткрылась дверь. И что в золотых лучах солнца, клонящегося к горизонту, у косяка замер еще кое-кто. Многие знали, что у Дамиля Шадида дети – близнецы. Но пока не увидишь, было невозможно представить, насколько они похожи. Что их отличало? Темно-красное, расшитое золотом платье сестры, подчеркивающее ее хрупкую, костистую, почти мальчишескую фигуру? Полупрозрачная ткань на черных завитых локонах? Легкая тень кармина на губах? Вот, пожалуй, и все. Лица одинаково кукольные, с легким капризным изгибом губ, с большими карими глазами, блестящими так любопытно и открыто. Но пока Амир не заметил сестру, занимаясь своим не то гостем, не то пленником.

– Кто это? – резко отодвинув Амира, Андреас снова сел на кровати.

Он понимал, что ведет себя чересчур дерзко для пленника. Но ничего не мог с собой поделать. Лишь смотрел, открыв рот, на удивительно прелестное создание в темно-алом, как лепестки роз, платье. Девчонка. Совсем еще девчонка. Ее брат выглядел старше, чем она сама, возможно, из-за широких плеч и высокого роста. Амир был мужественным, красивым парнем, а эта девушка казалась порхающей по гравидским цветам бабочкой. Ее экзотически тонкие черты лица притягивали взгляд. А фигура, хотя и казалась совсем еще детской, была уже оформившейся. Просто худощавой.

«Наверное, девушка – поздний цветочек. И только расцвела…» – подумал Андреас.

Он понял, что пропал. В первую же минуту, когда он увидел сестру-близнеца Амира, ему захотелось сорвать этот цветок. И оставить себе. Хорошие мысли у пленника, не правда ли? Совсем недавно Андреас размышлял о том, какие пытки или казнь ему предстоят. А сейчас смотрел, едва дыша, на девушку, забыв про головную боль, про Амира, про мир вокруг.

Амир повернулся, удивленно воззрившись на девушку в дверях.

– Тахира?! Что ты здесь делаешь? – в шоке выдохнул он, а потом покачал головой. – Это… моя сестра, ее зовут Тахира.

Амир запнулся, будто не зная, представлять этих двоих друг другу или нет. Тахира же подошла ближе. Она вдохнула аромат мяты и с тревогой коснулась изящной рукой лба Андреаса. Вот только чувствовалось, что пальцы у нее загрубевшие. Словно тайком она занималась не только вышиванием и музыкой, но и управлялась с оружием или ездила верхом. Хотя конечно, девушкам в Гравидии такое не позволялось.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Кто ты? Ты ведь не из наших краев, я вижу… – произнесла она, безотрывно глядя на Андреаса.

Андреас попытался взять себя в руки. И снова начать дышать, глядя на эту заморскую красавицу. В голову лезли банальные мысли о том, что в Гравидии самые красивые девушки, и прочая ерунда, которую он не сказал бы и под кинжалом, прижатым к горлу.

– Я из Денлана, – гордо провозгласил Андреас, встряхнув волосами, и обернулся, неуверенно посмотрев на Амира, ведь почему-то чувствовалось, что здесь, в этом доме, он главный. – Это твоя сестра? Ходили разные слухи… что у тебя брат-близнец, но чтобы не соперничать после за наследство, младенца подменили сразу после его рождения. Но сейчас, глядя на Тахиру, я понимаю, что это и вправду слухи.

Последние слова Андреас протянул с откровенным восторгом, не сводя глаз с черноволосой куколки, подошедшей к распахнутому окну.

– Брат? Наверно, это из-за того, что в детстве она была той еще непоседой! Как мальчишка! – рассмеялся Амир.

– Вы так похожи. Как две капли воды. Такой подмены и быть не могло. Вы и вправду родная кровь.

– Значит, ты пленник? – Тахира повернулась к Андреасу, немного нахмурившись.

Амир встал и остановился, будто немного между ними. Было видно, что интерес сестры к чужестранцу ему не очень нравится! Хотя гравидцы и считались гораздо более горячими в связях, все равно они боялись, что мужчины из других земель непременно развратники, охотники за девичьей честью.

– Да, – ответил Амир вместо него. – Люди нашего отца схватили его, но я распорядился поселить Андреаса тут, в наших гостевых покоях. Он не слишком хорошо себя чувствует.

– Ты же знаешь, я хорошо понимаю в травах, лечебных маслах. А нашим лекарям доверять денланца… сам понимаешь. Так что я полечу его! – с азартом, с блеском в глазах сказала Тахира, почти подбежав к брату, и только потом склонила голову, будто вспомнив свою роль. – Если ты позволишь…

Амир вздохнул, покачивая головой. Сколько раз он видел эти показательно несчастные, полные смирения глазки! Вот и сейчас махнул рукой, сдаваясь.

– Нет! – первое, что вырвалось с губ Андреаса.

Он испуганно отпрянул. Одно дело – думать о том, чтобы заполучить нежный цветочек. А совсем другое – играть с самой дочерью Дамиля Шадида, соблазнять ее. Даже если она сама этого пожелает! Нет, нет, это плохая идея.

Амир смотрел на них хмуро. И Андреас встал с кровати, нервно прошелся по комнате, пытаясь встать подальше от близнецов. У него закралось ощущение, что они его окружают.

– Я пленник здесь, а не гость. И не ваша комнатная собачка, – мрачно отозвался Андреас, сминая воротник рубашки. – Не нужно меня жалеть. И лечить не нужно. Это бессмысленно. Через несколько недель моя передышка окончится, вернется ваш отец, и я отправлюсь в подземелья. Откуда уже никогда не выйду. Поэтому… я благодарен тебе, Амир, хозяин дома, за гостеприимство.

Андреас перевел глаза на Амира. А потом снова посмотрел на Тахиру. Почти обреченно. Умоляюще.

«Беги от меня, девочка. Беги… Я не пара тебе. Ты слишком юна и невинна, чтобы я испортил тебе жизнь! Лучше оттолкнуть сразу…» – мысленно простонал Андреас.

– И благодарен твоей сестре за предложение лечения, – продолжил он. – Но вынужден отказать. А сейчас, прошу меня простить, я устал и хочу отдохнуть.

Амир подался вперед, обхватывая пальцами резное изножье кровати. Да так, что костяшки посветлели от напряжения.

– Я отнесся к тебе не как к пленнику, не как к врагу! Если хочешь знать, я считаю всю эту войну блажью, бессмысленным кровопролитием. Я был в детстве с отцом в Денлане и запомнил его цветущим королевством с приветливыми людьми. В которых не вижу монстров! Жаль, что ты другого мнения! Может, и правда стоило бросить тебя в подземелья, раз ты так ненавидишь и презираешь всех гравидцев! – выпалил Амир горячо и ушел, громко хлопнув тяжелой дверью темного дерева.

Тахира скользнула ближе, присаживаясь на край кровати.

– Не сердись на брата. Он горячий и пылкий, но совсем не жестокий. И правда не похож на других гравидцев. Он даже тайком учит меня обращаться с клинком и держаться в седле. Если бы отец узнал, ему бы влетело, – тихо рассмеялась Тахира.

Она рассказывала это, слегка подавшись ближе к Андреасу. От нее пахло не цветами или сладостью, как от денланских девушек с их дорогими духами, а сандалом и еще какой-то неуловимой пряностью.

Андреас с сожалением посмотрел вслед Амиру. Своей отповедью хотел прогнать от себя девушку, а не ее безопасного брата.

– Приведи его потом ко мне, когда Амир остынет? – попросил Андреас негромко, глядя нарочно на дверь, но не на тонкий стан Тахиры. – Хочу попросить прощения у него. Меня мучили головные боли, и я сорвался. Прости и ты. Я правда чувствую, что мое лечение бессмысленно. Но если тебе так хочется, то пожалуйста.

Андреас вздохнул, казня себя за то, что поддался. Карие девичьи глаза смотрели тепло и нежно. Он потянулся к ладони Тахиры и погладил ее тонкие пальчики.

– Я много чего умею, – смущенно улыбнулась она. – Амир говорит, что даже с оружием и верховой ездой у меня неплохо выходит.

– Ого, ты хорошо умеешь обращаться с клинком и ездить верхом? Я бы прокатился с тобой наперегонки, но не хочу подставить тебя под удар. Да и я пленник… мне подобное удовольствие непозволительно, – рассмеялся Андреас и встряхнул волосами.

Темные непослушные пряди упали на его глаза, скрывая в них лукавинку. У него начал зреть план. Может, не стоило сразу отталкивать Тахиру? Она мягче, чем ее брат. Легче обмануть, чтобы сбежать.

– Я поговорю с Амиром, он все устроит! – Тахира подалась вперед, сама сжимая пальцы Андреаса. – Он меня любит и ни в чем не откажет! Просто… знаешь, ты первый, кто предложил мне что-то подобное. Иногда я ненавижу порядки Гравидии. За то, что девушке нельзя ничего, кроме как смотреть в пол, встречая гостей вместе с хозяином дома, да иногда играть какие-то заунывные мотивы! А может, я тоже, как Амир, хотела бы путешествовать, узнавать мир, видеть новое!

Тахира смутилась. С самого детства ей приходилось скрывать правду. То, что она и Амир похожи больше, чем все думают. То, что она такая же живая, а не послушная куколка с завитыми локонами, которая умеет лишь шить золотой нитью цветочки по шелку! То, что у нее тоже есть мысли, желания, чувства и сердце… которое потянулось к этому чужаку?

Андреас удивился горячности девушки. Словно и вправду небо ошиблось, заключив живой ум и ловкое тело Тахиры в строгие рамки поведения, принятого для девушки в Гравидии. В голове вертелось, что ей нужно было родиться мальчиком. С такими-то порывами! Но к счастью Андреаса, Тахира – девушка. Он сглотнул, скользя по точеной фигуре жадным взглядом. Хотел бы зарыться пальцами в черные локоны, вдохнуть их аромат. Хотел бы смять нежные губы поцелуем, и горите все принципы синим пламенем… но нельзя.

– Будь осторожна, Тахира. Я знаю свое место. Не стоит рисковать и навлекать на себя гнев брата и отца, – проговорил Андреас ровным тоном, прячась снова за маской безразличия.

Ему не хотелось, чтобы Тахира увидела, как привлекла его. Андреас боялся, что уже она воспользуется этим знанием… в собственных интересах.

Тахира улыбнулась, невольно приложив ладонь к груди. К сердцу, которое так сладко затрепетало. Ведь Андреас… он заботился о ней!

– Не беспокойся обо мне, – Тахира склонила голову, – Амир и отец, они очень любят меня. Я пойду заварю тебе отвар, особые травы. Они помогут тебе от боли. Только… должна предупредить тебя. Они могут навеять видения, как в бреду, особые… сны. Говорят, от этих трав можно увидеть того, к кому тянется твое сердце.

Тахира немного стушевалась, выскальзывая за дверь. Ведь эти особые сны были горячими и страстными. И Тахира надеялась, что в них Андреас увидит ее. То, как они скачут на лошадях по скалистому берегу, и копыта взметают брызги. И она не в неудобном платье, а в костюме с бриджами для верховой езды, как бывает у северянок! А потом Андреас в этом сне поцелует ее так сладко на фоне заходящего палящего гравидского солнца.