– Термометр очень скучал один на полке, никто к нему не подходил, он лежал совершенно без дела, грустный и одинокий, и все ждал, когда же наконец у него появится настоящая работа, когда же он сможет помочь маленькому мальчику или девочке. И вот однажды к полке подошла доктор Роззи Трамбл и сказала: «У меня есть для тебя одно важное задание. Нам очень нужно знать, упала ли температура у маленькой Эллис». Она взяла гордый своим новым заданием термометр и отнесла его в палату.
Тоненький писк термометра избавил Роззи от необходимости продолжать и дальше историю о его скучающем собрате.
– И вот теперь он сделал свое дело и может с честью возвращаться на полку и ждать следующего задания, – закончила она свою импровизированную сказку и достала изо рта внимательной слушательницы главного героя. – Ты почти здорова, Эллис, температура уже нормальная, и это значит, что ты скоро вернешься домой.
– Здорово! – обрадовалась Эллис. – А как же термометр?
– А что термометр? – не поняла ее Роззи.
– Ему опять придется скучать на полке?
– Он был бы очень рад остаться на полке до конца своей жизни и покрыться пылью, лишь бы ни один ребенок больше не болел. Ты обещаешь ему никогда больше не бегать под дождем без зонта и резиновых сапог?
Эллис тяжело вздохнула.
– Обещаю.
– Вот и отлично! Пойду обрадую твою маму.
Роззи вышла из палаты и вздохнула почти как Эллис.
– И как вам только это удается?! – восхищенно прошептала пожилая медсестра, работавшая с Роззи. – Я полчаса уговаривала ее взять в рот градусник – и никакого толку, а вам все удалось за пять минут!
– Если честно, миссис Коллинз, я и сама удивляюсь, откуда только в моей голове появляются все эти сказки! – призналась Роззи. – Кто у нас остался?
– Седрик Финиган, пищевое отравление, и Кэтрин Стрейтон, лакунарная ангина, доктор Трамбл.
– Давайте начнем с Седрика, чтобы потом уделить Кэтрин как можно больше внимания, – подумав, предложила Роззи.
– Вы не забыли, что через полчаса начнется конференция? – мягко напомнила Роззи медицинская сестра.
– Спасибо, что напомнили, но я не пойду: у меня полно работы, – хмуро отозвалась Роззи.
Миссис Коллинз постаралась спрятать улыбку. Она работала с доктором Трамбл с самого первого дня появления молодого врача в больнице Святого Варфоломея и успела хорошо изучить характер Роззи. Мягкая с маленькими пациентами и их родителями, она могла быть крепче гранита, когда ей пытались мешать работать. В работе была вся жизнь доктора Трамбл, медицина была ее судьбой, ее призванием. И Роззи прекрасно понимала это.
Пожилой медсестре иногда до слез становилось жалко Роззи, все той же судьбой обреченную на одиночество. Ну о каком семейном счастье может быть речь, если женщина пропадает в больнице по двенадцать часов в сутки и чужими детьми интересуется гораздо больше, чем своими, пусть даже и гипотетическими. Миссис Коллинз покачала головой, глядя в спину удаляющейся Роззи, и горько вздохнула.
Может быть, у нее хоть что-то получится с доктором Майком Салливаном? – подумала миссис Коллинз. Он вроде бы неплохой человек, отличный специалист. По крайней мере, у них есть шанс встречаться если не дома, то хотя бы на работе.
Усмехнувшись не слишком веселой шутке, она поспешила за доктором Трамбл. Все же работа прежде всего, а Роззи никогда никого не просила лезть в ее личную жизнь. Она привыкла сама справляться со всеми трудностями, какого бы масштаба эти трудности ни были.
Роззи как раз закончила второй обход пациентов и уже переодевала халат, как ее пейджер принялся трезвонить.
– Вот черт, – сердито пробормотала она. – В первый раз в жизни собралась уйти почти вовремя.
Смена Роззи закончилась полтора часа назад, но обычно она уходила часа на три позже, а приходила на час раньше, так что сегодня она действительно собралась уходить почти вовремя.
Пейджер продолжал разрываться, и Роззи ничего не оставалась делать, как вновь накинуть халат. Она прекрасно понимала, что вряд ли кто-то из сотрудников решил послать ей привет через больничную систему связи. А значит, сегодня ей вновь придется задержаться.
И это в день годовщины родительской свадьбы! Мать расстроится, она просила Роззи не опаздывать.
Роззи достала пейджер и прочитала сообщение. Ее вызывал заведующий отделением, а значит, она освободится довольно быстро. Доктор Франк – непосредственный начальник Роззи – был человеком дела и не признавал долгих бесед, отвлекающих от работы.
Роззи быстро поднялась на третий этаж и вошла в кабинет доктора Франка.
– Добрый вечер, Мартин, – поздоровалась она. – Что случилось?
– Я так и знал, что вы еще в больнице, Роззи!
Она лишь пожала плечами. Если бы ее не было в больнице, вряд ли она смогла бы появиться в кабинете через несколько минут после вызова.
– Так что случилось-то? – еще раз спросила она, поглядывая на часы.
– Вы торопитесь? – удивленно поинтересовался доктор Франк.
– Да, у моих родителей сегодня тридцатилетие свадьбы, мне бы очень не хотелось опаздывать на это мероприятие.
– Понимаю. Тогда буду краток: с завтрашнего дня вы, Роззи, в отпуске на три недели.
– Что?! – изумленно выдохнула она. – У меня же пациенты!
– Все ваши пациенты уже почти готовы к выписке. Слава богу, новых вы взять еще не успели, так что делать вам в больнице нечего.
– Я здесь работаю, – хмуро сообщила Роззи.
– Не подумайте, будто я пытаюсь просто выставить вас за дверь. Мне и самому будет очень не хватать такого ценного сотрудника. Но недавно наш профсоюз проводил проверку и выяснил, что вы не были в отпуске уже четыре года. С момента приема на работу. Если мы в самое ближайшее время не отправим вас в отпуск, получим серьезные проблемы, вплоть до штрафа. Так что, Роззи, предлагаю вам просто расслабиться и получить от жизни удовольствие. Когда вы в последний раз нормально отдыхали?
Роззи задумалась.
– Наверное, еще когда училась в средней школе. И то только потому, что успевала выполнить все домашние задания за первую неделю каникул.
– Вот видите! Самое время отдохнуть. И потом, это, конечно, не мое дело, но вам уже пора бы задуматься о семье. Не хочу, чтобы лет через двадцать мне в спину неслись проклятия, будто из-за меня вы так и не смогли выйти замуж.
Роззи покраснела и отвела глаза.
– Я все поняла, – пробормотала она. – В отпуск, так в отпуск. Наконец-то закончу статью для журнала.
– А вы не можете просто отдохнуть? – поинтересовался Франк. – Съездить куда-нибудь… Кстати, вы опять пропустили конференцию!
– Это было бы бессмысленным время-препровождением. – Роззи выразительно фыркнула. – Статью я обещала закончить к началу июня. Будет просто великолепно, если я успею почти на полмесяца раньше. До свидания, Мартин!
– До свидания, Роззи.
Как только за ней закрылась дверь, доктор Франк удивленно покачал головой. Подумать только! В первый раз за четыре года отправиться в отпуск и, вместо того чтобы на всю катушку предаваться праздности, писать статью для серьезного медицинского издания.
Иногда доктору Франку казалось, что Роззи все же следует показать кому-нибудь из психиатров. Вот только как бы после этого из врача она не превратилась в пациента.
Роззи почти бежала по коридору, на ходу прикидывая, что, если через пять минут покинет больницу, то опоздает к родителям всего минут на десять. Но уже возле ординатор-ской она натолкнулась на Майка Салливана.
– О, здравствуйте, доктор Салливан! – Роззи улыбнулась и попробовала поцеловать Майка в щеку, но тот ловко увернулся. – В чем дело?
– Да тут так получается…
– Говори прямо! – потребовала она, впрочем понимая, что хочет сообщить Майк.
– Понимаешь, Роззи, я не смогу поехать с тобой к твоим родителям, – пробормотал Майк.
– Опять работа? – сочувственно спросила она, заранее готовая простить Майка.
– Ну… э-э-э… как тебе сказать… – вновь замялся Майк.
Роззи отлично знала, что представляет собой Майк. Она не витала в облаках и прекрасно понимала, что работа будет для него всегда на первом месте, а она в лучшем случае на втором, а может быть, и на третьем – после обожаемого баскетбола. Роззи даже была готова с этим мириться, ведь у Майка было одно неоспоримое достоинство: он совершенно не умел врать.
– Ясно, это не работа, – констатировала Роззи. – Тогда что?
– Я даже и не знаю, как тебе объяснить… – продолжал мяться Майк.
– Объясни как есть. Ты же знаешь, я вполне способна понять все, что ты хочешь мне сказать. И потом, ты можешь и не ехать к моим родителям, но я обязана там быть и желательно без опозданий.
– Понимаешь, Роззи, я подумал, что, если я приеду с тобой на годовщину свадьбы твоих родителей, это будет выглядеть ну… как серьезные отношения, – нашелся Майк.
Роззи удивленно посмотрела на него.
– А как иначе ты можешь назвать наши отношения?
– Я вовсе не уверен в том, что их следует называть серьезными, – потупившись, сообщил Майк.
– Интересно! Мы с тобой встречаемся уже почти три года, и это не называется серьезными отношениями?! – возмутилась Роззи. – Я тогда вообще ничего не понимаю в серьезных отношениях.
– Да ты права, то есть… В общем, я окончательно запутался, – признался Майк.
– И что же ты собираешься делать дальше? – поинтересовалась Роззи, обиженная на Майка и на весь белый свет заодно.
– Я думаю, нам стоит взять тайм-аут. Просто чтобы проверить свои чувства.
– Я не уверена, что чувства нуждаются в проверке. Они либо есть, либо их нет. Я с завтрашнего дня в отпуске на три недели. Думаю последовать совету Мартина и отправиться в путешествие. Когда я вернусь, мы с тобой закончим этот разговор. Надеюсь, три недели для тайм-аута достаточно?
Роззи не стала ждать ответа. Она переоделась, наскоро провела расческой по волосам, схватила из своего шкафчика сумочку и выбежала из ординаторской.
Чудесный день! – подумала она. Если я еще и к родителям опоздаю, будет просто великолепно!
Роззи повезло: миссис Трамбл не хватило времени, чтобы выяснить, почему ее дочь одна, так как буквально следом за Роззи приехали Мейсоны.
Донельзя довольная Роззи вздохнула с облегчением, устроилась в уголке и попыталась сделать вид, что ее вообще нет. Но насладиться покоем ей было не суждено. Обожаемый ею племянник Гарольд взобрался к ней на колени и заявил:
– Я хочу сказку!
Роззи тяжело вздохнула, но, поскольку прогнать ребенка не могла, принялась что-то придумывать. Гарольд, как и остальные знакомые Роззи дети, всегда предпочитал сказки ее собственного сочинения. Знакомые даже шутили, что Роззи стоило стать не детским врачом, а детским писателем.
– Тебе пора бы уже подумать о своих детях, сестренка! – сказал ей старший брат Джейсон, подходя. Он взлохматил и без того лохматые волосы на затылке Гарольда. – А тебя искала бабушка, ты так и не поздравил ее.
Гарольд спрыгнул с колен Роззи и убежал на поиски бабушки.
– Вокруг меня всегда столько детей, что только одна мысль о детях еще и дома приводит в ужас, – отшутилась Роззи, с нежностью смотря вслед племяннику.
– Брось, все это глупости. Тебе просто еще не попался твой мужчина.
– Это Ребекка так думает?
Джейсон смутился.
– Да ладно тебе, ни один мужчина не способен сам придумать такую фразу. – Роззи улыбнулась и обняла брата. – Я рада тебя видеть. Как твоя жена себя чувствует?
– Уже лучше.
– А как себя чувствует моя будущая племянница?
– Врачи сказали, что угрозы преждевременных родов удалось избежать, но Ребекке придется оставаться в больнице до самого финала.
– Я давно уже хочу навестить ее, но как-то все не получается! – Роззи виновато развела руками.
– Бекки и не обижается на тебя. – Джейсон усмехнулся. – Она только просила напомнить, что ты обещала стать крестной матерью нашей дочери. Это так, на всякий случай.
– Не издевайся, Джейсон! – попросила Роззи. – У меня сегодня был отвратительный день.
– И что же у тебя стряслось? – уже совсем другим тоном спросил брат.
– Во-первых, меня отправили в отпуск на три недели…
– Сочувствую! – Джейсон вновь откровенно издевался над младшей сестрой.
Роззи скривилась.
– Ничего смешного! Есть, конечно, свои плюсы: я закончу статью и навещу Бекки. А вот что мне делать остальные две недели?
– А как же твой Майк? Вы могли бы вместе взять отпуск и куда-нибудь съездить. Кстати, где он? Опять на дежурстве?
– Это вторая, неразрешимая на данный момент проблема. Майк сегодня сказал, что нам нужно взять тайм-аут, так как он не уверен в серьезности наших отношений.
– Как это? – растерялся Джейсон.
– Вот так! По-моему, он сам толком не понял, что хотел этим сказать.
В огромных голубых глазах Роззи появились слезы. Джейсон нежно обнял сестру и улыбнулся.
– Кажется, кто-то обидел мой маленький цветочек? – спросил он.
Роззи шмыгнула носом и улыбнулась. Именно так всегда говорил Джейсон, когда собирался идти защищать кулаками младшую сестренку.
– А если бы я тебе сказала, что меня обидел Майк, ты бы, как и в детстве, начистил ему физиономию? – поинтересовалась она.
– Фи, леди, как грубо! Я бы просто поговорил с ним.
– Жаль, что мне уже не пять лет. – Роззи тяжело вздохнула. – Это значит только одно: придется разбираться со своими проблемами самостоятельно.
– И что же ты собираешься делать?
– Хотела посоветоваться с Бекки. Все-таки она опытная женщина…
– Та-а-ак… – протянул Джейсон. – С каких это пор моя жена стала опытной женщиной? Или я чего-то о ней не знаю?
– Ох, Джейсон, прекрати! – попросила его Роззи. – Но в данной ситуации я не уверена, что стоит волновать Бекки. Это я как врач говорю. Так что я понятия не имею, что мне делать!
– Может быть, тебе стоит отправиться в путешествие одной? – как-то странно улыбнувшись, спросил Джейсон. – Новые странные, новые люди, новые впечатления…
– Не хочу я никуда ехать! – сразу же отмахнулась Роззи от предложения брата. – Мне бы со своими проблемами разобраться.
– Вдали от дома все проблемы и неприятности предстают в совсем ином свете. И потом, чем черт не шутит, вдруг ты встретишь мужчину своей мечты? А Майк пусть и дальше думает. У него голова большая…
– Мужчина моей мечты – это, конечно, хорошо, вот только знать бы, что у меня за мечта.
– Вот и выяснишь. Мы как раз думали, как тебе сказать…
– Кто это мы? – подозрительно спросила Роззи.
– Мы – это твоя семья.
– И что же вы хотели мне сказать?
– Несколько дней назад на имя отца пришло странное письмо. Ты же помнишь, что наши предки эмигрировали из Ирландии? Так вот, какой-то родственник, точно степень родства нам так и не удалось установить, оставил, как он выразился, «американским Трамблам» небольшой домик под Дублином и лесоперерабатывающее предприятие, проще говоря, лесопилку. По условиям завещания мы сами должны определиться, как всем этим собираемся владеть: кто-то один, в общую собственность, на паях. Мы с Бекки посовещались и решили, что нам даром не нужен ни этот домик, ни лесопилка. Родители сказали то же. Тогда мама и Бекки решили, что все это мы передадим тебе. Они надеются, что с таким приданым ты наконец-то сможешь выйти замуж.
– Ладно мама, у нее пунктик по этому вопросу, но Бекки! – возмутилась Роззи.
– В общем общественность решила, что в права наследования вступать тебе. Мы завтра подпишем нотариально заверенный отказ, а послезавтра ты отправишься в Дублин вступать в права наследования. Вот тебе и путешествие, и не совсем бездарно проведенное время.
– А что я-то буду делать с домом и лесопилкой? – растерянно поинтересовалась Роззи.
– А это уже твои проблемы. Ты собственница, ты и решай.
– Джейсон, я не хочу ехать одна!
– Роззи, тебе уже не пять и даже не пятнадцать лет. Я искренне верю, что ты не попадешь в какую-нибудь историю. Я даже сам куплю тебе билет на самолет и отвезу тебя в аэропорт. Согласна?
Роззи задумалась. С одной стороны, ей уже не терпелось выяснить, что же это за домик, да и вообще, что это за страна такая. Но, с другой стороны, ей было страшно вот так все бросить и окунуться в новую, неизвестную жизнь.
Любопытство победило, и Роззи, тряхнув кудрями густого пшеничного цвета с чудесным пепельным оттенком, объявила:
– Я еду!
– Вот и славно, – пробормотал Джейсон. – Впрочем, у тебя и выбора-то не было…
Роззи тяжело вздохнула, понимая, что в который раз всё решили за нее. Но что толку жаловаться, если она сама только что сказала, что боится ехать?
– Я очень боюсь отпускать тебя в это путешествие, – признался Джейсон. – Ты умная, открытая, милая девушка, но ты совершенно не приспособлена к жизни. Ты отлично разбираешься в медицине, но понятия не имеешь даже о том, кто сейчас президент. Я не знаю, что с тобой будет дальше, Роззи, если ты не вырвешься из оков педиатрии и больницы Святого Варфоломея. Судьба дала тебе шанс, постарайся использовать его на сто процентов.
– Постараюсь, – вздохнув, пообещала Роззи. – Да, и не говорите Майку, куда и зачем я поехала. Не хочу, чтобы что-то, особенно мысли обо мне, мешали ему думать!
– Да забудь ты этого Майка! – рассердился Джейсон. – Вокруг столько симпатичных нормальных мужчин.
– А разве Майк ненормальный? – удивилась Роззи.
Джейсон закатил глаза и покачал головой.
– Смотря, что считать нормой. Ты тоже не очень-то нормальная в представлении многих людей.
– Ну, это их личные проблемы. Ты уже договорился с нотариусом?
– Я даже уже подготовил все документы. От тебя требуется только поставить подпись в нужном месте.
– Такой подход к делу меня вполне устраивает.
Джейсон искренне верил, что путешествие в другую страну откроет наконец-то его сестре глаза на этот мир. Он видел, как Роззи превращается из симпатичной девушки в синий чулок, и искренне опасался, что процесс вскоре может стать необратимым. Медицина это хорошо, никто не спорит, но разбираться только в ней и совершенно не понимать мира, в котором живешь, это уж слишком!
– Не бойся, мне все же уже тридцать лет, – словно прочитав его мысли, сказала Роззи. – А президент сейчас Билл Клинтон.