Кавказские варвары. Украденная невеста

Глава 1

Я просыпаюсь от холода. Оттого, что все тело затекло.

Каждая мышца ноет, голова тяжелая, но ощущения тела уходят на второй план, когда я вспоминаю, что случилось.

Открываю глаза и сразу вижу себя в огромных зеркальных панелях, которыми покрыт весь потолок.

Я лежу на спине на большой кровати, покрытой мягкими овечьими шкурами. По белоснежному меху рассыпаны мои темные локоны, которые выбились из разрушенной свадебной прически.

Абсолютно обнажена. Мои руки привязаны веревками, которые натирают нежную кожу, каждый раз, когда я пытаюсь освободиться.

Извиваюсь на мягких шкурах, пытаясь выкрутить руки из веревок.

Я абсолютно обнажена. Только моя грудь со вставшими от прохлады сосками, прикрыта обрывком моей полупрозрачной свадебной вуали.

Он меня спасет. Мой жених придет и отвоюет меня у этих варваров.

Для них женщина — это кусок мяса. Они берут то, что захотят. И захотели братья моего жениха.

Мне приходится рассматривать свое обнаженное тело. Это так стыдно.

Пытаюсь поймать ту самую боль и понять, случилось ли самое страшное.

Я лежу так бесконечно долго, сдирая кожу на запястьях в бестолковых попытках освободиться.

Температура в комнате начинает расти. Кожа покрывается испариной. Я изнываю от жары, от неудобной позы. Это как пытка.

Дверь хлопает, и я вздрагиваю. Слышу босые шаги. Тяжелые, мужские.

Один из моих мучителей пришел.

Он подходит к кровати. На нем только брюки, которые сидят низко так, что еще одно движение, и покажется то огромное, что выпирает в штанине.

Осман. Он огромный. Способен закрыть весь мир своими широкими плечами.

Километры накачанных мышц бугрятся под кожей с оливковым отливом. Взгляд его темных как ночь глаз пожирает мое обнаженное тело. Обводит соски, ползет вниз, туда, где темный треугольник лобка.

Меня кидает в краску. Становится еще жарче.

— Мой жених скоро придет за мной, — бросаю ему в лицо зло и хлестко. — Он убьет вас обоих! -

Твой жених стоял перед нами на коленях и молился всем богам, чтоб мы не грохнули его на месте, Амелия, — усмехается и убирает со лба отросшие волосы.

Его движения хищные, порывистые, приковывающие взгляд.

Пульс настолько подскакивает, что кажется, что сейчас порвутся вены, или сердце выскочит из груди.

Мне так хочется прикрыться. Так хочется спрятаться от его взгляда, который продолжает облизывать мое тело.

— Он придет за мной, — повторяю упрямо, игнорируя то, что произошло на свадьбе. — А вас грохнет.

— Как разговорилась, принцесса, — усмехается он. — Таких строптивых, как ты, в наших краях учат послушанию.

Осман идет к одной из стен и снимает с нее традиционный кожаный хлыст. В наших краях говорят, что любой мальчик рождается со способностью держаться в седле. Как только начинает сидеть, так его и сажают на лошадь. Уже на первый день рождения ему дарят такой хлыст. Его он может использовать также для поучения жены.

Он распускает длинный, блестящий хвост хлыста. Я содрогаюсь всем телом, ожидая боли, которая окутает все мое тело.

Осман улыбается дьявольски и щелкает кончиком кнута по полу. Вздрагиваю.

Ты не посмеешь, — выдыхаю, почти теряя сознания. Чего я не посмею? — цедит сквозь сжатые зубы и делает шаг ко мне.

Он проводит кончиком хлыста по моему животу.

Это порочно, противно, на грани.

Извращенец, — всхлипываю. — Шайтан. Ты ошибаешься, Амелия, — раздается хриплый голос Бахтияра. — Шайтан — это я.

Когда-то мы росли все вместе, и я была влюблена в его глаза. Такие тут редкость. Светлые как кусочки горного льда. А потом. случилась катастрофа. Я ненавижу их обоих, а они — меня.

Вы оба звери и варвары. Из всех Батаевых один Руслан благороден. Тогда нас больше ничего не держит, — по-звериному ухмыляется Бахтияр и оказывается рядом со мной.

Дергаюсь и крепко сжимаю бедра, сгибаю ноги в коленях.

Бахтияр нависает надо мной. Его инопланетные глаза так близко, что я могу рассмотреть каждую серую крапинку. Сердце пронзает иголкой. Тело вздрагивает, когда он кладет свою тяжелую и горячую ладонь мне на живот.

— Уверен, что она уже вся мокрая, — усмехается Осман, поигрывая хлыстом.

Держу пари, что лежала тут и возбуждалась, представляя, как наши тела все вместе извиваются в зеркалах на потолке.

Зафиксируй нашей принцессе ноги, брат, чтоб она не мешала себе же получать удовольствие, — усмехается хищно Баха.

— Всевышний накажет вас за это, — отвечаю дрожащим голосом. — Я же вам как сестра. Мы росли вместе.

Что же ты решила выйти замуж за своего так называемого "брата"? — морщится Осман. Неужели думала, что мы так просто отдадим свое? — добавляет Бахтияр. — Ты наша.

— Сейчас это поймешь, — Осман хватает меня за щиколотки и привязывает ноги к кровати.

Теперь мои бедра широко раздвинуты, я полностью раскрыта перед ними, и не могу ничего с этим поделать

Прошу вас не надо. Вас же двое. Это харам. Мы давно стали грешниками, — холодно отвечает Бахтияр, вновь нависнув надо мной. — Ты теперь наша. Мы будем делать с тобой все, что пожелаем.

Руслан был прав, — отворачиваюсь. — Вы еще те ублюдки. Смотри на меня, — Бахтияр хватает меня за подбородок и силой заставляет посмотреть на себя.

Его светлые глаза потемнели по краю радужек. Он в бешенстве. И дико возбужден.

— Пошел ты к шайтану, — отвечаю зло.

Он впивается в мои губы поцелуем. Не позволяю ему проникнуть в меня языком. Борюсь, как МОГУ.

Покусывает мои губы с утробным урчанием, разжимает их кончиком языка.

Я чувствую вкус этого мерзавца, его пряный, горьковатый аромат оседает на моей влажной коже

Ловлю момент и смыкаю зубки на его языке. Мой рот наполняется густым вкусом крови.

Бахтияр дергает, отшатывается от меня.

Что? — спрашивает Осман, который просто смотрел на нашу возню все это время. Укусила меня, — растягивает окровавленные губы в улыбке. — Строптивая. Ты слишком романтичен, брат, — говорит холодно и жестко Осман, поглаживая своими длинными пальцами внутреннюю сторону моего бедра. — Ее ротиком можно заняться чуть позже. А пока пусть посмотрит, как мы ее ласкаем. Расслабится, и станет поласковееНе смейте меня трогать! Руслан вас убьет! — кричу, срывая голос. Тихо, детка, — Бахтияр склоняется надо мной. — Тебе понравится.

Его горячее дыхание обжигает мой сосок. Еще какой-то сантиметр, и рот похитителя мягко обволакивает его.

Я с ума схожу. Мое тело отзывается на эту пошлую ласку, от того, в кого я была когда-то влюблена.

— Давай-ка посмотрим, насколько хорошо мой брат работает ртом, — голос Османа прокатывается горячей волной по моему телу.

Пальцы темноглазого медленно поднимаются по внутренней части бедра, заставляя меня трястись все сильнее.

— Не надо, — умоляю плаксиво. — Прекратите.

Пальцы Османа неотвратимы. Они касаются меня там, где можно только мужу, размазывают смазку, почти входят в меня.