Кавказские варвары. Украденная невеста

Глава 11

Мы стоим в темном подземелье и ждем, пока вернется Бахтияр Мое сердце разрывается от беспокойства. За раненого Османа. За Бахтияра, который тоже в опасности.

Теперь я вижу, что Руслан убийца. Расстрелять дом было все равно, что вырыть нам братскую могилу.

Я могу как-то помочь доказать вашу невиновность? — тихо спрашиваю. Можешь, — в темноте, на ощупь, он находит мою руку и сжимает пальцы. — Поверь в нее сама. Для меня это самое важное, потому что, если не считать Баху, ты мой единственный родной человек.

Молчу. Я не могу ответить ему тем же, потому что поступками доказала обратное.

Если бы я могла отмотать время назад, я бы не верила никому, я бы попыталась узнать правду.

Я верю, — крепче сжимаю его пальцы. — Сделаю все, чтоб помочь вам. Ты уже помогаешь, Амелия. Я рад, что ты не ранена, — сближаемся.

Его губы так близко. Дыхание на моей коже.

Я чувствую, как Осман хочет меня. Так же сильно, как и его брат.

Это все, что есть. Возможно, пройдет эта минута, которая сейчас тянется медовой каплей, и нас опять попытаются расстрелять.

Он воспринимает мое молчание как согласие. Обнимает за талию и притягивает к себе.

Дрожишь, — констатирует факт. — Замерзла? Согреешь? — прошу робко.

Это как взять что-то на память от каждого. В моей копилке есть два поцелуя с Бахтияром. И не одного с тем, который выходил меня уже дважды.

Находит мои губы в темноте и накрывает их своими. Этот поцелуй и нежный, и страстный.

Обнимаю Османа за шею, и он углубляет поцелуй.

Мне становится жарко. Я грешница, которая совершает один харам за другим, но прямо сейчас это неважно.

Его сильные руки блуждают по моему телу, проникают под футболку Бахтияра, и я понимаю, что мы сейчас перейдем грань.

— Все чисто, — слышится сверху голос Бахтияра.

Свет фонарика заставляют нас отпрянуть друг от друга.

Мне стыдно. Когда я с одним братом, то предаю другого. Выбрать одного не могу. И быть с обоими сразу — это безумие.

Хорошо, — первым отзывается Осман. — Я помогу Амелии, а ты прими ее сверху. Ага, — отзывается Бахтияр, скрывающий ревность. — Давай ее сюда.

Осману больно, но он подсаживает меня на первую ступеньку, которая слишком высоко.

Я лезу. Ржавые металлические перекладины противно воняют железом.

— Хватайся, — подает мне руку Бахтияр.

Хватаюсь за нее, и парень быстро вытаскивает меня наружу. Обнимает за талию страхуя.

В темноте так мерцают его глаза. Там что-то похожее на упрек, но Бахтияр молчит.

Они точно поссорятся из-за меня. Я этого не хочу.

Мы ждем, пока поднимется Осман.

Давай руку, — помогает брату Бахтияр. — Как рана? Нормально. Сейчас неважно. На месте зашьем. Тачку разогрел? Ага, — бросает и снова подхватывает меня на руки. — Ты тогда иди вперед. Я с ней — следом.

Ствол можешь держать левой?

Конечно, — Осман бросает на меня взгляд и забирает у брата оружие. — Пойдемте. Надо убираться отсюда, пока они не поняли, что есть проход под домом.

Оглядываюсь. Домик остался позади.

Вдруг раздается взрыв, и нас окатывает горячей волной.

Решили полирнуть все гранатами, — проговаривает Бахтияр, крепче прижав меня к себе. Надо было сразу его грохнуть, — отвечает Осман, идущий впереди. Если это Руслан убил вашего отца, то только он знает правду. Может оправдать вас, — тут же

выпалила то, что пришло на ум.

Мы оказываемся у черной спортивной тачки.

Бахтияр садится за руль, Осман — на соседнее, а я устраиваюсь у него на руках, стараясь не задеть рану, мы срываемся с места.

— Ни я, ни Баха не помним ничего о том, что произошло той ночью. Я проснулся в своей постели весь в крови и с ножом в руке. Чувствовал себя так, словно пил всю ночь. Голова трещала.

Я силился вспомнить, что произошло, но не смог. Вышел из комнаты и пошел в кабинет отца. Он лежал у двери в луже крови, уже холодный.

Я проснулся во дворе, — добавляет Бахтияр, выкручивая руль. Лежал у бассейна, тоже весь в крови, с гудящей головой. Пошел в дом и на пороге наткнулся на Руслана. Он был в ужасе, что-то орал. А потом приехали менты. Дальше ты знаешь, — Осман прижимается губами к моей шее. — Нам сказали, что мы вдвоем били отца ножом.

А мотив? — спрашиваю. Мотив… разный, — усмехается Бахтияр. — Осман хотел получить его кресло в фирме, а я... Он был против моей женитьбы на тебе. Типа мы молочные брат и сестра.

— Ты бы мог убить отца из-за меня? — спрашиваю.

Нет, убивать бы не стал. Просто бы сбежал с тобой. Но мы все действительно ругались накануне. Потом пили виски с Русланом, пока отец был у себя.

Может, он что-то и подсыпал? — предполагаю. Минутка, — говорит Осман, и я чувствую под собой вибрацию. — Прости, мне нужно ответить.

Да, Малика, — отвечает на звонок.

Мне становится не по себе. Я не разбираю слов, но говорит она ласково.

Мы с ним только что целовались, и вот Осман говорит с другой при мне. Не знаю, куда деться.

— Да туда, — общается с ней без особых эмоций.

— Заедешь? Хорошо. В порядке. Все обошлось.

Кто она такая, что такой, как Осман отчитывается перед ней?