Кавказские варвары. Украденная невеста

Глава 22

АМЕЛИЯ

Забиваюсь в угол и практически ору от ужаса.

Дом уничтожают. Почти как тогда, в том домике в горах. Только никого из братьев нет рядом со мной.

Они уехали, и буквально через час начался этот ад. Кто-то напал на дом.

Меня спрятали в этой комнате, пока наемники ожесточенно бьются там, внизу.

— Осман, Бахтияр, — шепчу их имена как молитву.

Мне не страшно умереть, мне страшно больше никогда не увидеть моих мужчин.

Вдруг становится совсем тихо. Или просто мои барабанные перепонки не выдержали этого шумового ада.

Дверь открывается, и меня начинает колотить. Вот и все. Это конец. Счастливого спасения не будет.

Сначала в комнату входят двое головорезов со стволами, направляют их на меня. А потом….эта змея Малика.

— Ты... - шиплю. — Конечно же, это ты.

Она подлетает ко мне, отводит руку и отвешивает мне такую оплеуху, что я прикусываю язык, и рот наполняется кровавой слюной.

— Заткнись, сучка! Что он только в тебе нашел?

Она настолько помешалась на Османе, что убила всех в доме, лишь бы отомстить.

— Что-то такое, чего никогда не найдет в тебе, — отвечаю дерзко и храбро. — Он спасет меня, а тебе свернет шею.

— Знаешь, — вздыхает она, — сначала Осман будет безутешен, а потом найдет утешение в моих объятьях.

В объятиях убийцы? — плююсь кровью. Руслан решил тебя убить. Положил всех в доме, даже родного дядю, тебя тоже убил. А потом приехала я. Хотел помочь, спасти тебя, но, упс, у меня не получилось. Не успела. Он поплачет над твоим трупом, а потом Осману понадобится настоящая женщина. Я его утешу, не переживай.

Глава 23

АМЕЛИЯ

— Осман никогда тебе не поверит! — отвечаю ей.

Я не боюсь. Я буду бороться до последнего. Мне есть ради кого жить.

— Поверит, — ухмыляется она и достает из-за пояса нож. — Я все думала, как убью распутную тварь, которая отняла у меня любимого мужчину, и решила, что изрежу тебя так, что Осман даже не узнает свою временную шлюху.

Я приказываю себе собраться. Максимально напряжена, ловлю каждое ее движение. Пытаюсь найти хоть что-то, чем можно защититься.

Даже если поверит, что ты меня не убивала, спать с тобой не станет. Даже шлюхой его не станешь, — вывожу ее из себя, чтоб была не такая собранная. — Ты ему не нужна! Осман всегда будет любить меня! Ах ты тварь! — рычит и бросается на меня.

Я перехватываю руку с ножом, но мне не удается удержаться на коленях. Она опрокидывает меня на спину и нависает сверху, пытаясь вдавить лезвие в шею.

Мне нужно продержаться. Кто-нибудь из моих мужчин обязательно придет. Пальцы немеют. силы заканчиваются.

Когда ты сдохнешь, сука, он узнает, что такое любовь настоящей женщины! — шипит она. Никогда тебе его не отдам! — собираю все силы, и свободной рукой мне удается дать ей по лицу.

Впиваюсь в нее ногтями, и мерзавка вскрикивает от боли.

Убью тебя! — орет. — Что он только в тебе нашел?! Свою любовь, — отвечаю, продолжая раздирать ей лицо в кровь. Я тебя похороню! — рычит, пытаясь вывернуть из моих пальцев руку с ножом. — Ненавижу! Отняла у меня мою самую большую любовь.

Руки дрожат. Не знаю, сколько еще продержусь, но борюсь из последних сил.

— Малика! — громом раздается голос Османа, и сначала мне кажется, что мне просто показалось.

— Я грохну ее, Осман, и мы с тобой будем счастливы! — отвечает.

Безумная ведьма с окровавленным лицом.

Выстрел. До меня даже не сразу доходит, что этот звук — это выстрел.

Малика вдруг замирает, а потом на меня начинает капать что-то теплое. Из ее рта вытекает тонкая струйка крови. Медленно опускаю взгляд и вижу круглое отверстие в ее груди.

Сучка хрипит, нож падает на пол с оглушительным звоном. Сталкиваю ее с себя. Она валится набок, хватает воздух открытым ртом.

Осман бросается ко мне, сгребает в охапку и поднимает с пола.

Осман, любимый, — хрипло зовет она, испуская последний дух. — Я сделала это для тебя. Гори ты в аду, — бросает он холодно и направляет все свое внимание на меня. — Ты в порядке?

Я вся в ее крови, так что он внимательно ощупывает мое тело руками.

— Я... Да, все хорошо.

Меня срывает, и я бросаюсь ему на шею. Обнимаю отчаянно, беззвучно плача под предсмертные хрипы этой дряни.

Прости, что так долго. Прости меня, — обнимает крепко. Неслыханная популярность у женщин, Осман, — насмешливо произносит незнакомый мужской голос.

Осман поворачивается, и я поднимаю голову.

Незнакомец высокий, с длинными кудрявыми волосами и бородкой. Немного походит на Христа с православных икон. Только нет благости в лице, и глаза разные. Никогда не видела, чтоб один был карий, а другой — голубой.

Спасибо тебе, что спас ее, — благодарит Осман. — Спасибо. Я никогда этого не забуду. Ты отработаешь, брат, — усмехается незнакомец и смотрит на Малику, которая все еще хрипит на полу. — А из нее мог бы выйти толк.

Амелия! — врывается в комнату Бахтияр. — Все в порядке? Чья кровь? He ee, — отвечает Осман за меня и передает в руки брата. Мой мужчина присаживается на корточки над умирающей, и мне даже сейчас мерзко, что он уделяет ей свое последнее внимание.

— Будь ты проклята за то, что пыталась отнять у меня любимую. Я не прощаю, Малика. Не прощаю.

Она делает свой последний, отчаянный, судорожный вдох, дергается, пытаясь протянуть к нему руку, и снова валится на пол уже мертвая.

— Все хорошо, — приговаривает Бахтияр, гладя меня по волосам. — Ты в безопасности. Все хорошо, маленькая.

Осман еще минуту стоит над ней, а потом поднимается на ноги и подходит к нам.

— Любимая, — берет меня за руку. — Все кончилось. Мы никого не убивали. Все хорошо. Только дядю жаль. И отца.

Мне не верится, что все мы выжили в этой кровавой мясорубке. Слез нет. Только их пальцы, которые я сжимаю. Горячие и скользкие от крови.

Я так вас люблю, — шепчу севшим голосом.

Ладно, Осман, — хищно улыбается мужчина, который словно запомнил своей темнотой и холодом всю комнату, — скоро свидимся и сочтемся.

Осман подходит к нему, и они пожимают руки.

— Ты спас мою жену. Я сделаю больше, чем обещал, клянусь.

Не понимаю, что они обсуждают, но сейчас мне не до этого. Я хочу на воздух, хочу выйти из этого ужасного дома.

— Бахтияр, мне тут нехорошо, — жалуюсь.

Он молча подхватывает меня на руки и выносит из комнаты. Осман идет за нами.

Я прячу лицо у парня на груди, чтоб не видеть огромного количества крови и мертвых тел.

Погода прекрасная. Ясная, солнечная, яркая.

Мы остались втроем. Я и мои любимые мужчины. Обнимают меня оба.

Это счастье. Единственное счастье, которое мне нужно