Кавказские варвары. Украденная невеста

Глава 2

За сутки до описанных событий.

Я стою перед большим зеркалом уже в платье, но еще без платка. Уговариваю себя. Убеждаю.

Руслан — хороший человек. Он спас моего папу.

Я знаю его с детства, доверяю, но… не люблю.

Ничего страшного в этом нет. В наших местах редко выходят замуж по любви. В основном это договорные браки.

— Амелия, — Руслан буквально врывается в мою спальню.

Прячусь за деревянную, резную ширму.

Ты не должен видеть меня до свадьбы. И в моей спальне не должен быть. Да ладно тебе, — подходит к ширме, играя со мной. — Первая традиция не наша. Вторая... Нет смысла так смущаться меня. Мы вот-вот поженимся. Остался час до никяха.

Буквально одним движением он сдвигает ширму в сторону, и мы оказываемся лицом к лицу друг с другом.

Я торопливо покрываю волосы платком.

Зачем ты это делаешь, Руслан? — злюсь на него. — Даже не даешь мне спокойно собратьсяУ меня тоже есть к тебе вопрос, — поджимает свои красиво очерченные губы. — Почему ты так холодна ко мне, Амелия?

Его вопрос заставляет меня удивленно захлопать ресницами. К чему эти вопросы?

— Глупости говоришь. Дождись брачной ночи, — поворачиваюсь к нему спиной и иду к своему гримерному столику. — Прости, мне нужно закончить собираться.

— Стой, — ловит меня за талию. — Иди сюда!

Дергает меня, и я налетаю на его мощную грудь под темным пиджаком. Обнимает и крепко прижимает к себе.

Инстинктивно я упираюсь ладошками в его грудь, обшитую мышцами.

— Пусти, — прошу его, ощущая усталость и что-то похожее на отвращение. — Времени совсем мало осталось.

— Что, Амелия, жалеешь, что тебя берет замуж не тот брат? Скучаешь по нему?

Его глаза темнеют, черты лица обостряются, дышит глубоко и тяжело.

Не понимаю, о чем ты, — все еще пытаюсь вырваться. Все ты понимаешь, — еще крепче прижимает меня к себе. — Я про Бахтияра.

Ему покоя не дают братья, с которыми Руслан на ножах.

Это было в детстве. Много времени прошло. Мы стали другими. Но все же ты сочувствуешь этим двум уголовникам, которые отправили на тот свет моего отца! — выходит из себя.

Его братья отбывают срок в тюрьме за очень странное убийство. Они, конечно, стали совсем другими, но мне не верится, что могли кого-то убить. Тем более родного отца.

— Это не моя проблема, Руслан, а твоя! Ты совсем с ума сошел из-за своей ревности! Я не подала тебе ни одного повода. Может, у меня и была детская влюбленность, но я давно выросла!

Не вздумай предать меня, — шипит зло и отталкивает от себя. — Ты моя, Амелия! Не забывай! Я твоя будущая жена, а не вещь, — отвечаю, с трудом проглотив пакостный ком, который подступил к горлу. — Если ты выплатил долги отца, это не значит, что купил меня! Нависает надо мной грозно. Значит, — проговаривает тихо. — Твоего папашу на лоскуты бы порезали и скормили алабаям,

если бы не я. Так что будь благодарна!

Мне так обидно. А чего я от него ожидала?

Средний брат всегда терялся между старшим и младшим. На Руслана никогда не смотрели как на хорошую партию. До того момента, как он получил огромное наследство своего отца.

— Что ты замолчала? — усмехается. — Я тебя купил, и ты будешь вести себя так, как я захочу.

Скажи спасибо, что я все-таки женюсь на тебе, а не использую как любовницу.

— Я думала, ты хороший человек.

Отворачиваюсь. Мне безумно обидно. А это только первый день моей жизни с ним.

Хороший, Амелия. Не такой ублюдок, как мои братья, которые на зоне сейчас. Как скажешь, Руслан, — бросаю ему с упреком. — Теперь выйди. Я не хочу быть заплаканной на своем никяхе.

Это не мои проблемы, — фыркает. — Я хочу, чтоб ты улыбалась, Амелия, чтоб излучала радость, ведь у тебя скоро появится молодой и состоятельный муж.

Он совсем свихнулся после того, как начал пускать по ветру состояние отца. Его только и видят, что в борделях и игорных домах. После этого Руслан смеет называть себя хорошим человеком.

Я так старалась не замечать всех его грехов, но сейчас мой жених дал понять, что будет каждый день нашего брака вытирать об меня ноги.

Вдруг раздается какой-то странный и очень громкий звук, похожий на взрыв.

Что это? — спрашиваю его. Наверное, фейерверк, — отвечает неуверенно. — Приведи себя в порядок и пойдем. Что бы там ни было, мои люди разберутся.

Я сажусь перед своим гримерным столиком и дрожащими руками покрываюсь платком, как того требует традиция. Зашить времени уже нет, так что просто накидываю сверху вуаль.

Опять этот жуткий звук. Еще более громкий.

— Это уже не салют, — проговариваю. — Да и какой в нем смысл сейчас? Никях еще даже не начался.

— Пошли, — рявкает и хватает меня за руку. — Сейчас разберусь, что там происходит.

Тащит меня к двери. Я еле поспеваю за ним в неудобных туфлях.

Мы выходим в пустой коридор, преодолеваем его и спускаемся по лестнице.

Холл пустой. Никакой охраны нет. Двери в сад распахнуты настежь

Я вижу на идеальном газоне гостей, которые стоят на коленях.

Что здесь происходит? — рявкает пискляво мой жених, который жутко побледнел. Выйди, Руслан. Поздоровайся с братом! — доносится с улицы голос Османа. — Если не выйдешь, то сначала я грохну всех твоих гостей, а потом — тебя. Но до того, как ты сдохнешь, увидишь, как я трахаю твою невесту.

Меня сейчас стошнит.

— Пойдем, — сжимает мои пальцы до боли и тащит к выходу. — Он блефует. Сейчас приедет полиция и повяжет его. Он же беглый уголовник.

Мы выходим и встаем за людьми, которые стоят на коленях, с руками за головами.

Осман стоит в окружении своих людей. Весь в черном, бородатый. Таким заматеревшим стал за пять прошедших лет.

Смотрит на меня и усмехается недобро. Поднимает ствол и наставляет его на Руслана.

— Ну что, братик, соскучился? Сейчас приедет Бахтияр, и начнется семейное веселье.

Бахтияр? Он тоже сбежал? Встречу с ним будет сложно пережить.