Кровавые клятвы

9

ТРИСТАН

Стоя в ванной своего нового дома и глядя на девственную кровь моей новой жены, покрывающую мой член, я испытываю одновременно ужасное возбуждение и чувство вины.

Только сегодня вечером, когда отец приказал мне вступить в полноценный брак, нравилось мне это или нет, мне захотелось врезать ему кулаком по лицу. И всё же я сделал это, даже после того, как Симона умоляла меня отложить это. И… мне было хорошо с ней. Я сделал её своей. Всё это, бесспорно, становится моим.

Всё, что когда-то принадлежало Руссо, теперь принадлежит мне… включая её.

И, чёрт возьми, ей тоже было хорошо.

Я собирался довести её до оргазма, прежде чем трахнуть. Мне нравилось с ней бороться, и мне нравился её огонь, но я не хотел причинять ей боль. Она была первой девственницей, которую я когда-либо трахал, чёрт возьми, первой женщиной, которую я когда-либо трахал без презерватива, но у меня была идея, как облегчить ей задачу. С оргазмом было бы гораздо проще.

Но, по большому счету, она самая упрямая женщина, которую я когда-либо встречал.

Я включаю душ и даю воде нагреться, мои собственные эмоции в смятении. Лишение её девственности возбудило меня больше, чем я ожидал. Я чувствовал себя могущественным. Первобытным. Оргазм, который я испытал с ней, был лучше всего, что я когда-либо чувствовал. От осознания того, что я был первым мужчиной, который прикоснулся к ней, первым членом внутри неё, единственным, который у неё когда-либо будет… я чувствую, как у меня дёргается член, который снова становится твёрдым от одной этой мысли. Думаю, пройдёт много времени, прежде чем она мне надоест, прежде чем я вытрахаю её из своей системы. И хотя я знаю, что должен остановиться на сегодняшнем вечере, которого было достаточно, чтобы всё стало законным, мне ведь нужен наследник, не так ли?

Я знаю, что это отговорка, но сейчас я готов воспользоваться любым предлогом, чтобы снова войти в неё. И ей это понравилось. Она может лгать сколько угодно, но я видел, как она старалась не кончить. Я чувствовал, насколько она была мокрой, скользкой, набухшей и жаждущей меня. Если бы она мне позволила, я бы устроил ей лучшую ночь в её грёбаной жизни. Но вместо этого она всё испортила. Я не виноват, говорю я себе, вставая под горячие струи воды и не желая смывать с себя её запах. И я намерен заставить её кончить до конца месяца, как и обещал. Может быть, даже до конца недели.

Мне не терпится снова её трахнуть. К тому времени, как я выхожу из душа, мой член уже стоит, я жажду её и быстро вытираюсь, лениво поглаживая свой член по пути в спальню. Если она не спит, я снова её трахну, а если спит…

Она не спит. Я выхожу в спальню и вижу, как она лежит, подложив под спину подушки, под одеялом, которое натянуто до самых подмышек, и смотрит куда-то вдаль через стеклянные французские двери, ведущие на балкон. Она явно о чём-то думает, но сегодня я хочу, чтобы она думала только об одном.

Она слышит мои шаги, резко оборачивается и широко раскрывает глаза, увидев мою эрекцию.

Я опускаю руку и провожу по ней, приближаясь к кровати.

— Раздвинь свои прелестные ножки, жена, — рычу я, забираясь на кровать к ней. — Я хочу снова наполнить тебя, прежде чем лягу спать.

— Мне больно. — Она прикусывает губу. — И нам нужно было сделать это всего один раз, чтобы всё было законно…

— Нам нужно сделать это не один раз, чтобы ты забеременела. — Я тянусь к одеялу, стягиваю его, и Симона бросает на меня убийственный взгляд, когда я отбрасываю одеяло в сторону, снова обнажая её идеальное тело. Она чертовски красива в любое время, а в таком виде — тем более. Её причёска наполовину распустилась, волосы спадают на лицо, кожа всё ещё раскраснелась, а между бёдер...

Она выглядит так, будто её хорошенько оттрахали. Её киска покраснела и набухла, моя сперма жемчужинами выступает между её складками и стекает по внутренней стороне её бёдер, и я чувствую, как мой член пульсирует при виде этого. Я хочу наполнить её снова, чтобы она истекала моей спермой. Чтобы она вытекала из неё, пока я её трахаю, потому что она больше не может сдерживаться.

— Тристан...

Я просовываю два пальца между её складками и возвращаю сперму внутрь неё.

— Давай я снова сделаю тебя такой же мокрой, как раньше, малышка. Ты можешь кончить для меня в любой момент. Кончи мне на пальцы, если хочешь… — Я провожу большим пальцем вверх, по её чувствительному клитору, зная, как близко к оргазму я её довёл. Она, должно быть, измучена, жаждет разрядки, и мне интересно, как долго она продержится.

— Я буду делать это каждый день, пока ты не кончишь для меня, — шепчу я. — Буду ласкать эту сладкую киску, пока я не доведу тебя до оргазма. И независимо от того, кончишь ты для меня или нет, малыш, я буду наполнять тебя столько раз в день, сколько мне будет нужно. Ты возьмёшь мой член, когда я захочу. И очень скоро, принцесса, я научу тебя, как мне нравится, когда меня сосут.

Я вижу, как она сжимает челюсти.

— Я его откушу, — шипит она, и я усмехаюсь, ускоряя движения пальцев. Я чувствую, как она сжимается вокруг них, чувствую, как сильно её тело нуждается в разрядке, но она всё ещё сопротивляется мне.

— Попробуй, — мрачно бормочу я. — Ты заплатишь за это, если сделаешь это, Симона. Я могу наказать тебя множеством способов, и мы перепробуем их все, если понадобится.

Её щёки раскраснелись, клитор пульсирует под моим большим пальцем. Она так близко. Я погружаю в неё пальцы и делаю несколько неглубоких толчков, пока она сверлит меня взглядом, сопротивляясь мне на каждом шагу.

— Я не собираюсь кончать, — шипит она, и я ухмыляюсь, убирая от неё руку.

— Нет? Тогда ладно. — Я хватаю её за бёдра, поднимаю и легко переворачиваю на кровати, наслаждаясь удивлённым возгласом, который срывается с её губ. — На этот раз я буду действовать быстро, Симона. Будешь засыпать с хорошо наполненной киской.

Я подхватываю её бёдра одной рукой, приподнимаю их, а другой направляю свой член, прижимая головку к её влажным складочкам, и одним быстрым движением погружаюсь в неё до упора.

На этот раз я не буду осторожничать или медлить. Она не хочет кончать и не хочет, чтобы я заботился о ней… ладно. Я буду трахать её так, как мне хочется, жёстко и быстро, пока не получу то, что мне нужно.

И, боже, это чертовски невероятно.

До Симоны я никогда не был внутри женщины без презерватива. Это невозможно представить. Без тонкого слоя латекса, отделяющего кожу от кожи, без этой влажности, этого жара... это восхитительно, как будто тугая шёлковая перчатка снова и снова скользит по моему члену, и ощущения настолько приятны, что почти невыносимы. Я вхожу в неё, с каждым толчком ощущая, как её упругая попка прижимается к моему подтянутому животу, и кладу руку так, чтобы пальцы касались её клитора и тёрлись о него при каждом толчке, пока я трахаю свою жену.

Её руки вцепились в подушки перед собой, челюсти сжаты так сильно, что удивительно, как у неё не хрустят зубы. Она сдерживает стоны, борясь с оргазмом, и я намерен выжать из неё все как можно скорее.

— Перестань сопротивляться, Симона, — бормочу я, сжимая её попку одной рукой и снова входя в неё. — Я могу заставить тебя чувствовать себя восхитительно. Ты могла бы кончить на мой толстый член и получить именно то, что тебе нужно. Я заставлю тебя кончить столько раз, сколько ты захочешь, Симона. Просто признай, что ты этого хочешь. Что ты хочешь меня.

— Никогда, — выплёвывает она, и я хихикаю, снова с силой врезаясь в неё.

— Хорошо, — шиплю я, чувствуя, как напрягаются мои яйца, а оргазм так близок, что его невозможно предотвратить. — Мы попробуем ещё раз завтра. А пока... — Я двигаю бёдрами, прижимаясь к ней, и втягиваю воздух, чувствуя, как по спине пробегает волна удовольствия. — Прими мою грёбаную сперму, жена.

Этот взрыв так же хорош, как и первый. Мой член пульсирует, я запрокидываю голову и рычу от удовольствия, чувствуя, как изливаюсь в неё. Она так чертовски хороша, обхватив мой член, принимая его, принимая всё, что я могу ей дать, и я не могу представить ничего лучше этого момента, когда я наполняю свою жену своей спермой.

Я медленно выхожу из неё, наслаждаясь видом её набухшей киски, из которой сочится смазка, и опускаю её обратно на кровать. Я мог бы возбудиться в третий раз, просто глядя на неё. Мне хочется трахнуть её ещё раз, просто чтобы доказать свою точку зрения, но я правда не хочу причинять ей боль. И я понимаю, что её тело может выдержать только один раз.

Симона поворачивает голову и смотрит на меня в ответ.

— Ты закончил? — Холодно спрашивает она, и я усмехаюсь, протягивая руку, чтобы ещё раз сжать её задницу.

— Думаю, на сегодня хватит. Хотя… — Я опускаю взгляд на её мокрую киску и ухмыляюсь. — Не думаю, что тебе хватит. Я вижу, как тебе понравился мой член, жена. Ты уверена…

— Мне это не понравилось, — она сжимает бёдра и переворачивается на бок, сердито глядя на меня. — Мне это совсем не понравилось.

— Лгунья, — я улыбаюсь ей. — Я знаю, как выглядит возбуждённая женщина, малышка. Я знаю, что она чувствует. Я доставил тебе удовольствие. Ты хотела меня, хотела мой член. Просто ты не хочешь в этом признаться.

— Убирайся нахуй! — Рявкает она, её терпение явно на исходе. — Ты получил, что хотел. Ты трахнул меня дважды. Уйди. Я не обязана делить с тобой постель, Тристан О'Мэлли, как только ты перестанешь меня использовать.

Одним быстрым движением я подаюсь вперёд, обхватываю рукой её затылок, и она бросает на меня свирепый взгляд.

— Мне нравится, когда ты злишься, — бормочу я. — У меня встаёт, малышка. И у тебя грязный рот. Более грязный, чем должен быть у хорошей жены. Должен ли я показать тебе, насколько грязным я могу сделать этот рот, а? Или ты будешь хорошей девочкой и прекратишь...

Не знаю, как ей это удаётся, но прежде чем я успеваю пошевелиться, она хватает со столика поднос с хрустальными украшениями и швыряет его в меня. Он пролетает достаточно близко, чтобы не причинить особой боли, но тяжёлый предмет соскользнул с моего плеча и, не причинив вреда, упал на землю.

— Убирайся. Блядь. Вон, — шипит она, обнажая зубы, и мой член дёргается, быстро твердея, когда я смотрю вниз на свою вспыльчивую жену.

— Ты уверена? — Я ухмыляюсь, глядя на неё сверху вниз. — Разве ты не хочешь пообниматься после?

— Да пошёл ты! — Она с силой толкает меня в грудь, и на этот раз я отпускаю её, полувозбуждённый, и смотрю, как она, обнажённая, вскакивает с кровати. — Я ухожу, — бросает она, хватая шёлковое платье, которое было её свадебным нарядом, и натягивает его на голое тело. — Я возвращаюсь в свою комнату. Попробуй только остановить меня, Тристан О'Мэлли.

Я пожимаю плечами и с удовольствием наблюдаю, как эта беспечность злит её ещё больше.

— Давай, — лениво говорю я ей. — Я получил то, что хотел, как ты и сказала. Но увидимся утром, малышка. В конце концов, я рано встаю и хочу кончить в киску своей жены, прежде чем начать свой день.

— Пошёл ты, — снова выплёвывает она, и я усмехаюсь.

— Это приглашение?

Она фыркает, оглядывается в поисках чего-нибудь, чем можно было бы в меня швырнуть, а затем разворачивается на каблуках, прижимает платье к груди, распахивает дверь и выбегает из спальни, хлопнув ею напоследок.

Я смотрю ей вслед, а затем снова падаю на кровать. Здесь пахнет ею... нами, потом, сексом и её духами. Я мог бы заставить её остаться, мог бы заставить её спать рядом со мной, но после долгого дня и двух раз с ней я измотан.

Думаю, лучше хорошенько выспаться, чтобы насладиться тем, что принесёт завтрашний день.

Но пока я лежу и жду, когда смогу заснуть, я почти жалею, что не заставил её остаться. Без неё кровать кажется странно пустой, хотя она и не хотела оставаться и, насколько я знаю, могла бы попытаться зарезать меня во сне. Мне нравилась мысль о том, что утром она будет рядом со мной, и теперь, когда она ушла, победа в борьбе за неё кажется мне странно бессмысленной.

Ты просто устал, говорю я себе, закрывая глаза. Устал и перенервничал за долгий день, несмотря на восхитительное расслабление в конце. Я буду рад проснуться утром в спокойствии, а потом…

Когда я наконец просыпаюсь и солнечный свет, льющийся в окна, заставляет меня зажмуриться, я чувствую себя таким же возбуждённым, как и ожидал, и мне снова хочется погрузиться в неё. Я потягиваюсь, смотрю на смятую простыню и отбрасываю её в сторону. На моих губах играет улыбка, я надеваю халат и направляюсь к двери, чтобы увидеться с женой.

Она могла подумать, что я блефовал прошлой ночью, когда сказал, что приду за ней утром.

Если так, то она вот-вот узнает, насколько неправа.