Лариса научись жить заново

Глава 20

День начался со свежести. Утренние туманы над рекой ласково стелились по травам, изумрудный свет просачивался сквозь кроны деревьев, а птицы — порой почти драконьего размера — пели медленные мелодии, как будто подпевая самой планете.

Ла Риса сидела на открытой веранде. Теперь её звали именно так. С момента, как она вышла из рода мужчины, вступила в собственную силу и основала род Терранис, всё изменилось. Новый браслет, активированный артефактом, изменил не только имя, но и статус — теперь она стала Хозяйкой. Род был молод, но имел признание. А значит — защиту.

Юля, официально признанная Ла Юля, уже с утра тренировалась с бронёй. За тренировкой наблюдали двое: брат Ла Рисы — сдержанно, с мягкой улыбкой. И Гриф — молча, с жгучей внимательностью, в которой Юля иногда терялась.

Броня слушалась Юлю не сразу. Магическая ткань сращивалась с нервными окончаниями, обвивая тело как вторая кожа. Каждое движение — проверка. Каждый порыв — вызов. Но с каждым прыжком, каждым поворотом, каждым броском она всё больше осознавала себя.

— Ещё! — выкрикнула Юля, и брат Ла Рисы послушно активировал боевую комбинацию. Он явно сдерживался, чтобы не прикасаться лишний раз, но взгляд… Он прожигал.

Ла Риса не мешала. Она просто наблюдала.

* * *

К полудню появился внезапный гость.

Свекровь.

Она сошла с личного планетарного крейсера под охраной шести боевых теневиков. Высокая, стройная, с лицом, почти скрытым под вуалью цвета чёрного льда. Одежда была дорогая, строгая. Магия струилась от неё, как от статуи древней богини. Её сопровождали несколько женщин-советниц и одна глашатайка.

— Мы с визитом, — сухо произнесла она, ступая по мраморной дорожке, которая сама вырастала под её ногами — приветствие со стороны артефакта, знак уважения.

В доме её встретила Ла Риса, в полной парандже — как положено на чужой планете, даже если это временный гость. За её плечом стояли Юля и Лайя.

— Род Терранис, — с иронией сказала свекровь, глядя на голографический герб, который проявился в воздухе. — Земной отголосок. Хм… неожиданный выбор.

— Мы связаны с Землёй, — спокойно ответила Ла Риса. — И не намерены этого скрывать.

Свекровь прошлась по террасе, задержавшись у артефакта под водопадом. Внимательно всмотрелась в его пульсирующее ядро.

— Он тебя слушается?

— Иногда — слишком сильно.

— Это хорошо. — Женщина повернулась. — Я не пришла спорить. Ты вырвалась. Ты основала род. Молодой. Незрелый. Но — признанный. Поэтому я принесла тебе это.

На ладони глашатайки возникла тёмная сфера, печать. Приглашение.

— Закрытый аукцион артефактов. Только для родов-хозяйств. Ты теперь входишь в этот круг.

— Я… благодарю.

— Не благодари. Просто используй это с умом. А то разорвут на части.

И ушла, оставив в воздухе аромат лунного жасмина и лёгкий привкус угрозы.

* * *

Вечером, в тепле центральной спальни, Ла Риса сидела у зеркала. Мужья уже ждали за занавесями. Их тени скользили, касаясь магических нитей ткани. Усталость тянула тело, но в груди — полыхало.

Он вошли вместе. Один в длинной серебристой одежде, другой — без ничего, в одних тонких штанах, татуировки на плечах мерцали. Оба — красивые, сильные, родные.

— Ты хочешь лететь? — спросил один.

— Да.

— Тогда мы летим с тобой.

— Но это женская планета, туда нельзя.

— Мы будем на орбите. Но ночь до полёта — наша.

— Ваша.

И она растворилась между ними. Тела сплетались в танце, в ласке, в доверии. Один гладил её спину, другой прижимал к груди, третьи руки — их руки — ловили её волосы, обвивая, целуя плечи. Она слышала их дыхание, чувствовала их магию, растворялась в них, как будто сама становилась пламенем.

И шептала:

— Я не хочу выбирать. Вы оба — мои.

— Мы уже с тобой.

— Навсегда.

* * *

Утро принесло новости.

Юля, ещё в броне, вошла с планшетом.

— Мы проверили архивы. На аукционе может быть артефакт Песков.

— Для пустыни?

— Да. Он пробуждает спящие источники и магически «вяжет» землю к родовой структуре.

— Нам он нужен. Любой ценой.

Браслет Ла Рисы вспыхнул. Объявилась лаборатория купцов архива.

— Вы готовы участвовать?

— Да. От рода Терранис. Запишите.

— Какой взнос?

— Максимальный.

Теперь их знали. Теперь за ними наблюдали. Теперь… всё начиналось по-настоящему.