Лариса научись жить заново

Глава 26

Когда крейсер с лёгким толчком коснулся мягкой подушки энергетической посадочной полосы, Ла Риса уже мысленно строила планы. Нет — не политические, не финансовые, не военные. А вот такие, очень личные:

«А что если кот Барсик — не просто Барсик? А если магический кот может быть связан с артефактом? А если… у рода должны быть фамильяры?..»

Эта мысль не покидала её, пока слуги — под контролем техномагии дома — выгружали артефакты, свитки, бронированные кристаллы и даже небольшую переносную звезду, которую Юля, смеясь, назвала ночником.

И пока Гриф нес её, как хрупкую королеву, Ла Риса вдруг резко выпрямилась, застыв.

— Останови. Сейчас.

Он замер, не споря. В её глазах что-то вспыхнуло.

— Артефакт. Зовёт.

* * *

Водопад журчал своим обычным серебристым голосом. Но теперь он звучал, как будто… звал по имени. Ла Риса прошла сквозь завесу, в броне — та откликнулась на зов мгновенно.

За тонкой плёнкой воды открылась новая часть пещеры.

И в её центре — гнездо. Огромное. Из сверкающих перьев, магической лозы, кристаллов, коры редких деревьев и даже… обрывков ткани с древними рунами.

В центре — пять яиц. Разные по цвету. Разные по магии.

— Ну вот, — сказала Ла Риса тихо. — Началось.

* * *

Она позвала Юлю, и та пришла с карамельным пирогом в руках и выражением лица «опять ты впуталась в какое-то волшебство».

— Это яйца? — уточнила Юля. — Съедобные?

— Нет. Но… вот это, кажется, твой. — Ла Риса коснулась золотистого яйца, и оно засветилось в ответ.

— Я? Мать? — Юля присела рядом, рассматривая скорлупу. — И что, теперь высиживать?

— Не ты. Артефакт будет высиживать. Поставим гнездо на родовой алтарь, и он будет питать яйца родовой энергией.

— А они вылупятся в кого? — Юля вдруг подозрительно прищурилась. — Не в мужей, надеюсь?

— Ну, Барсик же не стал твоим женихом, — съязвила Ла Риса.

— Зато он точит когти на твоём диване.

* * *

На следующее утро гнездо уже стояло в стеклянном куполе, под самым куполом дома, окружённое барьером из артефактов. Рядом крутились потоки родовой энергии, тонкие, как дыхание младенца.

И каждый член семьи, включая троих мужчин, почувствовал связь.

— У меня дрожит шея, — пожаловался побратим. — А что, если из моего яйца вылупится змея?

— Или дракон. Маленький. Но токсичный, — добавила Юля с широкой ухмылкой.

— Или твоя вторая бывшая, — прошептала Ла Риса брату, и тот прыснул со смехом, прижав руку к губам.

Барсик, между тем, сел у гнезда, словно личный охранник, и больше не отходил.

* * *

Позже, в зале совещаний, Ла Риса рассматривала планы расширения. Магическое устройство земли было связано с ритмом пещеры. Пустыня отзывалась — не враждебно, но требовательно.

И вот тут как раз прибыла свекровь. Без приглашения. Опять.

— Ты снова удивляешь. Уже фамильяры? И яйца. Надеюсь, ты не собираешься сама высиживать?

— Конечно нет. Артефакт. Всё официально.

— Иронично. — Свекровь слегка улыбнулась. — Я привезла тебе подарок. Древний язык пения. Для общения с фамильярами. Бесплатно — пока ты не превратишь эту планету в зоопарк.

— Уже поздно, — бросила Юля, проходя мимо с чашкой кофе. — Мы начали строить ферму ментальных орхидей. Они по ночам разговаривают. Иногда с тобой. Иногда друг с другом. Иногда с мебелью.

Свекровь прищурилась.

— Я всё больше понимаю, почему вы опасны. Ты не просто основала род, Ла Риса. Ты его оживила. И ты ещё не знаешь, на что способна.

— Но узнаю, — мягко ответила она.

* * *

В тот же вечер из яйца Юли вырвался первый импульс. Лепестки света, похожие на перья, закружились, и барьер вспыхнул нежно-оранжевым.

— Это происходит! — крикнула Юля, бросив ложку супа.

— Беги! В броню! — отозвалась Ла Риса. — Вдруг это яйцо-телепортатор! Или оно дышит ядом. Или…

— Или оно просто голодно, как я, — отмахнулась та.

И действительно — из яйца раздался негромкий писк.

В этот момент вся семья сбежалась в купол, и даже мужчина, ремонтировавший крыло крейсера, прибежал босиком, с гаечным ключом в руках.

— Что там? Кто там?

— Скоро узнаем, — улыбнулась Ла Риса.

И в этот момент она поняла:

Это и есть её род.

Семья.

И даже если на её земле появится тысяча разных фамильяров, даже если пустыня оживёт, даже если завтра начнётся новая война —

— Она уже победила. Потому что дом полон смеха, магии и надежды.