Лекарка. Призрачная тайна - 3

Глава 13

После завтрака, откровенно разомлев, Костя был утащен мною на диван и сурово допрошен. Ну, как сурово… Я просто обняла его всеми конечностями, счастливо млея, и иногда что-то спрашивала, порой даже невпопад, а он так же иногда отвечал, одной рукой крепко обнимая меня за талию, а второй поглаживая по волосам.

Я, наконец, узнала, что жизни и здоровью его родных больше ничего не угрожает и брат с отцом ещё в клинике, но уже на телефонах, и глава рода снова крепко держит руку на пульсе происходящего.

А ещё у них вроде как небольшое потепление в общении и Волконские приедут к нам на свадьбу всей семьей.

– Я так рада, - произнесла абсолютно искренне. - Знаешь, когда по-настоящему родные люди вдруг от тебя отворачиваются, это очень больно. Когда матушка объявила мне волю отца о том, что мне нужно съехать из родного дома прочь, мне было так больно… Очень. Не скажу, что сейчас всё вернулось к прежнему. К прежнему всё равно уже не вернется… - я вздохнула, - но всё же я была рада даже просто тому, что отец меня обнял. Тогда. Когда Катя…

Я рвано выдохнула, неожиданно остро прочувствовав все те эмоции по новой, когда узнала, что моя младшая сестрица-дурочка загремела в больницу.

Да, иногда, чтобы понять, как на самом деле дороги родные, приходится пройти через полноценный кошмар. И хорошо, когда всё заканчивается хорошо.

Но так бывает далеко не всегда.

– Да, мы много говорили с отцом в эти дни, - задумчиво произнес Костя и его объятия стал чуть крепче. - Тогда оба были на эмоциях и много чего наговорили лишнего. Сейчас остыли. Повзрослели… Я рассказал ему о том, что сотрудничаю с Лекаркой, и том, кто на самом деле виноват в подготовке покушения на них со Славкой. Он пообещал поднять все свои связи, чтобы выяснить, завелись ли подобные твари и в их губернии. Потому что, если да, то нас ждут действительно темные времена. Но мы с ними справимся, слышишь?

Я подняла к нему голову и улыбнулась.

– Конечно, мой светлый княжич. А как иначе-то?

В итоге мы просидели на диване до самого позднего вечера, вставая с него буквально пару раз - пообедать и поужинать, зато я рассказала ему о своей пиар-акции и сотрудничестве с Журавлевой (он поворчал, но не сильно), а ещё про друга Одинцова и том, что я могу выжигать проклятья из зараженных людей напрямую. Немного подумав, и про ведьму с её чайным грибом и сыном-мутантом рассказала. Пусть знает, какие твари встречаются на свете.

– Кошмар, - только и успевал качать головой Костя. - Слушай, тебя одну вообще ни на один день оставлять нельзя. Только за порог - уже в новые… кхм, приключения вляпываешься.

– В мире так много зла, - вздохнула. - Мы не знаем о нем только потому, что не видим.

– К сожалению, ты права, - поморщился Константин. Мы немного помолчали и он снова поднял тему об интервью с Лекаркой. - Где и когда ты планируешь встречаться с Журавлевой и о чем говорить?

– Думаю, в воскресенье ближе к вечеру, - произнесла уверенно. - Прошлое интервью я давала в субботу и обещала позвонить через неделю. Не стоит дразнить эту пиранью чрезмерным ожиданием. Если у них будет аппаратура, способная снимать призрака на видео, то можно встретиться неподалеку от монастыря, заодно покажу, как умею лечить. Расскажу, как помогаю на заставах, какие у нас замечательные бойцы и командиры, защищающие покой мирных граждан. Никакой конкретики, я понимаю. Нельзя, чтобы народ паниковал, это может плохо кончиться. Не переживай, я не собираюсь ни своего имени говорить, ни лица показывать, это слишком опасно. Кстати, в своё первое интервью я смело заявила, что хочу открыть центр психологической помощи людям, пострадавшим от сущей. Деньги будут: и с одежды, и с украшений. Да и семья, думаю, не откажет в спонсорской помощи, а может и со стороны кто-нибудь посодействует. Мне бы здание подыскать… И сотрудников. Поможешь?

– Конечно. Даже не сомневайся, - моментально заверил меня мой светлый княжич и я снова счастливо сощурилась, безумно радуясь тому, какой замечательный мужчина - мой жених. - А сейчас прости, счастье моё… - он шумно вздохнул, - но мне пора. Иначе обнаглею и никуда не уйду. А так нельзя.

Ох, уж эти правила приличий!

Из последних сил оторвав руки-ноги от самого уютного некроманта во вселенной, я беспрекословно проводила его до порога и мы договорились, что завтра он подойдет ко мне к часу дня и мы отправимся в усадьбу Апраксиных на его автомобиле, потому что праздничный обед назначен на два. А ехать тут по факту всего ничего.

Но вот Костя ушел, а я вздохнула так протяжно, что даже сама капельку испугалась. Отпускать его оказалось внезапно так тяжело, что я прям всерьез задумалась о грехопадении. А ведь если настою, то Костя поддастся… Правда, потом, как чрезмерно порядочный мужчина будет себя корить, поэтому… нет.

Крепимся и превозмогаем!

Очередная ночь вне тела прошла на диво спокойно - буквально один разлом на третьей заставе и десяток больных по лечебницам Рязани, которым требовалась помощь Лекарки.

С самого утра в субботу я запоздало вспомнила, что у меня сегодня по идее должна состояться тренировка с массажем, и позвонила сначала Степаниде, а затем Василисе, извинилась за прогул по уважительной причине и меня даже не ругали. Наоборот, поблагодарили за то, что предупредила.

Затем позвонила Журавлевой и порадовала её тем, что Лекарка готова дать интервью в воскресенье в девять вечера у монастыря. Разговаривая с журналисткой по телефону, я не видела её лица, но отчего-то точно знала, что она с трудом сдерживается от победного вопля.

Ещё бы! Лекарка уже, считай, почти новая легенда Рязани, а интервью с ней - и вовсе джекпот для ее карьеры.

Ближе к десяти подошли Марфуша с Людмилой, причем обе знали, что на обед я уезжаю в усадьбу, так что Людмила приготовит еды только на ужин и на пару ближайших дней.

Уже в двенадцать я начала потихоньку прихорашиваться, выбрав на этот замечательный солнечный день одно из новых нарядных платьев, которые по весне успела только купить, но не надеть, к нему подобрала украшения из тех, что дарили родители, чулки-перчатки-туфельки…

И ровно в час открывала дверь Косте, который выглядел просто безупречно: гладко выбритый, в стильном костюме цвета графит с белой рубашкой, он был просто невозможно хорош, о чем я ему и сообщила сразу после того, как поцеловала.

Подарок для именинника он тоже не забыл, как и красивую упаковку.

А потом мы поехали к моим родным. Сама поездка мне очень понравилась. Отец был явно горд тем, что скоро породнится с Волконскими, Ольга просто сияла, братья шутили наперебой, что Костя меня-таки дождался и добился (а они сразу знали, ага-ага), матушка порхала, и даже Катерина улыбалась, хотя и местами вымученно.

Но, как мне кажется, всё-таки сумела извлечь урок из произошедшего, и кто знает, может даже сумеет взяться за ум?

Обговорили мы и возможность справить пышную свадьбу именно в имении и именно матушка азартно поддержала эту идею. Оказывается, в Москве уже многие так делают, а вот до нас эта мода только-только начала доходить и ей очень хотелось быть в числе первых.

Особенно её восторг был велик, когда Костя подтвердил, что с его стороны будут все до единого родственники, так что оставалось лишь согласовать список гостей и начать приводить в идеальный порядок газон, да подбирать цвет скатертей к цветочным аркам.

Естественно, отец планировал позвать всю дальнюю родню и близких друзей семьи, а маменька подруг, чтобы похвастать перед ними зятем-героем (ещё и княжичем!), Костя тоже перечислил десяток семейных сослуживцев, которых бы хотел видеть, мне пришлось вспомнить пяток институтских подруг, которые обязательно обидятся, если их не позвать… В итоге гостей внезапно набралось под полторы сотни, но для аристократов это было ещё не число.

Где-то не так давно читала, что на одной свадьбе было порядка тысячи гостей и это ещё не всех позвали!

Обсудили и музыку, и ведущего, которого стоит нанять, и тьму других нюансов. Не забыли и об имениннике, который сегодня был ну просто ангелочком. Досталось внимания и Машеньке, и беременной Ольге, которая, между прочим, больше всех старалась, чтобы Ванечка появился на свет.

И кто бы знал, как мне не хотелось уезжать!

Это был настолько дивный, настолько уютный семейный праздник, что, наверное, я только сегодня окончательно поняла, что все эти люди - действительно моя семья. Мои родные. Мои самые-самые близкие!

– Лиза, что случилось? - не на шутку встревожился Костя, когда мы уже отъехали от усадьбы в сумерках, а я вдруг протяжно шмыгнула. Он аж к обочине торопливо свернул и заглушил мотор. - Лиза?

– Всё… в порядке, - улыбнулась смущенно. - Расчувствовалась просто. Так хорошо посидели… Знаешь, я в последнее время такая чувствительная стала. Ужас просто. Я так не хочу никого из вас потерять…

– Ну что ты, маленькая моя, - Костя перегнулся ко мне и крепко обнял, уверенно шепча на ушко, - не думай о плохом. Всё будет хорошо. Слышишь? Совсем скоро мы с тобой поженимся, и у нас будет как минимум трое ребятишек. Кстати, я уже придумал имя сыну. А ты?

С изумлением отстранившись и заглянув в глаза жениху, я вдруг увидела в них лукавые искорки и поняла, что он самым бессовестным образом надо мной подшучивает. Или… нет?

– Трое?! - Ахнула. - Костя, но я…

– Тш-ш. - Он приложил палец к моим губам. - Не говори ничего, русалочка моя. Я всё помню. И мы никуда не будем спешить. Не получится родить - усыновим. Но я сто процентов уверен, ты будешь просто замечательной матерью.

– Ох, Костя…

И всё-таки я расплакалась. От того, как запредельно щемило в груди от нежности. От того, что он так глубоко меня понимал! А ведь я правда хотела. Очень хотела от него детей! Насмотрелась сегодня на Ольгу с Николаем и отчетливо поняла, что хочу.

Вот только есть нюанс…

– Ты моя царевна Несмеяна, - бессовестно смешил меня Костя, собирая слезы с щек губами и не прекращая обнимать. - Ты мой сладкий носик. Ты мои алые щечки… ты мои самые прекрасные на свете глазки!

– Ну всё-всё! - смеялась я уже под конец и бессовестно обнимала его сама, алея не только щечками, но и ушками. - Всё, вези меня уже домой, велеречивый княжич. Кое-кому завтра на дежурство.

– Увы, мир несовершенен, - вздохнул Костя, но с улыбкой. В последний раз чмокнул меня в нос, убедился, что я пришла в себя, и только потом снова тронулся в путь.

В Вишневке он довез меня до дома и проводил до квартиры, но заходить не стал. Лишь поцеловал так, что аж голова закружилась, но потом сразу ушел. Какая у него всё-таки фантастическая выдержка! Я бы так не смогла.

Очередное ночное дежурство прошло “в штатном” режиме и я успела побывать на двух прорывах, оказав помощь на пятой и первой заставах, безжалостно уничтожая сущей, но оба раза прибыла уже после появления разрывов, на что очень сильно досадовала.

Чем дальше, тем сильнее мне хотелось постоять в момент разрыва четко напротив, чтобы хотя бы попробовать заглянуть за грань. Что там? Вдруг действительно есть возможность пролезть и уничтожить рой на его территории?

Да, я прекрасно понимала, что это откровенно самоубийственная затея и о ней ни в коем случае нельзя говорить Косте. Не одобрит. Запретит.

Мне и самой было страшно просто до одури, но…

Кто, если не я? Я хоть что-то могу противопоставить этим тварям. А ведь есть ещё и другие… Почему они все на его стороне? Почему я такая одна?

Или… Не одна?

Эта, казалось бы, безумная мысль так меня захватила, что не отпускала целый день, а ближе к вечеру я точно знала, что надо не только думать, но и действовать. Если рой развивается, мутирует и копит силы… То почему мы не можем сделать того же? Человечеству рано погибать!

Как бы то ни было, в постель я легла заранее и в половину девятого уже мчалась к монастырю в своём призрачном облике, прихватив всю банду. Пусть Империя знает своих героев в лицо! Ну и меня немножко.

На месте была без пятнадцати девять, но фургон журналистов уже стоял справа от ворот, а Журавлева с крупным артефактом на груди с явным нетерпением притоптывала ногой и то и дело поглядывала по сторонам.

Единственную монахиню Устинью, которая меня видела и слышала, я предупредила ещё утром, попросив уведомить о предстоящем интервью и мать-настоятельницу, и пускай женщина отнеслась к моей идее скептично, сильно противиться не стала, предпочтя смиренно произнести:

– Воля ваша, госпожа Лекарка. Если считаете, что людям надо знать о вас из первых уст, то так тому и быть.

А вот считаю! Иногда для того, чтобы иметь силы жить дальше, надо лишь капельку веры и небольшое чудо.

Не став подлетать к Журавлевой с разбега на скорости в восемьдесят километров в час, метров за двести я существенно сбавила скорость и мы с бандой степенно подошли к журналистке. Сама она засекла нас метров за сто, всё-таки была ещё не ночь и сумерки только-только начали сгущаться, призраков было видно не очень хорошо. Но стоило Анфисе Анатольевне меня заметить, как она замерла истуканом. Мне даже показалось, что она испугалась, но нет.

Она была в шоке. Восторженном шоке.

– Настоящая… - пролепетала она и даже протянула руку, но между нами было больше полутора метров, и ближе я подлетать не спешила.

– Добрый вечер, Анфиса Анатольевна, - произнесла я доброжелательно. - Наша общая знакомая поведала мне о вашем желании взять у меня интервью. Вы меня хорошо видите и слышите?

Журавлева судорожно кивнула.

– Вам нужно время, чтобы взять себя в руки? - поинтересовалась заботливо.

– Да-а… - протянула она, но потом резко одернула полы своего на диво приличного пиджака, взлохматила распущенные волосы, подергала себя за мочку уха… И вздохнула. - Да. Да, простите. До последнего не верила.

И посмотрела на меня подкупающе просительным, отчасти даже немного детским взглядом.

– Вы ведь не торопитесь?

– Пока нет, - ответила уклончиво. - Но если услышу, что земля просит помощи, то не обессудьте, уйду.

– Да, я понимаю! Понимаю, да…

Журналистка снова взлохматила свои непокорные рыжие кудри, затем интенсивно растерла лицо ладонями, шумно выдохнула… Попрыгала даже. И кивнула самой себе.

– Я готова! Сейчас ребята настроят артефакты и камеру, и будем записывать.

Я вежливо кивнула и Журавлева рванула к фургону, откуда пинками и шипением выгнала двух относительно молодых мужчин, и те послушно начали настраивать всё, что ей было нужно.

При этом сама она промчалась по округе огненным ураганом, выбирая место и ракурс, после чего попросила меня встать на фоне монастыря так, чтобы он попадал в объектив красивой картинкой с куполами, и наконец моё первое призрачное интервью началось.

Для начала слово взяла Журавлева, которая скорее скалилась, чем улыбалась, и я прекрасно видела, что она нервничает, но помогать не спешила. Это её работа. Её звездный час и сенсация. Пусть уже постарается сделать её хорошо.

– Здравствуйте, дорогие зрители! С вами “Рязанский вестник” и я, Анфиса Журавлева. Сегодня мы с вами побеседуем с уникальной женщиной, о которой ходит столько немыслимых слухов, что мы решили убедиться в них лично! Гостья нашего выпуска - легендарная Лекарка!

И выразительно уставилась на меня.

– Здравствуйте!

– Здравствуйте, Анфиса, - улыбнулась под маской и уже привычным жестом благословила девушку, поддерживая свою легенду.

– Пожалуйста, расскажите нам о себе, - буквально взмолилась журналистка. - Кто вы такая? Почему вы такая? Откуда вы такая?!

С каждым новым вопросом глаза Журавлевой горели всё ярче, а тон едва заметно, но повышался.

Бедолага… Лишь бы на фальцет не сорвалась.

– Я призрак, - рассмеялась мягко и развела руками. - При жизни у меня, конечно же, было имя, данное родителями, но став тем, кем являюсь сейчас, я решила отказаться от мирского. По той же причине прячу лицо. Не хочу, чтобы мой лик связывали с теми, кто мне дорог. Ни к чему это. Так получилось… - мой тон стал серьезнее и капельку грустнее, - что меня убила сущь. Я знаю, на счету этих безумных порождений иной реальности тысячи загубленных жизней и моя история совершенно банальна, но не банальным стал итог. Как видите, я не умерла. Не растворилась в небытие. Небеса дали мне шанс защитить родные земли и одарили уникальными силами.

Я сложила пальцы в намэсто-мудру и засветилась всем телом, отчего Журавлева ахнула, ну а я пояснила:

– Моя сила способна исцелять людей и уничтожать сущей. И покуда во мне теплится хоть одна искра этого благословенного дара, я буду нести людям свет.

– Это так… красиво, - неожиданно дрогнувшим голосом пробормотала Анфиса. - И так грустно. Вы раньше жили в Рязани, да? Здесь сейчас живут ваши родные?

Ох, ну кто бы сомневался! Расчувствовалась, но хватку не потеряла!

– Всё верно, - кивнула ей. - Но прошу вас, не спрашивайте их имена. Я не хочу огласки.

– Конечно-конечно! - тут же заверила меня Журавлева. И сразу выпалила: - А правда, что вам подчиняется целая стая волков?

– О, нет, - качнула головой с легким смехом. - Лишь один. Но кроме него есть и другие помощники.

Я мысленно позвала Акеллу, а затем и остальную банду, прося сесть справа и слева от меня.

– Фантастика… - пискнула журналистка от переизбытка чувств. - Да у вас целая армия!

– Скорее отряд, - поправила её доброжелательно, причем не торопясь озвучивать имена своих помощников. Пусть пока останется секретом. - Все эти призраки прежде жили в Рязанских лесах, но когда мне понадобилась помощь, откликнулись на зов и стали мне верными соратниками в борьбе против сущей скверны.

Я видела, Анфиса уже открыла рот, чтобы задать очередной вопрос, когда почувствовала нездоровую дрожь реальности и резко вскинула руку. Журналистка послушно притихла, а я заозиралась, пытаясь понять, как близко и как скоро откроется разлом. А это был именно он, безо всяких сомнений.

Но… Здесь? Вдали от застав? Практически на пороге монастыря?!

Почему я нигде не вижу бойцов с мушкетами?

– Анфиса, - мой тон стал другим, строгим и даже отчасти отрывистым, - наберите номер центральной заставы. Я чувствую, что поблизости зреет разлом.

И по памяти продиктовала ей номер, который за время наших совместных дежурств с Костей выучила назубок.

– Разлом?! Тут??? - Глаза Журавлевой загорелись просто бешеным восторгом. - Мы сможем заснять ваш бой с сущами?

Кому что, а ей только сенсацию подавай!

– Звони! - рыкнула. - Живо!