Лекарка. Призрачная тайна - 3

Глава 3

Заглянув в экран протянутого телефона, переписала номер Журавлевой и сразу нажала на вызов. Два гудка - и на том конце слышится:

– Журавлева у аппарата, слушаю.

Голос был звонким, откровенно девичьим, но с явными стервозными нотками, что, впрочем, на меня особого впечатления не произвело.

– Здравствуйте, Анфиса Анатольевна, - произнесла спокойно. - Меня зовут Апраксина Елизавета Андреевна. Как насчет эксклюзивного интервью о моём бывшем женихе Нарышкине Алексее Петровиче?

Сразу зайдя с козырей, я выждала две секунды ошеломленного молчания и небрежно добавила:

– Впрочем, если вас это не интересует, я обращусь с данным предложением в “Новости Рязани”...

Упомянув ещё одну популярную в городе газету, мгновенно добилась своей цели и на том конце трубки торопливо выкрикнули:

– Интересует! Очень интересует, Елизавета Андреевна! Завтра в девять могу подъехать к вам домой со съемочной бригадой!

– Никаких съемок, - отрезала жестко. - Завтра в десять, кафе “Отрада” на улице Радужной. Беседа будет приватной один на один. У вас будет ровно час. Подготовьте вопросы заранее и учтите, если нарушите мои условия, то никакого интервью не будет. Особенно честных ответов на все ваши провокационные вопросы. Но только если они будут касаться именно Нарышкина. Я доступно изъясняюсь?

Снова пауза, но слышится раздраженное сопение, что меня ни капли не удивляет. Я бы тоже расстроилась, если бы со мной так разговаривали.

– Как вам будет угодно, Елизавета Андреевна, - в конце концов соглашается Журавлева, но мне слышится в её тоне толика коварства, дающая понять, что журналистка уже что-то задумала. - Кафе “Отрада” в десять. Честные ответы на все до единого мои вопросы о Нарышкине.

– Верно.

– С нетерпением жду нашей встречи! До завтра!

Журналистка отключилась первая, а Одинцов, в это время превратившийся в одно большое ухо, недовольно нахмурился.

– Не нравится мне её энтузиазм. И ваше обещание, кстати, тоже. Наверняка ведь подготовит жесткую провокацию.

– А мне скрывать нечего, - улыбнулась ему обманчиво легкомысленно. - В оргиях не участвовала, запрещенными препаратами не баловалась, в азартные игры не играла… О браке договаривались наши отцы, это была типичная для аристократов сделка, ничего более. Моя репутация безупречна, Юра. Пусть думает, что хочет, но эта партия будет за мной.

– А вы умеете удивлять, Елизавета, - озадаченно хмыкнул Одинцов. - Если бы знал вас меньше пяти минут, и сам бы решил, что образцовая барышня. Но если её провокация не удастся и она услышит даже на самые свои заковыристые вопросы исключительно ровные и очевидные ответы, то может и не согласиться публиковать это скучное интервью.

– О, поверьте, скучным оно не будет. Мне есть что намекнуть этой голодной акуле пера. - Моя улыбка была загадочной донельзя. - Может даже получиться сделать её карманной золотой рыбкой? Как считаете?

– О, вот это вряд ли, - расхохотался мой телохранитель, но при этом выглядел искренне заинтересованным. - И я так понимаю, мне вы сейчас ничего не расскажете.

– Вы правы, не расскажу. Всему своё время. А сейчас не хочу показаться невежливой, но вам пора. Думаю, вам есть чем заняться в своей новой квартире.

– О. Да. Простите. Уже ушел.

Действительно поспешив подняться из-за стола, тем не менее перед уходом Юрий показал мне, как включать охранную систему, как выключать, как понять, что её пытались взломать, и что делать, если, например, придет Марфуша со своим ключом, а система будет включена.

По всему выходило, что мне надо предупредить всех своих родных и прислугу, что квартира под охраной, чтобы они, не приведи небеса, не попали под раздачу, потому что мало иметь ключи от квартиры, надо ещё понимать, активирована ли система или отключена. Потому что, если активирована, внутрь не сможет попасть никто. Разве что взвод Витязей и только после того, как возьмут в магазине универсальный ключ доступа, которым можно деактивировать артефакт удаленно.

Я специально выбрала именно такую модель без чипов доступа, которые выглядели кулонами-подвесками (их можно было прицепить к связке ключей), потому что планировала включать эту охранку исключительно по ночам, когда буду спать. В остальное время охрана меня не интересовала. В самом деле, кто в своём уме рискнет грабить аристократа? Проблем потом не оберешься!

По большому счету мне и эта охранка была не особо нужна, ведь за Нарышкина уже взялись с особым усердием, ему явно будет не до меня, но лучше всё-таки подстраховаться. Он же псих, а поступки психов логике не поддаются.

В общем, я всё внимательно выслушала и запомнила, проводила Юрия до порога, закрыла за ним дверь, активировала охранку и позвонила всем, кому требовалось: Лаврентию, Людмиле и Марфуше. Чтобы понимали, если рядом с дверным звонком горит красная лампочка, а не зеленая - квартира под охранным артефактом, войти нельзя. Иначе шибанет так, что в больницу везти придется. Отцу звонить не стала, а попросила поговорить с ним Лаврентия. Всё-таки день у него выдался слишком напряженным, не стоит грузить лишней информацией.

Сама же позвонила дяде и из первых рук узнала свежую информацию о состоянии Катюши. Как я и надеялась, моя целительская помощь пошла ей на пользу и сестра уже приходила в себя, причем, как ни странно, уровень испытываемого стресса был минимален и во время короткой беседы с опытным психологом Катюша показала более чем хороший результат. При этом сам дядя решил подержать её в клинике хотя бы дня три, потому что не мог взять в толк, как это вообще произошло. Ещё в два часа пополудни её состояние оценивалось, как критическое, а в четыре оказалось даже выше, чем “удовлетворительно”.

– Иногда просто нужно поверить в чудо, - произнесла с улыбкой. - Говорят, на заставах уже не первую неделю видят призрачную Лекарку. Может и к вам она заглянула?

– Знаешь, уже готов поверить даже в это, - устало рассмеялся дядя. - А ведь в соседних палатах пациенты тоже на поправку пошли. Сейчас только задумался. Хм-м… А вот Нарышкин пока без изменений. С чего бы?

– Думаю, даже призраки понимают, кто достоин чуда, а кто нет, - хмыкнула цинично. - Спасибо за добрые новости, дядюшка. Доброй ночи.

– Доброй ночи, Лизонька. И не пропускай занятия и массаж, я за тобой слежу, - шутливо пригрозил Апраксин, на что я закатила глаза. Благо он этого не видел.

Но вот и этот разговор подошел к концу, на часах было уже без пяти девять, я давно переоделась в домашний халатик, а Костя всё не перезванивал. Начала даже волноваться, при этом прекрасно понимая, что трачу время впустую, ещё и дождь за окном навевал особую хандру, так что сначала я без дела слонялась по квартире, а затем так же бестолково листала соцсети, с легким злорадством отметив, что Юра залил второй ролик с Нарышкиным, где княжич издевался уже над другой девушкой, и волна людского негодования поднялась по новой.

Но вот часы показали десять, я поняла, что больше не в силах ждать и легла в постель.

Десять минут - и я призрак. Ещё пять - и я в квартире Кости, но там его нет. Полчаса спустя отметилась на седьмой заставе, но в дежурке сидел незнакомый парнишка, а в комнате я нашла лишь идеально заправленную кровать. Даже в медпункте была тишь да гладь, а Федор Савельевич спал в своей каморке.

Ну и где он?

Стараясь не думать о плохом, тем не менее я промчалась по всем Рязанским больницам и в одной из них мне несказанно повезло. Нет, я не нашла Костю.

Я нашла свеженького проклятого! Моментально сделав стойку на то, что проклятие было пиявочного типа, я помчалась по залитой дождем Рязани четко по “хвостику” проклятия и очень быстро добралась до западных окраин, где находился не самый благополучный район с заброшенными складами и старыми трехэтажными домами ещё прошлого века постройки.

Не забыв напомнить себе, что не чурающиеся темной магии ведьмы частенько видящие, я предельно аккуратно проникла в нужную квартиру и там меня ждал второй приятный сюрприз. В этой квартире находилась та самая ведьма, которую я и искала! Более того, квартира оказалась всего лишь двухкомнатной и во второй комнате спал её сын, а пучок из семи пиявочных хвостиков уходил… В трехлитровую банку с чайным грибом.

Это так меня удивило, что я минут пять рассматривала самую обычную трехлитровую банку и самый обычный чайный гриб. Вроде бы.

Но это не точно…

Не понимая, какой в этом смысл, я не рискнула действовать наобум, а сначала полетала по городу, отслеживая всех, кого прокляла эту тварь, тщательно запомнила людей и адреса, после чего честно отдежурила до самого утра на заставах, в районе шести поучаствовав в уничтожении свкерносущей на второй заставе, затем наведалась в монастырь, где облегчила боль дедушки с язвой и подлечила пятерых сопливых бедолаг, умудрившихся подхватить простуду за один вчерашний день, а к половине восьмого вернулась в себя и первым делом проверила телефон.

Костя не звонил.

Начиная волноваться уже всерьез, отправила в его квартиру Акеллу, но он вернулся ни с чем, отчитавшись, что ночью у себя некромант не появлялся - об этом прямо говорил уже выветрившийся запах присутствия.

Подумав ещё немного, решила не нагнетать. В самом деле, не маленький мальчик. А вот если и на дежурство не явится, тогда не просто весь город на уши подниму, а всю империю! Мне мой жених нужен живым и здоровым! И желательно уже сегодня!

Ну а пока я заставила себя успокоиться, позавтракала, выбрала для встречи с Журавлевой кремовое платье в строгом деловом стиле и к нему черный пиджак, подобрала все необходимые аксессуары и украшения, подкрасила глаза, прошлась по губам неяркой помадой, не забыла зонтик и открыла дверь Юрию, когда он поднялся ко мне в половину десятого.

Как и я, мужчина уже поел и был полностью готов, так что оставалось лишь прихватить сумку со спортивной одеждой, чтобы потом не заезжать за ней домой и не терять время, и отправиться в город. В кафе “Отрада”.

Сама я была там в прошлом году, причем практически случайно, но запомнила, что цены там вполне демократичные, обстановка уютная и кормят вкусно. А ещё это было одно из немногих кафе, которые работали аж с девяти утра.

Как Юра и предполагал, в этот ранний час из пятнадцати столиков было занято лишь три и за одним из них, самым дальним, уже сидела Журавлева. Сам Одинцов со мной не пошел, я попросила его подождать меня в машине, но журналистку узнала сразу: молодая (не старше двадцати пяти), привлекательная, рыжая, с ярким макияжем, который её откровенно дешевил, но при этом одежда на ней была не из простых - я узнала популярный бренд среднего ценового сегмента. Только недавно видела, как мелькал в рекламе этот зеленый брючный костюм. Правда, там была другая блуза, с гораздо более скромным декольте, да и модель не обладала такими выразительным… кхм, глазами.

Ну да ладно, мне с ней детей не крестить.

– Доброе утро, Анфиса Анатольевна, - поздоровалась я первая, когда прошла к её столику и спокойно села напротив.

Тут же подошла официантка и я попросила цветочный чай без ничего. Поскучнев, девица упорхнула, а Журавлева, придирчиво изучив меня от и до, натянуто улыбнулась:

– Доброе утро, Елизавета Андреевна. Честно говоря, до последнего думала, что вы меня разыгрываете. Что ж… Будем говорить здесь? Не против, если под запись? - И напоказ положила рядом с собой диктофон.

– Не против, - улыбнулась ей и выразительно глянула на своё запястье. - Без трёх десять. У вас ровно час, как и договаривались. Задавайте свои вопросы. Внимательно вас слушаю.

Тут же хищно подобравшись, Журавлева выпалила:

– Вы видели, какие ролики с участием Алексея Нарышкина мелькают в глобале последние два дня?

– Видела.

– Что думаете об этом?

– Знаете… Разное. Как женщина и просто человек, я искренне осуждаю подобное… поведение. Вы наверное знаете, последние пять лет я училась на целителя, это наш родовой дар. На занятиях мы проходили в том числе различные психологические отклонения. Понимаю, невозможно поставить диагноз лишь по ролику, тем более он скомпанован обрывочно, но если эта интимная связь была осуществлена не на добровольной основе, то можно смело говорить о том, что Алексей Нарышкин - садист с психическими отклонениями.

– Вы знали, что он такой?

– Нет, - качнула головой. - К сожалению, нет. Мы не общались настолько близко, наш брак был договорным. Подобное практикуется между аристократами, вы наверняка в курсе. При мне Алексей был неизменно вежлив и предупредителен, никогда не позволял себе даже голос повысить, не говоря уже о чем-то большем. О том, каков он на самом деле, я узнала лишь позавчера из ролика.

– Но вы спокойны… Почему вы так спокойны, Елизавета Андреевна? Ваш жених безумен! Опасен для общества! - Журавлева начала размахивать руками и повысила голос, но сама же осеклась, когда к нам подошла официантка с моим чаем. Дождалась, когда девушка отойдет, и уже тише добавила: - Вы кажетесь мне двуличной, Елизавета Андреевна!

– Анфиса Анатольевна, милая, - я позволила себе усмехнуться. - Меня с детства воспитывали в строгости. Прививали манеры и уважение к себе. Но знаете… На самом деле я не так спокойна, как кажусь. Я… злорадствую. Да, можете не верить, но я рада, что Алексей предстанет перед судом.

– Почему? - насторожилась журналистка.

– Потому что он виновен минимум в трех смертях моих друзей, - отчеканила строго.

– Да вы что? - ахнула Журавлева и я увидела, как её глаза загорелись жаждой услышать подробности. - Кого он убил? Когда? И почему вы молчали?

Решив отвечать по порядку и так, как хотела сама, начала чуть издалека:

– Примерно месяц назад я вернулась из Москвы. Там я проходила обучение в институте, как и все мои друзья. Был жаркий день и мы решили выбраться на пикник. Как сейчас помню, это была суббота. Отличный день, чтобы отдохнуть и развеяться. Нас было шестнадцать, включая меня и Алексея, тогда ещё моего жениха. Мы уже расположились на берегу карьера, девушки накрывали на стол, когда где-то неподалеку случился разрыв пространства и на нас выплыла сущь…

Я выдержала эффектную паузу, давая понять журналистке, что это лишь начало трагичной истории.

– Мы все маги… были магами. Глеб Каменский, мой однокурсник, выбравший специализацию стихийника, первым заподозрил неладное. У него был артефакт… родовой. Именно он помог ему увидеть монстра и предупредить остальных. Началась паника, а вы наверняка знаете, как агрессивно сущи реагируют на звуки. Существо напало. Глеб успел выставить щит, защищая девушек, которые находились на линии удара, а Тимур и Никита попытались дать отпор монстру. Тимур был магом с огненным даром, а Никита - воздушным. И у них неплохо получалось, пока Глеб держал щит и координировал их действия…

Я грустно улыбнулась, взгляд затуманился воспоминаниями и я как наяву ощутила тот потусторонний страх перед неведомым, ведь тогда была всего лишь Лизонькой Апраксиной. Барышней с целительским даром, который не позволял видеть потустороннее.

– Я видела, как тяжело Глебу держать щит. Видела, как его стремительно покидают силы, а ребята всё никак не могут уничтожить чудовище. Я дипломированный целитель, Анфиса Анатольевна, я не могла оставить в беде нуждающегося человека. И я встала рядом, вливая в него силы. Наверное, решите, что это глупый поступок, самоубийственный… но тогда я искренне верила, что если мы объединимся, то сможем победить.

Я посмотрела замершей Журавлевой в глаза.

– Нас было шестнадцать магов. Это много, согласитесь. Вот только…

Горько улыбнулась снова и снова отпила, беря паузу. А потом мрачно закончила:

– В бой вступили только мы. Четверо. Я не виню девушек. Знаете, в тот день я сама испугалась просто невероятно. Это был совершенно необъяснимый, глубинный страх. Встретиться с чем-то невидимым, что может убить одним касанием. Мы не справились, Анфиса. Сущь уничтожила щит и набросилась на нас с Глебом. Я не видела, чем всё закончилось, сознание оставило меня уже через несколько секунд. Помню лишь, как жутко кричали ребята, пытаясь оторвать от нас тварь, но её невозможно коснуться руками, как невозможно схватить всего лишь воздух.

Рвано выдохнув, покачала головой.

– Из нас четверых спустя почти две недели очнулась только я. С полностью выжженным даром. Но живая. Стоит ли этому радоваться? Я считаю, что да. Даже потеряв магию, я могу и хочу помогать людям. Пока у меня идет реабилитация, но в ближайшем будущем я хочу открыть центр психологической помощи для тех, кто лишился родных по вине сущей. Кто подвергся их нападению сам, но выжил вопреки всему. Понимаю, не ахти затея, но считаю, что общество зря умалчивает об этой проблеме. Она есть и она велика. А что насчет Нарышкина… - я зло скривила губы, - вы удивитесь, но он смог только сбежать. Маг с огненным даром выше среднего. Абсолютно здоровый сильный мужчина, защитник Отечества. Он даже не удосужился позвонить в МЧС. Не удосужился навестить меня в клинике. Извиниться. Справиться о самочувствии. Знаете, я могу быть сколь угодно равнодушна к нему, как к мужчине, но я была искренне уязвлена подобным отношением к себе, как к будущей жене. Но и этого он мне не оставил. Быть его женой. Не знаю, в курсе ли вы, но он разорвал помолвку. Я ещё лежала в клинике, а уже не была невестой. Было ли мне обидно? Конечно. Думаю, вы понимаете меня, как женщину. Находиться на грани жизни и смерти, и быть брошеной… Даже не по телефону. Я узнала об этом факте от родственников. Теперь вы понимаете, какие чувства я испытываю к этому мужчине? Что я в принципе думаю о нём?

– Что? - тут же выпалила Журавлева, явно желая, что я сказала это сама, причем наверняка как можно более жестко.

– Алексей Нарышкин поступил подло. Эгоистично. Своим побегом и отношением показал свою гнилую натуру. Предал меня и наших общих друзей. Бросил умирать. Знаете, я бы, наверное, поняла и простила, не стала держать зла, приди он ко мне лично и объяснив, почему так поступил, но… И тут он сделал всё, чтобы я ощутила себя вещью. Обычной использованной вещью. Знаете, это обидно. Безумно. Родители воспитывали меня в любви и взаимоуважении, мне было горько осознать, что Алексей Нарышкин - не тот мужчина, на которого можно положиться в критической ситуации.

Я снова отпила уже чуть остывший чай, беря паузу и позволяя Журавлевой обдумать всё услышанное, а может и новый вопрос.