Лекарка. Призрачная тайна - 3

Глава 2

Адвоката я узнала сразу, пускай и видела его редко, но не узнать степенного Самуила Рафьевича было просто невозможно: высокий, под два метра, широкоплечий, лысый, но с кучерявой черной бородой, круглыми очками, не позволяющими разобрать истинное выражение глаз, которые ко всему прочему были почти всегда прищурены - больше всего он походил на борца-тяжеловеса, чем на адвоката. И тем не менее был именно крючкотворцем, причем одним из лучших.

Любезно кивнула ему и с легким недовольством взглянула на мужчину, который по-хозяйски расположился за отцовским столом.

Тоже высокий, но худощавый, темноволосый, усатый, но без бороды. Навскидку лет сорока, но точнее сказать сложно. У мужчины были мелкие, не особо приятные черты лица и неожиданно крупный нос с горбинкой, делающий его похожим то ли на грача, то ли на Гоголя. Прическа, кстати, была один в один - каре чуть ниже ушей с пробором набок.

Одет мужчина был по форме: строгий черный китель с косым рядом латунных пуговиц и погонами с бахромой. Из головы как назло вылетело правильное название и я на несколько секунд притормозила на них взглядом, отчего вышла небольшая заминка.

Кто-то из мужчин кашлянул и я встрепенулась, натягивая на лицо искусственную улыбку. Отец предупредительно довел меня до кресла, усадил и, на секунду сжав плечо, вышел из кабинета.

– Здравствуйте, Елизавета Андреевна, - заговорил майор неожиданно глубоким, хорошо поставленным голосом. - Позвольте представиться, майор Тышкевич Демьян Дмитриевич, следователь третьего ранга из бюро расследования особо тяжких преступлений, совершенных аристократами. Думаю, вас уже информировали о предстоящей сути нашей беседы.

Кивнула, добавив уже вслух.

– Да, вы будете спрашивать об Алексее Нарышкине. Спрашивайте.

Приглушенно хмыкнув, мужчина прищурился и пару раз стукнул ручкой по чистому листу бумаги, который лежал перед ним. Невольно обратила внимание на его ухоженные руки с длинными тонкими пальцами и чистыми ногтями, мысленно отмечая, что мужчина явно не чурается маникюра и в целом следит за собой. Волосы чистые, усы ровные, щеки гладко выбриты, а от самого едва заметно тянет популярным мужским парфюмом. Каким точно, уже не скажу, но запах приятный.

А вот сам мужчина… Не очень. Действительно чем-то то ли на клеща похож, то ли вообще на паука. Не самые приятные ассоциации.

– Позвольте прежде немного узнать о вас, - тонко улыбнулся майор, удивляя. - Представьтесь, пожалуйста.

Озадачилась, но произнесла:

– Апраксина Елизавета Андреевна.

– Дата вашего рождения и сколько вам полных лет?

На миг запнулась, но тоже ответила.

– Слышал, вы недавно серьезно пострадали от атаки сущей… Верно?

– Да, - я поджала губы и невольно сцепила пальцы между собой, на что сразу же обратил внимание мужчина.

– Расскажите подробнее.

– Мы выехали с ребятами на пикник…

– Сколько вас было? - перебил меня майор.

– Человек пятнадцать, - протянула не очень уверенно, потирая лоб и начиная перечислять всех по именам. В итоге вышло шестнадцать.

– Алексей Нарышкин был с вами, верно?

– Да, всё верно.

– Прошу, продолжайте.

В итоге один только рассказ о пикнике затянулся на добрые сорок минут, по итогам которого я ощущала себя выжатым лимоном, ведь приходилось вспоминать столько подробностей, сколько я сама никогда бы не вспомнила. Иногда растерянно замирала. Морщила лоб, даже терла его. Пару раз рассердилась и даже огрызнулась, заявляя, что банально не помню, кто и где сидел, куда отошел и что ел-пил. Какая вообще разница?! И да, господин майор, у меня проблемы с памятью! Чудо, что я вообще жива!

– Спокойно, барышня. Не кричите, - строго осадил меня Тышкевич, глянув так, что я замолчала, но сердито насупилась. - Я всего лишь сотрудник при исполнении и нахожусь здесь, чтобы разобраться в произошедшем.

– Мне сказали, вы расследуете преступление Нарышкина против той девушки! Где связь с пикником месячной давности?

– О, наипрямейшая, барышня. Самая что ни на есть наипрямейшая, - невозмутимо заявил майор. - Но раз уж вы сами заговорили о пострадавшей, позвольте узнать: знали ли вы её?

Подтянув к себе пухлую папочку, которая лежала чуть левее, мужчина выложил из неё несколько фотографий той самой девушки, которую я видела ещё живой, когда мы с Костей ходили в кино. С моего места было плохо видно, так что пришлось встать и подойти. Внимательно изучила всё и качнула головой.

– Нет, я не знала её. Последние пять лет я училась в Москве и приезжала к родным только на лето. В этом году провела дома всего несколько дней, а потом случился… пикник. После этого я не виделась с Алексеем.

И сочла нужным добавить:

– Мы не были с ним близки, это был договорной аристократический брак, так что, узнав от дяди, что Алексей разорвал помолвку, я, честно сказать, не особо расстроилась. Меня гораздо больше волновало собственное здоровье. Тем более дядя сказал, что мне нельзя иметь детей. Слишком опасно.

– Так-так… - Чуть подавшись вперед, словно почуяв след, майор буквально закидал меня вопросами о здоровье и том, как часто мы вообще виделись с Нарышкиным.

Тут мне скрывать было нечего (разве что свои новые способности) и я рассказала всё, как есть.

Ну а потом последовал не самый удобный вопрос:

– И всё же, я слышал, вы снова помолвлены и уже готовитесь к свадьбе. Это так?

– Всё верно, - кивнула, уже давно вернувшись на свой стул. - Мой жених - светлый княжич Константин Волконский. Он служит на седьмой Рязанской заставе.

Даже не думая рассказывать о том, где и когда мы встретились, а ещё то, что в основе предстоящего брака лежит не договор, а любовь, я сомкнула губы и достаточно строго глянула на майора, чтобы он понял - ни словечка лишнего от меня не услышит. Тем более это не по теме встречи!

– Наслышан, - вдруг уважительно произнёс майор. - Ваш жених - настоящий герой отчизны. Но, может… Вы знаете, в каких отношениях он был с Алексеем Нарышкиным?

– Нет. Совсем нет. Никогда об этом не говорили.

– Что ж… Мне всё ясно. Благодарю за уделенное время, Елизавета Андреевна. Пожалуйста, не уезжайте из города в ближайшее время, у меня могут появиться новые вопросы по делу.

– Я живу в пригороде, - сочла нужным предупредить. - У меня квартира в Вишнёвке.

– Допустимо, - кивнул Тышкевич. - Можете быть свободны, ваш телефон у меня имеется.

Стараясь не показывать того, как рада завершившемуся допросу, я поспешила покинуть кабинет и сразу прошла в гостиную, где с некоторым удивлением увидела отца, который беседовал с Юрием. Правда, стоило мне войти, как мужчины прервались и отец поспешил подойти ко мне, обеспокоенно интересуясь:

– Ну что? Не сильно тебя тиранил этот московский клещ?

Озадаченно сморгнув, даже хмыкнула и бросила пытливый взгляд на Юрия.

– Это за что ты его так? Следователь, как следователь. Дотошный, не отнять, но не обзываться же.

– Извини, милая, волнуюсь, - напряженно улыбнулся отец и вдруг улыбнулся чуть шире. - А Катюше уже лучше. Вот только десять минут назад Геннадий отзванивался, уже в себя приходила. Если бы кто другой сказал, никогда бы не поверил. Бывают же чудеса на свете?

– Бывают, - кивнула ему и крепко обняла, чувствуя, что он тоже меня именно обнимает, а не отстраняется. - Всё будет хорошо, пап. Просто верь. Но ей, наверное, лучше там подольше полежать, да? Пока эта шумиха не стихнет. И психолога хорошего ей найдите. И мама пусть лучше в усадьбе побудет с малышами, всё меньше волнений.

– Да-да, - покивал отец, в кои веки соглашаясь со мной по всем пунктам. - Сам уже обо всем этом думал. А ты… Как? Может, тоже в усадьбу?

И так неоднозначно глянул, что моя улыбка чуть потускнела, но всё же не до конца.

– Нет, пап. Не волнуйся за меня. Я себя в обиду не дам, да и Юрий не позволит. А уж Костя и подавно. А что за журналистка была? Не знаешь часом?

– Фамилию не скажу, - нахмурился отец, - матушка твоя не сумела запомнить. Только и могла сказать, что рыжая, да наглая не по годам. Профурсетка в миниюбке. Тьфу! И к ответственности-то не привлечь, я уже с Самуилом Рафьевичем проконсультировался. Толку не будет, а вот шум может подняться знатный, нам он сейчас ни к чему. А газета называется “Рязанский вестник”. Ты чего удумала?

– Ничего, - улыбнулась ему чуть шире. - Абсолютно ничего. Не волнуйся, пап. Всё будет хорошо. Мы, наверное, поедем. Нам с Юрой ещё в одно место заехать надо, а потом домой. Вечереет уже, да и погода не ахти. Вы там… держитесь с мамой. Звоните. И не только с плохими вестями, хорошо?

Немного неловко улыбнувшись, отец заверил меня, что семья на то и семья, чтобы быть рядом не только в радости, но и в другие моменты, после чего мы с ним снова обнялись, а с Юрой поспешили в машину.

Уже заведя авто, Одинцов произнёс:

– С товарищем я уже созвонился, нас ждут. Успеем не только доехать, но и выбрать то, что вам самой больше приглянется. И по функционалу, и по деньгам. Насчет журналистки… Знаю, о ком речь идет. Журавлева Анфиса Анатольевна. Та ещё беспринципная хамка. Молодая, да борзая, как сейчас в народе принято говорить. Полюбовница главного редактора, а он, говорят, какой-то дальний родич князей Салтыковых, так что Нарышкины ему не указ. Вот такой расклад, Лизавет Андревна. Что думаете с этим делать?

– Я? - удивилась, но чуть напоказ, и Юра это прекрасно расслышал, тонко усмехнувшись. - Ничего. А вы что предлагаете?

– Как-то вот даже и не знаю, - снова усмехнулся мужчина, бросая на меня пытливый прищур в зеркало. - Девицу давно проучить надо, да всё возможностей нет. С одной стороны, именно такие пронырливые и беспринципные и раскапывают всё самое тухлое, давно наружу просящееся, но с вашими родными нехорошо получилось, вот тут я полностью согласен. Но вы же не будете Лекарку на неё натравливать?

– Натравливать? - Я даже возмутилась. - Юрий, Лекарка не цепная псина, чтобы её на кого-то натравливать! Вообще-то у неё своё разумение есть. И принципы, и чаяния!

– Извините, - поморщился Одинцов. - Неверно высказался. Но вы ведь поняли, о чем я. Самим вам в это всё действительно не резон лезть, а вот если призраки слегка шуганут эту фифу…

– То не сделаем ли мы хуже? - продолжила развивать его мысль. Подумала ещё немного и уверенно кивнула. - Мне нужно с ней встретиться. Просто встретиться и поговорить. Как её найти?

– Ох, не советовал бы, - поморщился бывший опер. - Беспринципная девка. Любое слово наизнанку вывернуть может. Предложите денег - будет вопить о подкупе, решите припугнуть - заявит об угрозах.

– Ничего такого я делать не буду, - качнула головой. - Мы просто поговорим. Так сказать, эксклюзивное интервью из первых рук. И кое-какая затравка на будущее. Как думаете, будет ли барышня более сговорчивой, если я пообещаю ей эксклюзив о Лекарке?

– Хм-м…

Задумавшись на добрые пять минут, под конец Одинцов ухмыльнулся.

– А ведь может сработать. Таких людей хлебом не корми, дай сенсацию пощупать. Но вы уверены, что Лекарке понравится ваша инициатива? Может, сначала с ней это обсудить?

– Обязательно. Не волнуйтесь, я не собираюсь делать что-то, что ей точно не понравится. Статьи о ней уже выходят и будут выходить, а так мы лишь расскажем людям чуть больше правды.

– Ну, если так… - Подумав ещё, Юра аккуратно уточнил: - А как так вышло, что о ней знаете лишь вы, но не ваши родственники? Из беседы с вашим отцом я не заметил, чтобы он с ней общался. И сестре вашей она могла бы помочь первым делом…

– И она помогла, не волнуйтесь, - произнесла чуть строже, чем, наверное, стоило. - Как узнала, так сразу помогла. Сами же слышали, Катюше уже лучше. А насчет остального… Да, семья не в курсе. С ней общаюсь лишь я и только из-за того, что сама едва не умерла. Таково её решение.

– И Волконский, - справедливо заметил Одинцов, снова бросая на меня чрезмерно пытливый взгляд.

– И княжич, да, - согласилась с ним. - Вы даже не представляете, какие ужасы творятся на заставах каждую ночь. Если бы не наши защитники, от города бы уже давно ни одной крупицы энергии не осталось, ни одного живого существа. Искренне восхищаюсь каждым, кто способен противостоять этим тварям. Нужно иметь небывалое мужество, чтобы сражаться с ними каждый раз, когда они проникают в наш мир, и возвращаться в строй снова и снова даже после истощения.

Одинцов почему-то тяжело вздохнул, после чего в машине стало тихо, ну а потом мы подъехали к нужному магазину с более чем говорящим названием “Страж” и вошли внутрь.

Магазин оказался большим, респектабельным и торговал разным: от ножей-пистолетов в одном краю до амулетов-артефактов в другом. Нас с Юрием практически на входе встретил солидный мужчина, который пожал Одинцову руку, а мне представился Михаилом Семеновичем, проводил до нужной витрины и бодро презентовал ряд защитных артефактов именно для дома. Сторожевые, сигнальные, обезвреживающие. С подключением к пульту централизованной охраны и без подключения.

Последнее меня заинтересовало особенно и я с интересом выслушала о том, что такая охрана очень популярна именно среди аристократов и даже особняк князей Нарышкиных подключен на подобный пульт. Ага, буду знать.

Сама я решила особо не усердствовать и приобрела всего лишь особо мощную новинку с шоковым эффектом и тремя ступенями защиты, которые по идее невозможно взломать. Ну или возможно, но не за один час. При этом артефакт был настроен на защиту именно против физического проникновения, что меня более чем устраивало, а в качестве меры противодействия преступникам был предусмотрен несмертельный, но весьма болезненный шоковый эффект, отправляющий незадачливых воров и прочих недругов в долговременную отключку.

– Уверены, что не хотите подключить квартиру на пульт? - несколько раз переспросил меня консультант, но я была тверда в своём решении и он со вздохом оформил покупку без этой услуги.

С самой установкой мне пообещал помочь Юрий, да и я сама, если уж на то пошло, не видела в этом сложности, но вовремя вспомнила, что барышни этого мира чуть беспомощнее, чем я привыкла, и не стала умничать.

А ещё не стала возражать насчет дополнительной остановки перед домом, когда Юра попросил заскочить к нему на квартиру буквально на полчаса, чтобы он собрал кое-что из вещей, чтобы уже сегодня со всем комфортом переночевать в новом месте.

– Конечно, без проблем. Собирайтесь, я подожду.

В итоге к себе домой я вошла только в районе восьми и первым делом, сняв туфли и шляпку, без сил рухнула на диванчик в гостиной, пока Юра, сняв лишь обувь, педантично обходил комнату за комнатой, устанавливая магическую защиту. Фух, устала! И вроде дел-то особо не было, но всё равно устала. Прежде всего, конечно, эмоционально.

И даже на Катюшу толком злиться не получается. Что взять с избалованной глупышки? Один лишь Нарышкин во всём виноват! Вот кто истинная сволочь! Впрочем, и я хороша. Надо было просто убить мерзавца! Не доводить до скандала, который и нашей семьи коснулся. Косвенно, конечно, но… Всё равно уже коснулся.

Ладно, что сделано, то сделано.

И вообще! Почему мне сегодня Костя ни разу не позвонил? Непорядок!

Ладно, с утра молчал. Всё понимаю, наверняка отсыпался после дежурства. А потом? А сейчас??

Ох, что-то мне волнительно!

Не мешкая, набрала его сама, с откровенным недовольством выслушала семь длинных гудков и нахмурилась, увидев сообщение “я занят, перезвоню сам”.

Это чем таким он занят, что даже ответить не может?

Понимая, что это уже мои капризы пошли, тем не менее позволила себе насупиться и даже надула губы. Всё равно никто не видит.

Но потом вздохнула, отложила телефон в сторонку и отправилась на кухню - проверять, что там есть вкусненького. Вкусненьким и свеженьким был забит весь холодильник, так что даже пришлось постараться, чтобы определиться с тем, чем я буду сегодня ужинать, заодно интересоваться у Юры: составит ли он мне компанию?

Одинцов стесняться не стал, ответил охотным согласием и всего минут через пятнадцать, когда он закончил с установкой и тестовым подключением охранной системы, мы сытно и очень вкусно отужинали тушеным кроликом с овощами, а к чаю я достала пирог с яблоками.

– Эх, хорошо у вас, - с удовольствием погладил себя по животу мой телохранитель, только что умяв с чаем внушительный кусок пирога, - но пора и честь знать. Какие планы на завтра?

– С утра Журавлева, затем свадебные салоны, куда мы сегодня так и не попали, а в четыре у меня тренировка и массаж, - ответила уверенно, но не забыла добавить: - Но это если у Кости не появятся другие предложения. Пока не могу до него дозвониться, так что сейчас не могу сказать. Как думаете, где лучше искать журналистку? Завтра суббота. Будет ли она в редакции? Или, может, у вас есть её телефон?

– А знаете… Где-то был. - Одинцов торопливо полез в карман за своим телефоном и начал быстро-быстро листать телефонную книгу. - О, вот он. Можете сейчас смело звонить, ради сенсации она круглые сутки доступна. Только не обещайте сразу много, держите интригу, так быстрее клюнет. Иначе начнет кочевряжиться и цену набивать, я её знаю. Встречу назначать лучше часов в десять в каком-нибудь нейтральном кафе средней руки. В этот час меньше всего посетителей, но в то же время место общественное, там она себе лишнего сильно позволять не будет. Не соглашайтесь на встречу ни в редакции, ни дома, велик шанс намеренной провокации, а то и жучков рискнет подкинуть. Из всех журналистов, кого я знаю, она самая пронырливая и, как ни странно, удачливая. Будьте жестче, увереннее. Знаю, вы умеете, а она рядом с такими женщинами бывает и теряется.

– Спасибо, учту.