Лето длиною в жизнь (СИ)

Глава 14

Май ворвался в свои права духотой, теплыми проливными дождями, яркой зеленой листвой, буйным цветением, длинными днями и короткими ночами. Если бы не сумасшедший ритм подготовки к предстоящим экзаменам, съемкам, то можно было бы подумать, что к нам пришло долгожданное лето. Но нет, календарь в телефоне упрямо и даже со злорадством показывал только десятое число мая. Я потянулась, разминая уставшую спину, отложила в сторону конспекты. Последние недели мы практически не виделись ни с Николь, ни с Джонатаном, ни с кем из друзей, нигде, кроме совместных занятий и лекций. Все были заняты, напряжены и раздражительны.

Николь активно готовилась к конференции, в которой ей предложил участвовать мистер Смарт и такой взвинченной я ее еще никогда не видела. Она была просто сгустком оголенных нервов, дотронься и рванет. Она честно меня предупредила, что позвонит мне первая, когда эта гонка по поиску материала, его обработке, правкам и вычитке закончится, а пока лучше держаться от нее подальше. На совместных лекциях мы, конечно, успевали перекинуться с ней парой незначительных слов. Но после окончания каждого занятия по литературе, она оставалась обсудить с мистером Смартом новый найденный материал или написанную главу.

Джонатан также, как и я, начал готовиться к летним экзаменам, и было удивительно это рвение, так как обычно он готовился за день до экзаменационного теста. С ним, хоть и редко, мы все же встречались вне занятий, однако, он был угрюмым и серьезным, погруженным в себя и как бы я не старалась, я не могла его расшевелить, от чего злилась очень сильно, потому что не понимала, что так его тяготило. Он пытался уверить меня, что все отлично, что это только усталость, обнимал меня крепко, утыкаясь носом мне в шею, но я чувствовала, что было нечто другое, что занимало все его мысли.

Наши отношения с Джеймсом выстроились в чисто деловые. Лишь иногда, в каких-то спорах он мог сорваться, наорать на меня, но через пару минут остывал, резко привлекал меня к себе, шептал, утыкаясь лбом в лоб: «Прости, мелкая, я не хотел!», вставал и уходил, чтобы появиться на следующий день и продолжить как ни в чем не бывало с того момента, на котором мы так внезапно заканчивали. Это выбивало из колеи и рабочего ритма.

А потом Джеймс привел Кэт, студентку первого курса актерского факультета и сказал, что она будет играть Нели, главную героиню в нашем фильме. Я не могла здесь поспорить, она подходила идеально на эту роль, она была той, которую мы так долго с ним искали. Нежная, хрупкая, тонкая, с длинными белокурыми волосами, достающими до поясницы, распахнутыми огромными зелеными глазами на открытом и таком милом личике. При первом впечатлении ей хотелось дарить конфеты и розовых зайчиков. Она была робкая и стеснительная, но Джеймс сказал, что в ней есть потенциал. И еще один не мало важный факт — за кукольным личиком скрывались приличные мозги, что не могло не радовать, так как пустоголовая кукла нам была не нужна. Я даже в какой-то момент подумала, что мы могли бы с ней даже подружиться. Наивная!

Всю последнюю неделю мне пришлось заниматься документальными короткометражками, потому что, наконец-то, я нашла тех режиссеров, чьи тритменты мне понравились. Две девчонки близняшки с факультета Джеймса. Вся неделя прошла во встречах и обсуждениях, поэтому от основной истории мне пришлось отвлечься. Джеймс уверил меня, что он сам постарается провести первые пробные репетиции, чтобы Кэт и Люк, парень, который играл главного героя, что называется притерлись друг к другу и почувствовали историю.

Я вошла в актовый зал как раз в момент разгара репетиции. Кэт и Люк разыгрывали сцену у дома, финальный эпизод. Я тихонько пробралась на средние ряды и села с краю, не замеченная ни кем. Джеймс сидел верхом на высоком стуле, подперев рукой подбородок и внимательно наблюдал за происходящим на сцене:

«— Я больше не уйду. Никогда! Все закончилось, Нели, я теперь всегда буду с тобой… ну или пока ты меня не прогонишь. Но обещаю, что я сделаю все возможное, чтобы ты от меня не убежала! Не отпущу! Я побегу рядом. — Последние слова главный герой должен произносить твердо, глядя в глаза, чтобы девушка поверила в них, что ей действительно больше не надо бегать за призраком, которого она когда-то встретила на берегу океана и даже не осознавая, спасла своей любовью. — Я люблю тебя, Нели!

— Мне некуда больше бежать! — отвечает главная героиня, обнимая его, пряча лицо на его груди. — Я люблю тебя, Эдвард!»

Я помнила этот текст сценария наизусть, такое количество раз мы проговаривали эту финальную сцену с Джеймсом, и как герои должны смотреть друг на друга, что чувствовать, какими жестами, прикосновениями должны передавать свои эмоции, чтобы зрители им поверили, были с ними на одной волне, почувствовали все то, что чувствуют главные герои сами. Мы проигрывали этот эпизод, этот главный диалог много раз, сидя в арт-кафе, при подготовке сцен, чтобы не было сомнений, что мы его чувствуем одинаково: от глубокой безысходности и отчаяния, потери, вернутся к обретению и вере.

Кэт и Люк безбожно фальшивили, у них не получались эмоции, они их не понимали и не могли передать.

— Стоп, стоп! — Джеймс поднял скрещенные руки над головой, прерывая действие. Он слез со стула, взмахнул одним плавным движением на сцену и встал напротив Кэт. — Люк, встань вот сюда, рядом с Кэт, и смотри на меня. Пойми, ты видишь ее как будто первый раз, а это действительно так, потому что ты, Эдвард, фактически вернулся с того света. Представь, что ты пришел с войны, вернулся из межгалактического путешествия, я не знаю, и наконец без страха можешь обнять свою любимую, по которой безумно скучал, желал. Ты любишь эту девушку самой немыслимой безумной любовью, над которой не властно ничего, даже смерть! И ты понимаешь, что обладаешь самой огромной наградой — тебя любят также в ответ! Понимаешь?! Твое сердце должно разрывать грудную клетку изнутри. — говорил Джеймс, беря Кэт за обе руки. А у меня от его слов по рукам побежали мурашки, и сердце не просто разрывало грудную клетку, оно, казалось, отделилось от тела и билось где-то рядом, вне его. — Следи за мной. — Джеймс стоял ко мне спиной, но даже это не мешало мне чувствовать то, что он показывал Люку. Я как будто видела его лицо, выражение глаз, так, как это было, когда мы проговаривали эту сцену вместе. — Я больше не уйду! Никогда! Все закончилось, Нели… — он с такой нежностью произнес имя, что у меня комок встал в горле и сердце пропустило глухой удар, я невольно закрыла глаза, положив руку на горло, чтобы унять щемящее чувство, что поднималось внутри. — Не отпущу! Я побегу рядом! — пауза, такая правильная, нужная, звенящая. Я невольно подалась вперед, ожидая продолжения. — Я люблю тебя, Нели! — вот и все, сердце рассыпалось на кусочки и рухнуло к ногам. Я перевела взгляд со спины Джеймса на Кэт и увидела, что по ее щекам текут слезы. Черт, Джеймс, ты будешь потрясающим режиссером! Ты умеешь вызывать нужные эмоции. Я подняла руки, чтобы зааплодировать, но так и не сделала этого. Джеймс вдруг привлек Кэт к себе, крепко обнимая и целуя ее мокрые щеки. — Ну, что ты, Китти! Не плачь, малыш! У тебя все получится!

Значит, Китти. Первое оцепенение спало мгновенно, и холод, что сковал вначале сердце при его таких нежных словах, растаял, превращаясь в расплавленную лаву гнева. Китти Кэт! Драная японская кошка! Я вцепилась непроизвольно руками в спинку сидения. В мое сердце воткнули штырь и проворачивали его там, а я, вместо того, чтобы выдернуть его и отбросить, насаживалась на него снова и снова с какой-то странной отчаянной яростью, замешанной на боли и злости. Этот бесконтрольный вихрь эмоций сминал внутри, выжигая и не щадя. Я ни к кому не испытывала ревности ранее, это чувство было настолько ново, что подчинило меня мгновенно, не давая ни секунды на осмысление и сопротивление. Я ни разу не ревновала Джонатана, для этого не было поводов, в наших отношениях ревность была лишним чувством, мы слишком были близки и откровенны во всем. Почему же Джеймс сумел выбить почву у меня из-под ног и запустить по венам яд ревности?

— Эмили, привет! Давно тебя не было! — услышала я голос Люка, который махал мне со сцены. Кэт мгновенно отстранилась от Джеймса. А я увидела, как напряглась его спина. Или мне показалось?

— Привет всем! — как можно бодрее сказала я, поднимаясь со своего места, и спускаясь по ступенькам к сцене, но не поднимаясь на нее. Мне казалось, что я сделаю что-нибудь непоправимое, если окажусь с ними рядом.

— Ты давно тут сидишь? — вместо приветствия спросил Джеймс, оборачиваясь.

— Достаточно, чтобы не пропустить самую важную сцену! — ответила я, глядя на него снизу-вверх. И пусть теперь думает, что я имела в виду. Я перевела взгляд на Кэт. — У тебя все получится, не переживай, Джеймс прав.

— Спасибо! — кивнула она. — Мы только третий день репетируем и еще не все получается. Но я очень стараюсь.

— А ты не старайся, — получилось резко, но, что поделаешь, я выдохнула, — ты чувствуй! В чувствах не нужно представлять, ими нужно дышать. Ты когда-нибудь любила?

— Да, — она быстро взглянула на Джеймса и опустила глаза.

— Ну вот и вспомни эти эмоции. Представь, что это не Люк, а тот человек, в кого ты была влюблена и говори это ему, а не Люку. — сказала я. — У нас еще достаточно времени, чтобы эта сцена получилась как надо. Может быть вам с Люком поближе пообщаться, сходить куда-нибудь?

— Я не знаю даже. — пожала плечами девушка. — Может у него девушка есть.

— Люк, у тебя есть девушка? — посмотрела я на парня.

— Я свободный как ветер! — усмехнулся тот.

— Ну, вот, — развела я руками в стороны.

— Эмили, может они сами разберутся? — Джеймс нахмурился.

— Я же не укладываю ее к нему в постель! Я предлагаю им пообщаться поближе, вне репетиций. А ты, о чем подумал? — меня начинало лихорадить. Я понимала, что что-то произошло за эту чертову неделю пока меня не было в процессе. Что ты сделал Джеймс? Мне хотелось проорать этот вопрос ему в лицо. Наверное, что-то отразилось в моих глазах, потому что он покачал головой как будто говоря «не надо».

— Давайте еще раз эту же сцену! Люк ты понял, как надо? — Джеймс спрыгнул со сцены ко мне. Его глаза лихорадочно блестели, я только сейчас это заметила, когда он встал в опасной близости от меня. Между нами было такое напряжение, что казалось воздух сейчас начнет трещать по швам. Но если я понимала природу своих чувств, то его я понять не могла. Мы стояли друг напротив друга и сверлили друг друга глазами. — Мелкая! — вдруг прошептал он, так тихо, чтобы только я могла его услышать. — Я тоже соскучился по тебе! — проговорил одними губами и улыбнулся хитро. А мне захотелось треснуть его по этой наглой ухмылке, по этим понимающим глазам. Он раскусил мои эмоции, в один момент! Пока я пыталась понять, что чувствую, он уже знал.

— Ненавижу тебя. — проговорила я. — И не называй меня — мелкая, понял?!

— Успокоилась?! — засмеялся он и его синие глаза вспыхнули теплым светом. — Ну, привет!

— Привет! — кивнула я головой, улыбнувшись в ответ. И тут же вспоминая, что именно этими двумя простыми словами заканчивался мой сценарий. После того как герои проходят эмоциональную встречу, они смотрят друг на друга, улыбаются и говорят друг другу «привет», начиная этим словом свою новую главу жизни. Сердце опять резко сделало кульбит в груди. Джеймс склонил на бок голову и наблюдал за мной, считывая мои эмоции. Он опять меня поймал.

— Мы готовы! — послышался со сцены голос Люка. Я перевела на него взгляд и кивнула, благодаря про себя, что он прервал наш немой диалог с Джеймсом.

Оставшаяся репетиция проходила в спокойном русле, лишь изредка я ловила обеспокоенные взгляды Кэт, которые она бросала в нашу сторону. Но я твердо для себя решила, что разберусь со всем позже. Эти нервы никому не нужны.

А еще я подумала, что надо позвонить Николь и устроить какую-нибудь вечеринку, чтобы хоть немного остановить эту гонку и выдохнуть. Дерек вроде говорил, что с середины мая он будет жить один в доме. Чем не повод для полноценного отрыва от реальности?!